Майкл Газзанига – Кто за главного? Свобода воли с точки зрения нейробиологии (страница 37)
Антонио Дамасио вместе со своей группой помог ответить на вопрос, играют ли эмоциональные реакции причинную роль в вынесении моральных суждений{218}. Он работал с группой пациентов, у которых была повреждена часть мозга, необходимая для нормального возникновения эмоций, – вентромедиальная префронтальная кора. Они испытывали проблемы как с проявлением эмоций, так и с управлением ими, однако имели совершенно нормальные общий интеллект, логическое мышление и декларативные знания о социальных и моральных нормах. Команда Дамасио предположила, что если эмоциональные реакции (опосредованные вентромедиальной префронтальной корой) влияют на моральные суждения, то у таких пациентов решения личностных моральных дилемм (вроде проблемы вагонетки во втором варианте) будут прагматическими, а решения безличных задач – обычными. Во время сканирования мозга пациенты сначала отвечали на вопросы, связанные с разрешением низкоконфликтных ситуаций, например “Правильно ли будет убить вашего начальника?”. Как здоровые испытуемые из контрольной группы, так и пациенты с поврежденным мозгом отвечали: “Нет, неправильно, это безумие”. Однако все изменилось, когда речь пошла о высококонфликтных, личностных нравственных дилеммах (допустимо ли причинить вред одним людям ради блага других), которые обычно вызывают у людей сильные эмоции. Помимо второго варианта проблемы вагонетки, испытуемым предлагалась такая ситуация: “Идет жестокая война, вы прячетесь от вражеских солдат в комнате с десятью другими людьми, включая маленького ребенка. Тот начинает плакать, а это выдаст ваше тайное место. Правильно ли будет задушить ребенка, чтобы остальных девятерых человек не обнаружили и не убили?” При такой постановке вопроса суждения и реакции пациентов с поражениями вентромедиальной префронтальной коры существенно отличались от обычных (в контрольной группе). Не испытывая эмоциональных реакций на эти сюжеты, они давали быстрые и прагматические ответы: конечно, толстяка надо столкнуть на рельсы; естественно, ребенка следует задушить.
Джонатан Хайдт полагает, что человек сначала реагирует на дилемму из-за неосознанных моральных эмоций, а уж затем ищет обоснование своей реакции. В этот момент вмешивается интерпретатор и осуществляет моральную рационализацию, используя информацию о культуре, семье, знаниях человека и так далее. Как правило, мы не участвуем в моральном
Рассмотрим вариант проблемы вагонетки, созданный Стивеном Пинкером:
Неуправляемая вагонетка вот-вот убьет школьного учителя. Вы можете направить ее на обходной путь, но тогда она активирует переключатель, который пошлет классу шестилетних детей сигнал, разрешающий назвать плюшевого медвежонка Мухаммедом. Допустимо ли перевести стрелку?
Это не шутка. В прошлом месяце британская учительница частной школы в Судане позволила своему классу назвать игрушечного мишку в честь самого популярного мальчика класса, который носил имя основоположника ислама. Ее посадили в тюрьму за богохульство и угрожали публичной поркой, тогда как толпа снаружи тюрьмы требовала ее смерти. Для участников этого протеста жизнь женщины имела меньшую ценность, чем возвеличивание достоинства своей религии, и их решение, правильно ли перенаправить воображаемую вагонетку на другой путь, отличалось бы от нашего. Какие бы начала ни управляли моральными суждениями людей, эти суждения не могут быть
Хотя рассуждения Пинкера вызывают некоторые затруднения, их вполне можно уладить с помощью нашей теории универсального, врожденного морального поведения, просто придется учитывать влияние культуры. А поможет нам Джонатан Хайдт с коллегами.
