Майкл Флинн – В стране слепых (страница 23)

Она вспомнила, как подозревала его, как боялась, что он придет сюда, и ей стало стыдно. Глаза у нее защипало. Какая дикая, сумасшедшая мысль!

— Боже, не может быть! — сказала она в трубку. — Известно, кто это сделал?

Она-то знала. Это сделали они. Они проводили обстоятельную чистку. Морган мертв, и это целиком на ее совести. Стоит поддаться страху, и начинаешь делать глупости. Злоба не причиняет и половины того ущерба, как глупость.

— Какой-то торговец наркотиками, — ответил Кевин. — Под его телом нашли пакетик «материнских слезок», а в кармане куртки — толстую пачку денег. Полиция думает, что он покупал наркотики и дошло до драки.

— Кевин, ты же знаешь, что это неправда!

— Эх, я знал Морга не хуже других. И знаю, что это не в его стиле. Но выглядит эти погано.

Что она могла ему сказать? Что за последние два дня произошло четыре легко объяснимых убийства, которые не так-то легко объяснить? Сумасшедший стрелок, любовный треугольник, наезд неопознанного автомобиля и темная сделка с наркотиками. Полиция не усмотрит здесь никакой связи. А если она расскажет об этом Кевину, то лишь сделает его следующей жертвой.

— Сара. Я вот почему звоню… Его последние слова предназначались тебе. Он сказал: «Передайте Саре, что Пулитцеровская премия того не стоит». — Кевин подождал, не скажет ли она чего. Не дождавшись, он спросил: — Тебе это что-нибудь говорит?

— Мне… Нет. Нет, ничего. — Она поблагодарила его за звонок и быстро повесила трубку.

Она не могла больше ни о чем думать, перешла к кухонному столу и села. Остатки кофе остыли и выдохлись. Она не стала мыть чашку, просто отодвинула ее в сторону и опустила голову на руки.

«Я навечно перед ним в долгу за то, что он для меня сделал. Я позволила его убить. Могла бы предупредить его, но побоялась. Испугалась и не поверила ему. Я должна была знать его лучше. Я должна была сойтись с ним поближе — еще тогда, когда мы работали вместе. Впрочем, теперь все это неважно. Что случилось с Сарой, которая всегда могла постоять за себя?»

Она перепугалась до смерти, вот что с ней случилось. Она поняла, что уже не может постоять за себя.

«Дерьмо собачье. Ну хорошо, положение не из лучших. Скверное положение. Прекрасно. Ты не можешь его изменить. Три с лишним миллиарда людей в мире тоже не могут изменить положение. Но у тебя есть выбор, как себя в этом положении вести».

Легко сказать. Ее лучший друг лежит в больнице, превращенный в лепешку. Другой — в морге. («Морг — в морге», — пронеслась у нее в мозгу дикая мысль.) И вряд ли они оставят ее в покое.

«Нет, наверняка не оставят. Ну и что делать — сдаться? Единственный абсолютно надежный, гарантированный способ проиграть. Им не надо будет даже стараться: ты все сделаешь сама».

Но что делать?

«Дать сдачи!»

Кому, дурочка? Ты даже не знаешь, кто они такие.

«А зачем тебе это знать?»

Сара выпрямилась. «Нет, знать это необязательно», — сообразила она.

Она стиснула зубы. Теперь она знала, как отдать долг Моргану. Конечно, не весь долг — ей никогда не расплатиться с ним сполна. Но ведь ему понадобится монета, чтобы заплатить паромщику?

Сара села за терминал и принялась за работу.

9

— Вы уверены, что телефон не прослушивается?

Ред Мелоун сидел в номере мотеля на кровати, подложив под спину подушки. Он звонил по обычному гостиничному телефону, который был подключен через обычный коммутатор к обычной телефонной сети.

— Конечно, — ответил он. — Разве я хоть раз вам соврал? — Левой рукой он открыл банку «Севен-ап» и отпил глоток.

— Зачем вы вышли на контакт с нами?

— Соскучился по вашему голосу, кузен Дэниел. — Ред ухмыльнулся в трубку. — А еще захотелось поболтать немного. Как делишки по вашу сторону забора? Сколько невинных женщин и детей вы за последнее время убили? — Подначивать Кеннисона всегда доставляло Реду удовольствие. Мало что в его жизни приносило ему такую чистую радость.

