Майкл Гир – Предательство. Утраченная история жизни Иисуса Христа (страница 76)

Макарий слегка поклонился Варнаве.

— Братья, во славу имени Господа. Вы…

— Что вы здесь делаете? — резко перебил его Меридий.

Варнава молча смотрел на него, сложив руки на груди. Заратан подумал, что, наверное, он вспоминает о погибших в Египте монахах, многих из которых Варнава знал более двадцати лет. Знал и любил, как братьев.

— Ты очень хорошо знаешь, Меридий, что мы здесь делаем, — непринужденно ответил Варнава. — Ищем Жемчужину.

Макарий нахмурился, не понимая, о чем идет речь, и, судя по всему, испытывая беспокойство. Несмотря на предрассветную прохладу и ветер, его лоб блестел от выступившего пота.

— Понятия не имею, что это, — сказал он, оборачиваясь к Меридию и ожидая объяснений.

Меридий не удостоил его взглядом.

— И что, вы нашли ее? — спросил он Варнаву.

— Конечно же нет. Это просто легенда. Миф, выдуманный каким-то злым проказником три столетия назад.

Варнава достал из сумы папирус и бросил его на пол.

— Вот карта, если она тебе нужна.

Меридий дал знак Макарию, чтобы тот подобрал папирус. Престарелый маленький епископ наклонился, схватил свиток и глянул на него, прежде чем отдать Меридию.

Заратан онемел. Он в ужасе смотрел на папирус в руках Меридия. Человек, уничтоживший их монастырь и убивший его братьев-монахов, теперь держит в руках этот священный документ. Это просто невыносимо.

— Ты. Мальчик. Что ты плачешь? — спросил Меридий, глядя на него.

Заратан сглотнул комок в горле и пошире расставил ноги. Мысли метались в его голове.

— Я… я опечален тем, что мы не нашли Жемчужину.

— Что за Жемчужина? — снова спросил Макарий.

— Никто не знает, что это… — нетерпеливо заговорил Меридий.

— Предполагалось, что это гробница Господа нашего Иисуса Христа, — ответил Макарию Варнава. — Просто глупость.

Макарий ошеломленно посмотрел на него, словно на него снизошло откровение.

— И… и карта привела вас сюда?

— Если мы правильно ее поняли, то да. Хотя я до сих пор не уверен в этом. Правда, оссуарии в этой гробнице заставляют о многом задуматься.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Макарий, делая шаг вперед.

Варнава схватил Макария за руку и провел по гробнице, громко зачитывая одну за другой надписи на оссуариях. С каждым услышанным именем на лице Макария отражалось все большее благоговение.

Заратан понимал его чувства. А вот епископ Меридий, похоже, не удивлялся ничему, пока они не подошли к гробу с надписью «Иешуа бар Йосеф».

— Что?! — вскричал Меридий. — Так ли это? Макарий, прочитай сам. Там действительно это написано?

Макарий наклонился, разглядывая надпись. Мгновения тянулись, превращаясь в вечность.

— Да, именно это там и написано.

Меридий рывком развернулся и поглядел на солдат.

— Разбейте все эти оссуарии и разбросайте осколки в пустыне! — приказал он. — Затем вернитесь и уничтожьте эту гробницу! Я хочу, чтобы…

— Зачем? — спокойно и даже с некоторым любопытством в голосе перебил его Макарий.

— Не задавай идиотских вопросов! Приказы здесь отдаю я! Декурион, арестуй этих людей!

Декурион, печатая шаг, подошел к Варнаве и ухватил его за рукав.

— Подожди, Руфус, — сказал Макарий декуриону почти небрежно.

Заратан вдруг понял, что поскольку солдаты служат в Иерусалиме, то они, по-видимому, привыкли выполнять приказы Макария.

— Нет никаких причин арестовывать этих людей. В этих оссуариях нет ничего особенного.

Декурион отпустил Варнаву.

Меридий поглядел на Макария, готовый взорваться.

— О чем ты говоришь?! — завопил он. — Если в этом гробу кости Иисуса Христа, неужели ты не понимаешь, что это сделает со всей нашей церковью?!

— Твоя реакция понятна, но ошибочна, — со вздохом ответил Макарий. — У меня в монастыре хранятся еще два оссуария с точно такими же надписями «Иешуа бар Йосеф». Когда мы вернемся туда, я с удовольствием покажу их тебе.

Меридий выглядел совершенно обескураженным. Он огляделся вокруг с таким видом, будто стал жертвой чудовищного розыгрыша.

— Целых два? — переспросил он.

Макарий снисходительно улыбнулся.

— В холмах Иерусалима мы нашли более двух тысяч оссуариев. Исходя из надписей на них мы сделали вывод, что во времена жизни Господа нашего около тысячи мужчин, похороненных здесь, носили имя Иешуа и именовались по отцу «бар Йосеф».

— А как насчет Иакова, сына Иосифа и брата Иешуа? — раздраженно спросил Меридий. — Вряд ли было столько человек, которых можно было бы так называть.

— Это правда. По моим оценкам, человек двадцать — двадцать пять. Это совершенно обычные имена. Почему бы не принять во внимание надписи «Мария» и «Мариамна» на гробах вон в том углублении? Это варианты обычного еврейского женского имени Мириам, самого распространенного в первом веке от Рождества Господня. Имена Иаков, Йосеф, Иуда, Иешуа и Матья были настолько распространенными, что, я думаю, их носило процентов сорок мужского населения города.

У Заратана упало сердце. Макарий почти что убедил его. Меридий тоже выглядел окончательно сбитым с толку и начал как безумный ходить взад-вперед.

— Меридий, вспомни о священной Римской империи. Сколько человек носят имена Гай, Юлий, Марк, Луций или Септий? Наверное, таких тысячи в одном только Риме.

Открыв рот, Меридий недоверчиво поглядел на Макария.

Низкорослый епископ доверительно положил руку на плечо декуриона.

— Руфус, уводи своих людей обратно и возвращайся в монастырь, — мягко сказал он. — Вы здесь не понадобитесь.

— Слушаюсь.

Декурион дал знак солдатам, и они, построившись, начали один за другим выходить из гробницы.

— Стойте! Я вас не отпускал! — крикнул Меридий.

Но солдаты не обратили на него ни малейшего внимания. Один за другим они вышли наружу.

— Поднимайтесь на дорогу! — раздался голос декуриона, перекрывший завывания ветра. — Возвращаемся в город!

Охранять вход остался лишь один. Седой пожилой мужчина. И тут Заратан вспомнил его. Это один из тех, что напали на них у пещеры Ливни!

В его жилах вскипели ужас и гнев одновременно. Если бы он мог схватить этого человека за горло! В памяти пронеслись сцены боя на побережье, весь страх и боль, которые им пришлось вынести… слишком сильным было желание нанести ответный удар, отплатить, и Заратану потребовалась вся сила воли, чтобы сдержаться.

— Епископ Макарий, я понимаю, что мы нарушили закон, войдя в эту гробницу, — сказал Варнава. — Какое бы наказание ты ни назначил, мы, безусловно, безропотно примем его.

Макарий задумчиво провел пальцами по бороде.

— Незаконно повреждать могилы либо воровать из них вещи, но…

Он огляделся.

— Я не вижу свидетельств этого. Вы открыли гробницу, что было неправильным поступком с вашей стороны, но вы не причинили никакого вреда.

— Ты очень великодушен, епископ, — сказал Варнава, становясь перед Макарием на колени и целуя ему руку. — Прости нас за то, что мы ненамеренно вызвали столь большое беспокойство.