Универсальные составляющие нравственности
Хайдт и Крейг Джозеф создали список универсальных составляющих нравственности, сравнив работы об универсалиях человека, культурных различиях в сфере морали и о зачатках нравственности у шимпанзе. Выделенные ими пять пунктов связаны со страданием (надо помогать другим и не причинять им вреда), взаимностью (из нее рождается чувство справедливости), иерархией (уважением к старшим и к тем, кто имеет отношение к законной власти), сплоченностью (верностью своей группе) и чистотой (восхвалением чистоты и избеганием оскверняющего и развратного поведения){220}. Интуитивные моральные суждения основываются на этих составляющих, которые возникли, чтобы улаживать особые жизненные ситуации наших предков охотников-собирателей. Они жили в социальном мире, складывавшемся из групп, каждую из которых составляли преимущественно родственники, объединившиеся ради выживания. Время от времени они наталкивались на другие группы людей, иногда враждебные, иногда с более тесными внутренними связями, но все решали одинаковые проблемы выживания: ограниченные ресурсы, как поесть и не оказаться самому съеденным, поиск укрытий, размножение и забота о потомстве. В процессе взаимодействия друг с другом наши предки нередко оказывались перед выбором, и в некоторых ситуациях им приходилось решать проблемы, которые мы сегодня называем моральными и этическими. Выживание человека зависело и от выживания группы, которая обеспечивала ему защиту своей численностью, и от его личных навыков в составе социальной группы и в физическом мире. Отдельные люди и группы, которые выживали и оставляли потомство, были теми, кто успешно справлялся с моральными задачами. Дарвин писал:
Очевидно, что племя, заключающее в себе большое число членов, которые наделены высоко развитым чувством патриотизма [сплоченность], верности [сплоченность], послушания [иерархия], храбрости и участия к другим [страдание], – членов, которые всегда готовы помогать друг другу [взаимность] и жертвовать собой для общей пользы [сплоченность], – должно одержать верх над большинством других племен, а это и будет естественный отбор. Во все времена и на всей земле одни племена вытесняли другие, а так как нравственность составляет один из элементов их успеха, то ясно, что общий уровень нравственности и число одаренных людей должны постоянно стремиться к увеличению и нарастанию{221}.
Список составляющих нравственности, созданный Хайдтом и Джозефом, а стало быть, то, что они считают нравственными устоями разных обществ, обширнее, чем аналогичные перечни других западных психологов. Они приписывают это влиянию не только западной культуры, но и культуры политически либеральных университетов, откуда выпустились исследователи. По их мнению, два первых пункта, которые сосредоточены на отдельном человеке, составляют основу западной культуры и идеологию либерализма, тогда как остальные три, ориентированные на выживание группы, включены в мораль других мировых культур и консерваторов.
Хотя составляющие нравственности универсальны, этого нельзя сказать о добродетелях, основанных на их переплетении. Добродетели – это то, что ценится в определенном обществе или культуре как благонравное поведение, которое можно усвоить. В разных культурах по-разному ценятся различные аспекты этих пяти составляющих. Семья, социальная среда и культура каждого из нас влияют на наше мышление и поведение. Следовательно, то, что определенная культура, политическая партия или даже семья считает добродетельным (нравственным достоинством), не универсально. Вот что определяет культурные различия в отношении морали и может объяснить вариант проблемы вагонетки, придуманный Пинкером. Хайдт полагает, что за отличиями политических партий Америки друг от друга стоят различия в том, какую ценность имеют для них пять составляющих нравственности.
Суждения о чужих представлениях – в правом полушарии?
Нейробиолог Ребекка Сакс предположила, что, когда мы пытаемся понять принципы и моральные установки другого или стараемся вычислить его представления и повлиять на них, дело не ограничивается просто симулированием эмоций. Чтобы проверить эту гипотезу, она с группой коллег сканировала мозг испытуемых, которые в это время решали классическую задачу на понимание ложных убеждений. В ней Салли и Энн находятся в комнате. Салли прячет шар в голубую коробку на глазах у Энн, а затем выходит из комнаты. Тогда Энн встает и перекладывает шар в красную коробку. Салли возвращается в комнату. Вопрос: где, по мнению Салли, находится шар? Дети младше четырех лет отвечают, что Салли думает – шар в красной коробке. Они не понимают, что существуют ложные представления. Дети от четырех до пяти лет – уже начинают понимать и говорят, что Салли считает, будто шар в голубой коробке. Эта способность, которая развивается и начинает работать в возрасте от 4 до 5 лет, позволяет осознавать, что представления других людей могут быть ложными. Сакс обнаружила, что у взрослых испытуемых активизируется определенная зона правого полушария, когда они размышляют о представлениях других людей; когда им напрямую сообщают о чьих-то взглядах в письменной форме; когда они следуют нестрогим указаниям, чтобы понять представления другого, и когда им нужно предугадывать поступки человека, который придерживается ложного убеждения.