Майкл Флинн – В стране слепых (страница 49)
Теперь все это оказалось под угрозой. Все, о чем мечтал и что в поте лица создал его отец, все, что продолжал строить он, теперь рассыпается, как карточный домик. И во всем виноваты Бомонт и Вейл!
Временами он мечтал, чтобы Общества вообще не существовало или чтобы «К.Д.» от него не зависела. Эти чертовы братья и сестры нуждаются в нем гораздо больше, чем он — в них!
Теперь об этом оставалось только мечтать. Никакой возможности последовать примеру Куинна не было. Нет, конечно, он мог исчезнуть — на этот случай он специально обзавелся маской некоего Флетчера Окса, — но захватить с собой «К.Д.» невозможно, а своей властью он был обязан именно «К.Д». Уже не в первый раз ему пришло в голову, что это связывает его по рукам и ногам. Власть — палка о двух концах.
Кеннисон сел за стол. Положив руки ладонями вниз и растопырив пальцы, он несколько секунд изо всех сил давил на поверхность стола. Потом расслабился и позволил себе минуту-другую полюбоваться видом из окна на панораму города от башни Койт-Тауэр до Испанского форта. Через пролив Голден-Гейт полз с океана туман, и Кеннисону на мгновение захотелось очутиться на своей яхте, ловить крупную рыбу и позабыть обо всех заботах. Он со вздохом повернулся и взял верхнюю из стопки входящих бумаг. Секретарша принесла ему кофе в крошечной фарфоровой чашечке. Кеннисон поблагодарил и поинтересовался бейсбольными успехами ее сына. Она ответила, что все прекрасно, и вышла, а он стал просматривать заключительную часть отчета, заставляя себя сосредоточиться на текущей работе.
Его кабинет был обставлен без затей. Простой деревянный стол и вращающееся кресло. Этажерка, где были разбросаны бумаги и журналы с торчащими закладками. Небольшой круглый стол для совещаний. Из оборудования — телекомпьютерный центр «EPIC», простой и функциональный, дорогой, но не вызывающий. Кабинет производил на каждого, кто сюда входил, определенное впечатление: здесь занимаются делом, честно и всерьез. На подсознание можно воздействовать не только словами, но и зрительными стимулами.
Отчет касался результатов опроса общественного мнения об исходе будущих президентских выборов. Взгляд Кеннисона выхватывал из текста основные данные. Численность выборки. Ее состав. Стандартная ошибка. С учетом предыдущих опросов вырисовывалась довольно четкая картина. Важно не то, кто именно через год победит на выборах. Важно знать это заранее — тогда члены Общества смогут удачно вложить свои средства и влияние. Кеннисон пометил отчет в углу условным значком, чтобы Пруденс передала копию Ночной Смене. Имея надежные данные о том, сколько приверженцев у каждого кандидата, и зная, какими деньгами и каким влиянием на средства массовой информации он располагает, Ночная Смена может смоделировать выборы и предсказать соотношение голосов, которые подадут за кандидатов. Кеннисон и сам мог бы это сделать. Он даже помнил уравнение, которое выучил еще в юности:
dψ/dt = A(X-Y) + AxXo – AyYo – aψ,
где Х и Y — число голосов за каждого из двух кандидатов. Нехитрое уравнение, основанное исключительно на теории психологических стимулов и реакций, но тем не менее исключительно мощное. При условии, что кто-нибудь сумеет очень точно измерить переменные и коэффициенты. Кто-нибудь вроде «К.Д.»
Неожиданно Кеннисон почувствовал на себе чей-то взгляд. Он поднял голову и вздрогнул, увидев Алана Селкирка, который, глядя на него в упор, стоял в дверях кабинета.
— Да, Алан?
— Могу я поговорить с вами, мистер Кеннисон?
— Конечно. Проходите и садитесь.
Селкирк так и сделал, прикрыв за собой дверь кабинета. Кеннисон ждал, что он скажет.
Алан Селкирк был британец — точнее, шотландец, — и молодой талантливый статистик. Пять лет назад он приехал в США, чтобы изучать в «Кеннисон Демографикс» новую теорию статистики. Когда диверсия Бомонт разрушила компьютерную систему «К.Д.», все программисты и операторы фирмы растерялись, один лишь Селкирк воспринял это как личное оскорбление. Потребовалось несколько недель работы с последней автоматически сохраненной памятью, чтобы частично восстановить функционирование системы, но даже таким путем они не сумели спасти данные некоторых текущих исследований и были вынуждены заплатить неустойку тем клиентам, которые так и не получат заказанных обзоров рынка.
Селкирк объявил, что намерен лично выследить и уничтожить «червя», запущенного Бомонт. Кеннисона это встревожило. Ему не очень хотелось, чтобы рядовые сотрудники знали слишком много о системе «К.Д.» Но и разумного повода запретить Селкирку этот крестовый поход он не видел. Что бы там ни клеветала Бомонт, все-таки «червь» проник в базу данных «К.Д.» и серьезно ее повредил.