— Невинных — ни одного, — ответил Кеннисон, и в его голосе Ред почувствовал раздражение.

— Что вы имеете в виду?

— Я вам не обязан ничего объяснять. Если уж кто кому обязан, то это вы. Вы должны быть нам благодарны.

— Благодарен? — переспросил Ред сквозь стиснутые зубы.

— Да. Кучка заговорщиков чуть не раскрыла нашу тайну. К счастью, мы раздавили их в зародыше.

— Вы упустили ее. Она уцелела.

— Это временные трудности. Зато мы разделались с ее организацией.

— Вы болван! Нет у нее никакой организации! Она ничего не знает. И к Чужаку не имеет никакого отношения. Она наткнулась на Куинна случайно, когда устраивала какую-то сделку с недвижимостью. Но о его роли она не догадывается. Я велел ей бросить это дело.

— Как это?

— А вот так.

— Значит, вы встречались с ней? Вряд ли это благоразумно.

— Конечно. Но мы предпочитаем сначала задавать вопросы.

— В подобных случаях лучше перестраховаться. Кто колеблется, тот проигрывает.

— Очертя голову действуют только полные идиоты. Слушай, ты… — Ред прикусил язык. Он собирался назвать Кеннисона сукиным сыном, но решил, что собаки слишком симпатичные животные, чтобы обижать их подобным сравнением.

— Я с ней разговаривал и верю ей.

— Ах, кузен Мелоун, у вас всегда была эта слабость. Вероятно, она хорошенькая.

Каким же надо быть мерзавцем, чтобы бередить именно эту его рану! Кеннисон заговорил о том, кто кому обязан? Что ж, этот должок пока за ним.

— Даже если бы она была такой же уродиной, как вы, это не меняло бы дела. Вы отзовете ваших псов?

— Поверив вам на слово? Боюсь, что нет. Это было решение Совета.

— Тогда соберите ваш проклятый Совет и сообщите им то, что я сказал вам. Мы договорились делиться информацией по этому делу — вот вам моя информация.

— Информация, которая не подтверждается фактами, мой дорогой друг.

— Фактами? Что вы имеете в виду?

Кеннисон прищелкнул языком, и Ред свирепо уставился на телефон. Кеннисон рассказал ему о программе-«мыши». Ред слушал, не проронив ни слова и прикрыв глаза.

— Вы в этом уверены? — спросил он, когда Кеннисон закончил.

— Нам удалось проследить путь программы вплоть до ее домашнего терминала.

— Это какая-то нелепость. Как она могла поступить так неосторожно? Чужак таких ошибок не допускал.

— И на старуху бывает проруха.

Ред посмотрел в окно мотеля. Мимо сплошным потоком проносились автомобили. Стекло дребезжало. Банка с лимонадом на столике у кровати шипела пузырьками. Ред почувствовал, себя круглым идиотом.

— Да, полагаю, что бывает.

— Вот вам и карты в руки. Может быть, вы сами покончите с этим делом?

— Я на вас не работаю.

— Верно, но тайна защищает нас обоих. В наших общих интересах ликвидировать утечку информации, пока она не стала всеобщим достоянием.

— Палец о палец не ударю. Это — дело Совета. — Ред почувствовал удовлетворение, обернув против Кеннисона его же слова.

— Но нашим действиям вы мешать не будете, не так ли?

— Я буду делать то, что мне нравится, черт вас возьми. — Он бросил трубку с такой силой, что банка на столике упала и пролилась ему на брюки.

— Проклятье! — Он выскочил из кровати и носовым платком стер брызги. Получилось еще хуже — теперь брюки выглядели так, словно он обмочился. — Проклятье! — повторил он и, схватив банку, швырнул ее через комнату, забрызгав ковер и постель. Он терпеть не мог попадать впросак и выглядеть дураком. Придется еще разок повидаться с мисс Бомонт.

Сара провела весь день у экрана терминала, сочиняя «червя». Дело оказалось нелегким, даже для нее — двухуровневая программа, в которой второй уровень зашифрован в первом. Внешне она должна была выглядеть как обычное послание по компьютерной сети — некий хакер желает что-то во всеуслышание остальным хакерам. Такая программа перегружается с терминала на терминал, не вызывая подозрений.