Майкл Гир – Испепеляющий разум I (страница 46)

— Я не знаю, что делать, капитан. — Он медленно выпустил воздух из легких. — Сожалею, что плохо вел себя по отношению к вам, капитан.

Карраско грустно улыбнулся.

— Не надо говорить мне об этом сейчас. — Он встал, потянулся, зевнул. — Старший офицер Артуриан, полагаю, что у вас есть переговорное устройство. Старший офицер Брайна, идите и хорошенько выспитесь. Полагаю, что скоро мы соберемся здесь все вместе и обсудим ситуацию. Из-за суеты и паники мы наделали очень много ошибок.

Капитан кивнул им и покинул мостик. Дверь автоматически закрылась за ним.

Приборы заработали в нормальном положении. На экране монитора показались два корабля, преследующие их.

— Это… была… учебная тревога? — Брайна крепко сжала дрожащие руки.

— Ответ положительный, — раздался голос «Боаза». — Капитану пришла в голову мысль продемонстрировать вам, что значит настоящее сражение в космосе.

Арт упал в командирское кресло.

— Слава Создателю, — простонал он. — Слава Богу.

Глава 17

Сол остановился перед дверью. Странная нерешительность овладела им. Переборов себя, он наполнил легкие воздухом, как перед прыжком в воду, и сказал:

— Это капитан Карраско. Мне нужно увидеться со Спикером.

— Входите, капитан.

Дверь открылась.

Сол стремительно вошел в комнату и, к своему удивлению, обнаружил в ней одну лишь Констанс. Она сидела в кресле. На голове наушники. Капитан замер, изумленный необыкновенной голубизной ее глаз. Что же в ней есть такое необычное? Эти глаза? Нет, не только. Его влекло к ней. Может быть, это ее сила и компетентность. Он постоянно вспоминал эти золотистые волосы, полные губы. Полупрозрачная кожа Конни создана для того, чтобы ее ласкали. Он представлял, как касается ее бедер. Почти невыносимо безразлично смотреть на ее большую, красивую грудь, которая волновалась под костюмом свободного покроя.

— Чем могу помочь вам, капитан?

— Мне… мне хотелось бы поговорить со Спикером.

— Я уполномочена отвечать на любые ваши вопросы. — Она сняла наушники, подалась вперед, оперлась на локти и внимательно посмотрела на него.

— Отец отдыхает — плохо спал ночью. Если дело очень важное, я разбужу его.

Он медлил с ответом, стараясь не утонуть в ее глубоких голубых глазах.

— Нет, пусть он спит. Дело не столь… — Он растерянно улыбнулся. — Встречусь с ним позднее. Пусть свяжется со мной, когда проснется.

— Что ему передать? — Она вопросительно посмотрела на него, видя замешательство. — Вы уверены, что я ничем не могу помочь вам?

Конни видела, как он сжимает руку в кулак, явно нервничая.

— Это касается Арпеджио. Меня беспокоит эта планета. Мне показалось, что стоит поговорить с вашим отцом… Выяснить кое-что. После этого, возможно… Ну, может быть, и я спал бы лучше.

Она кивнула, сузила глаза и посмотрела на него. Приняв какое-то решение, девушка указала на информационные сводки, лежащие перед ней.

— Послушайте, я занимаюсь этим уже несколько часов и устала… Может быть, пройдем к иллюминатору?

Испытывая легкое волнение, Сол сказал:

— Мне кажется, там нам никто не помешает.

Конни едва не рассмеялась.

— Интерком, сообщи отцу, что он может связаться со мной через капитана Карраско. — Она встала, распрямила спину, грудь оттягивала спортивную куртку белого цвета. Дрожь охватила Сола.

Явно из мазохистских соображений он предложил ей взять его под руку. Конни сразу же согласилась, и они вышли в длинный белый коридор.

— Арпеджио, а? — она покачала головой. — Не уверена, что отец поможет вам разобраться с этой планетой… Он много страдал на ней.

— Не он один… — Их взгляды на мгновение встретились. Дрожь прошла по его телу. Констанс все поняла.

— Мой отец хотел все объяснить вам. Пришлось поспорить с ним по этому поводу. К счастью, отец прислушивается к моему мнению и соглашается со мной, если я очень уж настаиваю. Я боялась, что между вами состоится слишком эмоциональная беседа. А всем нам в данный момент надо иметь ясные головы.

— Мне не хочется признаваться в этом, но, считаю, вы правы. — Он смущенно улыбнулся.

— Мне кажется, я оказался слегка не в себе, когда впервые поднялся на борт этого корабля.

— А как вы себя чувствуете сейчас?

Он рассмеялся.

— Вполне нормально. Вы думаете, я — нормальный человек?

Тень улыбки появилась на ее губах.

— Еще не знаю… Поживем — увидим.

— Я…

В это время из-за угла вышел Фан Джордан. Увидев их вместе, он покраснел, повернулся и двинулся в обратном направлении. Герцог торопился, держа спину очень прямо, его каблуки зло цокали по полу коридора.

— Что его так рассердило?

— Боюсь, что его рассердили вы. — Конни вздернула подбородок. — Он предложил мне вступить в союз с ним; вел себя самонадеянно и ничего не скрывал. Очевидно, это типично для Фана. Мне кажется, тем не менее, что его мотивы весьма мелочны. Простое корыстолюбие…

— Вы шутите?

Ее смех прозвучал сухо, как раскаленный песок.

— Джордан… ну, он чудак. Герцог сказал, что ему нравится мое мужество.

Неожиданно для себя Сол выпалил:

— Мне тоже.

— И вы могли бы передать мне ваш корабль?

— В этом нет необходимости.

— Как мне понимать вас?

— Согласно приказу Крааля, корабль находится в вашем полном распоряжении.

— И что вы чувствуете по этому поводу?

— Вы, действительно, очень мужественный человек… И любопытный.

— Ага… Меня это не вполне устраивает. Большинству мужчин нравятся послушные, покорные женщины. Я же — дочь своего отца. Я упрямая, настырная и никогда никому не подчиняюсь. Это осложняет мою жизнь.

— Итак, что же насчет Джордана?

— Он всегда добивается желаемого. Он… ну, он изолирован от реальной жизни Галактики. Всю жизнь прожил за крепостными стенами на Нью-Мейне… Я расспросила Никиту Малакова о нем. Кажется, все награды, которые он имеет, носят чисто церемониальный характер. Он получил одну медаль за ранение. Оказывается, в него попал осколок бомбы, которая взорвалась в королевском дворце во время крестьянского восстания на Нью-Мейне. После этого инцидента казнили шестнадцать охранников…

Сол кивнул, стараясь сдержать улыбку.

Она сомкнула руки у себя за спиной, подняла вверх голову — волосы золотым каскадом упали ей на спину.

— Фан может доставить нам кучу неприятностей. Я не могу послать его ко всем чертям, так как он представляет могущественную державу, с которой мы должны поддерживать хорошие отношения. В то же время герцог хочет соблазнить меня. — Она нахмурилась.

— А как насчет меня? Вы считаете, что я тоже хочу завоевать вас?

Конни еще больше нахмурилась.

— Насчет вас у меня нет уверенности. Я не знаю вас на самом деле… и каковы будут ваши поступки. Кроме того, вы постоянно избегаете отвечать на мои вопросы. Однако попробуем еще раз. Так как вы будете себя чувствовать, если у меня возникнет желание управлять этим кораблем?