— Ну? — сказал Кеннисон. — Что вы обнаружили? Только не говорите мне, что сумели убить вирус.
— Нет, мистер Кеннисон, пока нет. Но я расшифровал его строение. — В голосе Селкирка едва слышался шотландский акцент: за пять лет жизни в Штатах его речь совсем американизировалась.
— Да? И как же он устроен? — Кеннисон отхлебнул кофе, прислушиваясь к тому, как кофеин начинает оказывать на него бодрящее действие.
Селкирк расчесал пятерней свою бородку соломенного цвета.
— Ну, в головной части у него обычные хакерские фокусы. У «червя», то есть. Хорошо подогнанные друг к другу, если учесть, что они запрятаны в другую программу. Я мог бы разобраться лучше, если бы было побольше времени, но… — Он старательно пожал плечами. — Эта головка лишь позволяет «червю» проникать сквозь обычные защитные блокировки. Он неспецифичен — влезал в каждую систему, которая обращалась к сети. Вероятно, он болтался там не один день, а возможно, и несколько недель, прежде чем заполз в нашу систему. К сегодняшнему дню он, должно быть, проник во все базы данных в стране.
— Но он же не уничтожил их все подряд, — это прозвучало не вопросом, а утверждением.
— Нет. Третий от головы сегмент «червя» представляет собой старый «Джаггернаут». Простая истребительная программа, которую игроки в компьютерные войны написали еще в семидесятые годы. Она перегружается из адреса в адрес, заменяя информацию случайными битами. Насколько мне известно, за пределами университетов ею никто никогда не пользовался, и против нее есть простая защита, например программа «CLONE», если, конечно, вам заранее известно, что ожидается вторжение «Джаггернаута». Между прочим, теперь наша система надежно защищена на будущее от подобных атак.
— Благодарю вас, Алан. Одним этим вы оправдали свою зарплату, на пять лет вперед.
— Но самым интересным оказался сегмент номер два. Головка «червя» открывала двери, и старый «Джаггернаут» вытаптывал все, что оказывалось внутри. Но уничтожать базу данных или пощадить ее решал сегмент номер два.
«Вот оно, — подумал Кеннисон. — Приближается. Селкирк все время к этому вел. Он обнаружил то, что обнаруживать ему не следовало». На лбу у Кеннисона выступил холодный пот, но он усилием воли заставил себя спросить спокойным тоном:
— И как он это делал?
— Он имел список имен, которые сравнивал с базой данных. Если имена там встречались, она уничтожалась, если нет, команда отменялась.
— Какие это были имена? — спросил Кеннисон, уже зная ответ.
— Бомонт, Граймз, Френч. Какой-то Эббот. Куинн. Белло. Кроуфорд. Пенуэзер. Маколиф. Мне продолжать?
— Гм, нет. Я думаю, это не обязательно. — Несмотря на свой невозмутимый вид, Кеннисон внутри весь кипел. «Если это выйдет наружу, — лихорадочно думал он, — Вейл и Ульман покончат со мной. Подумать только, мой собственный сотрудник! Совет мне этого никогда не простит». Кеннисон проглотил слюну и посмотрел Селкирку в глаза. Шотландец выдержал его взгляд. На его губах играла едва заметная усмешка. Что это, самодовольство? Презрение? Кеннисон присмотрелся внимательнее и заметил, что глаза Селкирка слегка прищурены, а губы чуть дрожат. Нервничает. Боится. Ведь он держит тигра за хвост и понимает это. Кеннисон вздохнул про себя. Еще никогда он не отдавал распоряжения убить человека, которого знал лично. Можно сейчас связаться с Тайлером Крейлом или тот отправился на поиски брата?
— Откуда взялись эти имена в нашей базе данных? Может, это был один из наших заказов? — Надо запутать его. Притвориться дурачком. Выиграть время.
— Нет, сэр. Случилась очень странная вещь. Эти имена запускали в действие «Джаггернаут», но их в нашей системе не было. И тем не менее она подверглась атаке. Очень странно, по-моему.
— Действительно, странно. Может быть, «червь» ошибся.
— Исключено, мистер Кеннисон. Может быть, вы до сих пор этого не поняли, но эта Бомонт очень умна. Нет, отсюда со всей очевидностью вытекал вывод о том, что в нашей системе есть секретная часть. — Он широко улыбнулся. — Вам известно, что такое «дыра духовника», мистер Кеннисон?
— «Дыра духовника»? Нет.
— В прошлом в Англии и Шотландии, когда католическая церковь была запрещена, некоторые благородные семьи, которые оставались верны прежней вере, устраивали в своих домах тайники и секретные ходы, чтобы прятать священников. Так вот, я обнаружил такой же потайной ход в архитектуре нашей системы. Кто бы его ни придумал, он молодец, я перед ним преклоняюсь. Под прикрытием системы «Кеннисон Демографикс» существует вторая, потайная система. Как параллельный мир в научной фантастике.