Майкл Гир – Испепеляющий разум II (страница 7)
— И что вы потребуете от нас взамен?
Литов обхватил ладонями свой бокал, словно это был глобус.
— Нам нужна ваша поддержка. Вы — влиятельный человек, Никита. Мало кто любит вас. Многие считают вас необузданным варваром… Но они уважают вас за ваши убеждения и за умение соперничать. В настоящее время Сириусу нужны друзья. Мы могли бы сделать крупные инвестиции и рассмотреть новые перспективы развития.
— Ага… — Никита пристально рассматривал содержимое бокала. — Как вам известно, Марк, Гулагом управляет не какой-то один человек. Мои избиратели…
— Ваши избиратели прислушиваются к вам. — Литов подался вперед. — Вы так долго представляете их в Совете, что превратились в своего рода институт власти. Как только на Гулаге произойдет индустриализация, вы перестанете быть отсталым, провинциальным миром и превратитесь в процветающий Сектор. Социальная эволюция требует…
— Скажите, что вы хотите на самом деле, Марк?
Литов замер.
— Вы не зря пользуетесь репутацией откровенного человека. Сирианская делегация предоставила мне ваше досье. Мне сообщили, что вы — весьма проницательный человек, быстро принимающий решения.
— Я польщен.
Литов пожал плечами.
— Я всегда уважал вас, Никита… Вы когда-нибудь думали о том, чтобы улучшить свое положение… и способствовать благосостоянию Гулага?
«Ну вот, начинается…»
— Приходится постоянно думать об этом, если хочешь выжить, находясь среди продажных политиканов Конфедерации. — Никита сузил глаза. — Что у вас на уме?
Литов надул губы. На его лице появилось хищное выражение.
— Теперь вы уже, очевидно, догадываетесь, что очень многое зависит от этого полета на Звездный Отдых. Вы слышали разговоры о возможном развале Конфедерации из-за нашего совместного путешествия… Сейчас мне просто нужна ваша поддержка. Если случится худшее, лучше дружить с Сириусом, чем враждовать с ним.
— Жители Гулага не очень-то любят Сириус. Я лично несколько раз сводил на нет ваши планы. — Никита поднял вверх палец.
Литов улыбнулся.
— О, я знаю об этом. Никто из представителей Сектора Гулаг не обладает таким красноречием и таким влиянием… Но если Конфедерация развалится, вы перестанете пользоваться прежней популярностью. Ваше влияние будет зависеть лишь от военного могущества Сектора. Человечество перестанет испытывать к вам симпатии. Сейчас будущее очень неопределенно…
Но я, однако, не так наивен, чтобы иметь на вас зуб за ваши прежние выпады в сторону моей планеты. Хочу использовать вас в своих целях. Вот почему я обращаюсь к вам с этим предложением.
— А как насчет моего народа?
— Мы установим статус торгового партнерства. Это для начала… Помните о тех инвестициях, которые мною упомянуты ранее? Подумайте о происходящем в Конфедерации. Мы можем обеспечить охрану независимых станций Сектора, которые, возможно, подвергнутся нападению.
— Ах, вот как? Но сирианский флот не очень-то эффективен, когда дело касается военных действий. Сириус в трудные времена обычно обращается за помощью к Арпеджио, не так ли?
Литов рассмеялся и похлопал ладонями по ручкам кресла.
— Нет, вы положительно нравитесь мне, Никита. В Галактике, состоящей из продажных и лживых политиканов, ваша честность сияет, как маяк. Уверяю вас, однако, что по окончанию этой миссии Сириус станет очень могучей державой в составе Конфедерации.
Никита поднял голову.
— А как насчет космической полиции?
Литов печально вздохнул.
— О, она уже сыграла свою роль. Теперь нужно установить новый порядок. И Сириус сможет сделать это…
— А я должен вступать с вами в союз?
Литов встретился взглядом с Никитой.
— Никита, подумайте об альтернативах. Посмотрите на игроков, принимающих участие в этой игре. Я предлагаю вам, вернее Гулагу, объединиться с нами. Если Сириус проиграет, под чьим господством вам придется жить? Вами будет повелевать Терра. Вы хотите, чтобы вашим правителем стала Медея? Или, может быть, вы хотите подчиняться Нью-Мейну и кланяться их королю? Есть еще Палмиер, который станет императором, Палмиером Первым. А Братство плетет интриги и претендует на всю полноту власти…
Никита допил свое бренди и вытер губы.
— Я всегда подозревал Братство в эксплуатации угнетенных масс. Новые технологии внедряются слишком медленно… А кто страдает от того, что выпускается слишком мало кораблей, подобных этому? Медоречивый Верховный Правитель или рабочие, которые потом и кровью добывают пропитание для себя и своих семей?
