Майкл Флинн – В стране слепых (страница 65)
— Третья сила? Быстро сработано. Как вы на них вышли?
— Вопрос был в том, чтобы вычленить исторические аномалии, — ответил Босуорт. — Мистер… то есть брат Половски сделал расчеты. Пути, рычаги и прочее… Я еще не очень силен в этой математике.
— Я просмотрел всю историю, от Бэббиджа до наших дней, — объяснил Половски. — Вот этот парень написал программу, которая помечала все узлы с малой вероятностью. Мы отбросили те, про которые знаем, что там поработали либо мы, либо они. Хотя… — Половски остановился: ему пришла в голову новая мысль. — Теперь, наверное, уже нельзя говорить просто «мы» и «они»? «Они» теперь не одни.
— Неважно, — сказал Ред. — Рассказывай про эту вашу Тайную Шестерку.
— Так вот, мы посмотрели все узлы с малой вероятностью, какие остались. Мы предположили, что некоторые такие узлы — их работа, просто мы об этом пока еще ничего не знаем, а другие — просто случайность. И мы занялись вплотную теми, которые имели самые важные последствия.
— Прямо Шерлок Холмс и доктор Ватсон. Ну и что вы обнаружили?
— Мы обнаружили его преподобие Томаса Уэнтворта Хиггинсона.
— Замечательно. Это еще кто такой?
— Один аболиционист. Он писал статьи, в которых призывал устраивать вооруженные вылазки на Юг, чтобы освобождать рабов. — Половски продолжал, внимательно разглядывая свои ногти: — Идея была в том, чтобы организовать в горах Западной Вирджинии партизанскую армию и время от времени устраивать набеги на плантации.
— Он переписывался с Джоном Брауном [38], — добавил Босуорт.
Ред насторожился.
— Ага!
— Вот именно что «ага», — сказал Половски. — Похоже, этот преподобный отец был либо членом, либо орудием группы, которая называла себя Тайной Шестеркой.
— Их было шесть человек, — пояснил Босуорт.
Ред взглянул на него.
— Да не может быть!
— Эти шесть человек, — продолжал Половски, — были бизнесмены и служащие с Севера, которые хотели положить конец рабству. Мы не можем точно всех перечислить, но несколько имен попадаются снова и снова. Джейбез Хэммонд, Геррит Смит, Лайсэндер Спунер. Похоже, что они, как и Хиггинсон, тоже как-то связаны с Шестеркой.
— Лайсэндер Спунер?
Половски пожал плечами.
— Как ты думаешь, мог я сам выдумать такое имя? По некоторым данным, они пытались втянуть в это и Дугласа. В набег Джона Брауна.
— Стивена Дугласа? Соперника Линкольна? Что за чепуха!
— Да нет, Фредерика Дугласа. Это был раб, который сбежал на Север и стал рупором движения аболиционистов. Он имел изрядный вес среди белых аболиционистов, потому что мог ссылаться на собственный опыт. Прекрасный оратор, талантливый писатель…
— Ладно, все ясно, — прервал его Ред. — Я знаю, кто это. Давай дальше.
— Так вот, Тайная Шестерка устроила встречу Брауна и Дугласа. По-моему, это случилось в Рочестере, штат Нью-Йорк. Браун пытался уговорить Дугласа идти вместе с ним на Харперс-Ферри, но Дуглас отказался. Впоследствии апологеты Брауна пытались изобразить дело так, будто Дуглас струсил. Но этого не было. Дуглас решил, что Браун совсем спятил. Что он фанатик вроде Чарли Мэнсона [39]. Что если Браун приведет в действие свой план, это нанесет ущерб делу. Что это вызовет симпатию к рабовладельцам и заставит их уйти в глухую защиту, отвергать даже самые умеренные планы освобождения рабов. Дуглас стоял за расширение «подземной железной дороги» [40]. Лучше пусть рабы убегают, чем похищать их. Он считал, что рабы должны освобождать себя сами, как сделал он.
— Значит, это Шестерка стояла за Брауном!
Ред удовлетворенно кивнул. Теперь все понятно. Такие закулисные маневры были в те времена сильной стороной Общества. Когда еще не изобрели других способов и более совершенных средств связи. Гражданская война началась в такой момент, когда это не следовало ни из каких расчетов. Ни единой ошибки в расчетах так никто и не нашел, а ведь Куинн проверял их очень старательно. Значит, просто работали две группы с противоположными целями. Нет, точнее — с противоположными методами. Очень может быть, что этим все и объясняется. Эффект взаимодействия. Когда каждая группа ничего не знает о том, что предпринимает другая. А решающую роль сыграл Браун — и в Канзасе, и в Харперс-Ферри. И разве не Роберт Э.Ли командовал морскими пехотинцами, которые штурмовали арсенал? Определенно это был узел с малой вероятностью и очень важными последствиями.
— А вы еще не пробовали все это смоделировать, введя в расчеты Шестерку?
Половски взглянул на него.
— Конечно, мне больше делать нечего, как переписывать всю Главную программу.
— Ладно, Уолтер, понимаю.
«Хотел бы я знать, когда вернется Сара, — подумал Ред. — Это дело как раз по ней».
