Майкл Гир – Воины бога Паука (страница 79)

Не зная этого, Ри включил канал связи с другими командирами.

— Ри! Что, черт возьми, вы делаете? — потребовала ответа Шейла.

— Мы все погибнем. Если, конечно, вы не сдадитесь, — полковник Дэймен Ри наслаждался этим моментом. Он обрел свое предназначение и славу — путь солдата.

— Вы уничтожите свой корабль, чтобы погубить нас? — Майя бен Ахмад качала головой.

— Это спасет планету на какое-то время. Возможно, у более разумных людей будет время изменить приказ директора, — он пригубил кофе. — Видите ли, я не позволю вам уничтожить романанов. Я выиграю это сражение, а все ваши жизни не будут стоить ничего! — Он от души победно рассмеялся, увидев, как две женщины переглянулись с недоумением. — Вам не уйти до того, как я вас уничтожу. Вы слишком сблизились, — он глубоко вздохнул.

— О Боже, нет! — Шейла потеряла самообладание и выкрикивала оскорбления и проклятия в его адрес. Система связи не могла скрыть двух десантников, которые появились, чтобы утащить полковника Шейлу Ростовтиев с мостика.

— Мне конец! — прошептала Майя бен Ахмад. — Старушка сломалась.

— Пять минут, полковник, — сказал Ри, безмятежно глядя на Майю. — Вы что-нибудь хотите добавить к нашему посланию по трансдукции в адрес Директората? Мы посылаем его по каналу, открытому для всех. Нас принимают во всем населенном космосе, а возможно, и за его пределами.

— Старый болван! — Майя качала головой. — Нам бы пригодились такие, как вы, Дэймен.

— Не сдаетесь? Это шанс, Майя, — он вскинул голову.

Она закусила губу и покачала головой.

— Не могу, Дэймен. Если вы блефуете, то я окажусь полной дурой. Так же, как вы выбрали для себя то, что вы считаете правильным, так и я должна следовать своим убеждениям. Такой у меня заскок, понимаете, — она беспомощно улыбнулась.

— Мы с вами слишком хороши для этого чертового Робинсона, вы знаете это? — Ри отдал ей честь. Он открыл ящик, на котором был изображен череп с перекрещивающимися костями и нащупывая рычажок, который должен был отключить режим, разделяющий вещество и антивещество. Глаза Майи застыли, кровь отхлынула от лица.

Но тут вмешалась система связи.

Майя, очевидно, принимала сообщение. Она подняла глаза, в которых зажегся огонек, и отдала приказ по своему кораблю.

— Похоже, война окончена, Дэймен. Я думаю, вы выиграли. Я получила приказ прекратить это и оказать вам всяческое содействие. Ваши передачи, должно быть, задели их за живое. Кажется, Сириус взбунтовался. Я полагаю, что Скор Робинсон не в восторге от перспективы сокращения своего флота. — И она цинично засмеялась.

— Прекратить огонь! — приказал Ри. — Всем батареям немедленно прекратить огонь. Война окончена, на этот момент мы победили! — И он услышал крики радости, разнесшиеся по всему кораблю.

— Полковник! — вызвал офицер. — «Победа» и «Братство» прекратили огонь. Они убирают свои щиты.

— Скажите, — спросила Майя, ее глаза стали жестокими, — я действительно хочу знать, Дэймен: вы бы на самом деле взорвали «Пулю»?

Маленькие складки вокруг его рта натянулись.

— Да, Майя. Я бы взял с собой вас — и весь Директорат — если бы мог. В «Пуле» была и есть моя жизнь. Так скажите мне, что такое жизнь без цели? Это была бы славная победа!

Железный Глаз, бывший очевидцем всех этих волнующих событий, потянулся и встал, пытаясь все свести вместе. Его широкая улыбка выражала триумф, удовлетворение, исполнение желаний. Его глаза оглядывали мостик в поисках любимой женщины.

Дэймен Ри счастливо улыбнулся, посмотрев на изображение, нарисованное на панели у него над головой. Да, сэр, жизнь была чертовски прекрасной! Слава Пауку!

23

— Ну а теперь что я натворил, пророк? — Скор Робинсон находился в своей комнате управления.

Честер с доброжелательным выражением лица сидел в гравитационном кресле.

— Я наблюдаю, как разворачивается будущее, директор. Плотина прорвалась, и будущее нахлынуло. Так много…

— И ваши варвары уже грабят станции и планеты, пока мы еще разговариваем? — монотонный голос научился выражать горечь.

— Нет, директор, не так, как тебе могло показаться.

Молчание.

— А то, что меня заботит? Ты — который утверждает, что видит будущее, — скажи мне о том, чего я боюсь больше всего.

Честер повел плечом.