— Вы поняли меня… — Литов распростер руки.
— Понял вас?
— Никита, я обещаю вам… я даю вам честное слово, если вы поможете мне, поможете Сириусу добиться превосходства, то не пожалеете. — Взгляд его стал жестким. — Работать с нами куда приятней, чем воевать против нас.
— А если я откажусь?
Литов медленно провел пальцем по краям бокала.
— Не отказывайтесь… Очень скоро Сириус сможет уничтожить всех своих врагов. Вы окажете нам небольшую поддержку, проявите добрую волю… Иначе вы будете уничтожены.
— Констанс! — Она повернулась и увидела Джордана, выглядывающего из своей каюты. Он улыбался натянутой улыбкой. — Не могли бы вы уделить мне минуту вашего времени?
Она раздумывала и медлила: «Я не хочу общаться с ним… Это повлечет за собой самые ужасные последствия».
— Одну минуту? Очень хорошо. — Она подошла к двери каюты и окинула взглядом фигуру мужчины: белая рубашка свободного покроя, расстегнутая на груди; брюки желто-коричневого цвета, перехваченные сверху ярко-красным кушаком, плотно облегали ноги. Его щеки пылали румянцем, глаза блестели. Улыбаясь, он предложил ей войти в каюту. Видя, что она колеблется, сказал:
— Я ведь не кусаюсь.
Она едва заметно улыбнулась, успокоилась и прошла мимо него, ощущая запах арктурианского виски. «Боже, неужели он пьян?» Конни повернулась к нему лицом и посмотрела в его глаза. Да, он определенно пьян. И вот теперь дверь захлопнулась за ней.
— Я очень занята, герцог, и, действительно, могу уделить вам лишь одну минуту. — Конни, как бы защищаясь, сложила на груди руки.
— Я полагал, что мне следует еще раз изложить вам суть моих предложений. Не уверен, что в прошлый раз вы поняли меня.
— Мне кажется, я знаю…
Он отмахнулся от нее.
— Значит, моя вина — плохо излагал свои мысли. Вы должны понять меня… Видите ли, я просто…
— Не беспокойтесь, герцог…
— Я же сказал вам, чтобы вы называли меня Фан. — Улыбка не покидала его лица. — Мне, действительно, кажется, в прошлый раз я плохо излагал свои мысли. Хочется сказать вам, что много думал над этим… То есть, о вас и о себе… — Он моргнул, слегка нахмурился. — Мы могли бы… могли бы изменить положение вещей в Конфедерации. — Герцог прикоснулся рукой к ее волосам.
Девушка сделала шаг назад, пытаясь убрать его руку. Он сжал ее пальцы.
— Хватит, герцог. Вы не можете сообщить мне ничего нового. — Констанс пыталась высвободить свои пальцы; ей становилось страшно. «Неужели этот чертов дурак думает, что он…»
— Нет, я могу сообщить вам кое-что новое… — Его рот растянулся в улыбке. Герцог привлек Конни к себе и смотрел на нее сверху вниз. — Конни, я родственник короля Нью-Мейна. И мы… мы готовы действовать.
Конни замерла, испытывая желание ударить этого человека ногой в пах. «Они готовы действовать?»
— Вы готовы действовать после окончания этого полета? — Она посмотрела в упор на его самодовольное лицо.
— Разве я сказал это? — Запах виски ударил ей в нос. Он рассмеялся, обнимая ее. — Ладно, неважно… Видите ли, мы планируем наше будущее. Там будет место для нас с вами. Я нужен вам, Конни! Я, действительно, нужен вам… И не собираюсь терять вас. Вы… достойны меня. Понимаете?
Она подняла руки, освободилась из его объятий, напрягая тело.
— Какие действия вы готовы предпринять?
— Вы умны, Конни. Вот почему мы нужны друг другу. Мы планируем, понимаете? Мы должны знать наверняка… так или иначе. — Он склонился над ее головой и стал вдыхать запах ее волос. — Мы с вами начнем…
— Отпустите меня, Фан. Не заходите слишком далеко. В противном случае… — Она замерла — он поцеловал ее в шею. — Черт возьми, Фан! Отпустите меня и забудем о том, что произошло тут.
— Нет, Конни, — прошептал он ей в ухо. — Вы, кажется, не понимаете, насколько велико мое могущество… Я — герцог Баспа, мое слово — закон. В прошлый раз вы не восприняли меня всерьез… Не могу позволить вам вновь совершить эту ошибку.
— Вы пьяны. — Она пыталась вырваться, чувствуя, что его рука тянется к ее ягодицам. — И совершаете самую большую ошибку в своей жизни…
Он засмеялся. Его горячие руки блуждали по ее телу.
— Я буду править Галактикой! Вы и я, Конни. Я стану тем мужчиной…