— Одно только странно, — сказал Босуорт.
Ред поднял на него глаза. Умник стоял нахмурившись.
— Что?
— Понимаете, мы взяли за основу то, что узнали об их тогдашних действиях, и попробовали поискать следы Шестерки в более позднее время, вплоть до наших дней. Факторный анализ, понимаете? Так вот, они оставили вполне явственный след — цепочку исторических аномалий, которая тянется примерно до 1890-х годов. А дальше обрывается.
— Группа развалилась?
— Дальше встречаются еще аномалии, которые не поддаются объяснению. Опять-таки кое-какие из них могут быть случайными, но потом появляются по меньшей мере два следа.
— Два следа? — переспросил Ред.
— Да. Если считать следом группу аномалий, направленных на достижение одной и той же цели.
— Это, конечно, нелегко доказать, — заметил Половски. — Даже если мы будем знать — или предполагать, — кто были эти деятели, и иметь хотя бы некоторое представление об их мотивах. Ведь в каждом узле последствия могли оказаться совсем не такими, каких они хотели. Бывали случаи, когда и Общество, и Ассоциация делали ошибки в расчетах.
— Я знаю, — сказал Босуорт. — Там есть два узла, связанные с Уинфилдом Скоттом и Робертом Ли, которые никак не соответствуют ни целям Общества, ни целям Шестерки, насколько мы их понимаем. Может, это и были осечки. А Сара говорила, что и в Европе есть два таких узла, по поводу которых мы пока ничего не можем сказать. Возможно, Шестерка пыталась проникнуть и туда. Но я почти убежден, что есть по меньшей мере два вполне определенных комплекса аномалий, которые не имеют отношения ни к нам, ни к ним. Плюс разрозненные одиночные случайности.
— Похоже, что Шестерка тоже раскололась, — сказал Половски.
— Только второй след просуществовал недолго, — добавил Босуорт. — Он сходит на нет где-то в начале века.
Ред кивнул.
— Не сомневаюсь, что для них тоже должна была возникнуть дилемма Карсона.
«Как и для Ассоциации, — подумал он, и эта мысль поразила его. — Ведь и мы разыгрываем ту же самую пьесу! Впрочем, я пытаюсь наложить собственные мемы на действия Ассоциации — похоже, комплекс мемов, унаследованный от Куинна, с годами потерял силу». Тем не менее эта мысль его сильно обеспокоила. Пусть даже неверная, уж очень она отдает детерминизмом. Словно он всего лишь марионетка в руках неведомых исторических сил, которые вынудили его организовать свой маленький заговор.
Все это, конечно, чепуха. Расчеты говорят только одно — что это должно случиться. Они не говорят, кто и как это должен сделать. Тем не менее ему было не по себе. Как будто заглянул в микроскоп и видишь, что сам себе машешь оттуда рукой.
— Эй! — сказал вдруг Умник. — А это еще кто?
Он показал рукой вверх по склону. Ред заслонил глаза от солнца, стоявшего над самым гребнем гор, и вгляделся. Там, на краю скалы, кто-то стоял, размахивая руками и что-то крича. Ред прищурился, пытаясь разглядеть, кто это. Потом он удовлетворенно улыбнулся про себя.
— Сара вернулась, — сказал он.
10
— Что это вы читаете, Джереми?
Джереми поднял глаза от книги и увидел, что к нему за столик подсела Гвинн. Он сидел в университетском кафе, попивая джин с тоником, на столе перед ним лежала открытая книга большого формата в сафьяновом переплете, а рядом аккуратная стопка картонных папок. В зубах у Гвинн была крепко зажата трубка из кукурузного початка — к счастью, не зажженная. Рядом с Гвинн присела на краешек стула Пенни Куик.
— Привет, Джерри, — сказала она с улыбкой.
Он посмотрел на Пенни, потом на Гвинн.
— Что, заседание уже кончилось?
— Джереми, уже десять часов! — Гвинн взяла в руки книгу и взглянула на корешок. — Генри Томас Бокль? О господи! — Она удивленно подняла брови. — Боюсь, в наше время он немного вышел из моды. Кто сейчас читает Бокля? Этот старомодный цветистый стиль…
Джереми пожал плечами.
— Херкимер что-то о нем говорил на вечере знакомства месяц назад, и я заинтересовался. Он говорил, что Бокль оказался не прав. А кто такой этот чертов Бокль и в чем он оказался не прав? Очевидно, это имеет какое-то отношение к тому, чем занимается наша группа, иначе Вейн не стал бы об этом говорить. И вот… — Неопределенным жестом он показал в сторону книги и папок. Он чувствовал себя немного неуверенно, как любитель, который пытается что-то объяснить профессионалам. — И вот я разыскал его в библиотеке.
Гвинн взглянула на картонные папки.
— И, я вижу, взялись за дело всерьез. — Она дотронулась до руки Пенни.
— Мы еще сделаем из Джерри историка, вот увидишь. Дай только срок.
— О, только не поддавайтесь, Джерри, — сказала Пенни, всплеснув руками.
— Вам предстоит ужасная жизнь. Портишь себе зрение, получаешь гроши, а знакомые не могут понять, на что ты тратишь время.