— Этого не должно быть. Романаны не грабят и не убивают — они не крадут женщин, не топят с помощью бластеров в крови Директорат. — Честер улыбнулся и глубоко вздохнул. — Видишь ли, Скор. Мы не можем прорваться вперед, не претерпев никаких изменений и не испытав никаких воздействий. Мы спасли себя, и тем самым обрекли.

Честер подождал, пока легкие складки на лбу Робинсона разгладятся.

— Обрекли? Чем, варвар?

— Я предлагаю тебе еще один урок, директор. Ты…

— Мне надоели твои уроки! Не говори мне больше о…

— Пророк — это учитель, — напомнил Честер. — Это призвание Паука. Учиться — задача души. Нами движет…

— Я могу приказать выставить тебя из…

— Ты этого не сделаешь.

— Почему?

— Потому что ты познал любопытство. Твоя жизнь приобрела новое измерение. Ты подвергся риску — небольшому, это верно, — но тем не менее риску. С риском приходит страх — и ты еще многое узнаешь об этом чувстве.

— Значит… чему ты хочешь научить меня, пророк? — Скор заморгал, что должно было выражать тревогу.

— Эта свобода в конечном счете обрекает нас, ибо мы вольны учиться у вселенной. Это цена, которую мы платим, — хотя никто, кроме пророков, об этом не знает. Если бы ты уничтожил Мир, мы бы умерли. Но мы стали свободными, чтобы жить — учиться и распространяться по звездам. За эту свободу мои люди готовы пожертвовать всем, что они сейчас ценят. Мы нужны вам из-за нашей силы — но, пользуясь ей, мы медленно, но неизменно будем ослаблять эту уникальность, которая дает нам могущество. Перед Миром откроются новые пути. Новые люди смешают свою кровь и идеалы с нашими. Мы обречены узнать новые пути и принять многие из них. Молодые женщины среди романанов уже жаждут воинских…

— А что с точками выбора? — поинтересовался Скор. — У твоих людей должны быть разные судьбы?

— Знаешь, пророк видит множество будущих состояний. В одном Паук завоюет небеса, и тогда романаны будут рассеяны, поглощены, привнеся свое мужество и образ мыслей в общую копилку человечества. В другом — Мир лежит опустошенный бластерами, его поверхность заплыла и потрескалась. Ни мне, ни Пауку не известно, что осуществится.

— И это не пугает тебя? — спросил Скор, растерявшись.

Честер улыбнулся и развел руками.

— Нет, директор. Вселенная Паука — совсем не безопасное место. Только доблесть романанов, преданность Патруля и особое понятие о Боге стоят между свободой человека и его полным порабощением. С твоей точки зрения, это ужасающая перспектива. С точки зрения Бога, просто небольшая неудача — неудавшийся эксперимент.

— Почему я слушаю тебя? — Скор повернулся спиной к пульту, потянув свои катетерные трубки.

— Потому что не можешь удержаться. Я ответил на твои вопросы. Я дал тебе пищу для размышлений. Сириус требует моего незамедлительного внимания. Угроза от него намного больше того зла, которое мог бы причинить тебе мой народ. Нген Ван Джоу укрепляет свои позиции. С каждым днем его власть укрепляется.

— А что ты видишь о Нген Ван Чжоу, пророк?

Лицо Честера вытянулось.

— Я вижу несчастия и смерть, директор. Во всех будущих, независимо от чьих-либо точек выбора, его всегда ждут кровь, боль и страдания.

— Что мне выбрать, пророк? — спросил Скор, его певучий голос звучал тише.

— Это тебе решать, директор. Твоя точка выбора. Теперь я ухожу.

— Постой! Скажи мне о…

— Я ухожу, — Честер развернул свое кресло.

Робинсон повернул голову, меняя свое положение в комнате.

— Но я… А что ты собираешься делать?

Честер невозмутимо направил свое гравитационное кресло к люку.

— Я научился читать. Я обнаружил совершенно замечательную вещь. Она называется книга. Только представь, история, которая продолжается вечно! Слова… те самые, которые люди написали четыре тысячи лет назад! Со мной делятся мыслями Платон и Мейстер Экхарт, Нагарджуна и Сартр! Я знал, что Паук не зря меня сюда послал!

Джон Смит Железный Глаз дал черной кобыле размять ноги, поскакав против ветра. Пришло время, и под весенним солнцем начала выходить растительность из напитанной дождями земли. Кобыла демонстрировала свой нрав и скакала изо всех сил, пытаясь обогнать серое облако, означавшее весенний дождик, принесенный с океана.

Впереди лежала «Пуповина». Кобыла доберется туда еще не скоро. Железный Глаз придержал ее, чувствуя непривычный вес бластера на бедре, раскачивавшегося в такт движениям лошади.

Предыдущей ночью он разговаривал с Честером. Пророк выглядел как-то безмятежно, что очень отличало его от его вечно хмурого двоюродного брата. Честер казался довольным, но только улыбнулся по поводу перспектив Сириуса, его глаза стали грустными и мудрыми.