Майкл Флинн – Танцор Января (страница 9)

Фермеры округа Мит, что в Среднедолье, избрали другой путь. Они всегда жаловались на «управителей-иномирян» от Ориэля. Поэтому фермеры сформировали ополчение, сожгли дома тех немногих соседей, которые не присоединились к ним, и послали в город молодчиков численностью с роту для поддержки революции.

Когда гарди-лоялисты попытались отбить Дом Собраний, домашние войска Клана Ориэль воодушевились и вступили в бой со своими немало удивленными и сбитыми с толку тюремщиками. Начался пожар — как все говорят, по чистой случайности, — и О’Кэрролл с тремя министрами погибли, отравившись дымом. После этого у Известной Персоны по имени Тэрренс Сорли сильно поубавилось уверенности. Он не ожидал смертей. Лепетал, что отказывается от поста, но остальные твердили, что уже слишком поздно, что «жребий брошен» и прочее в том же духе. Но Сорли отвечал, что уйдет в любом случае, поэтому Красавчик Джек Гэррити пристрелил Сорли тут же в зале заседаний, и его желание в конечном итоге исполнилось.

Война всегда уродлива, но эта — уродливее прочих. Самолеты, танки и самонаводящиеся снаряды хотя бы делают все чисто, и почти каждый, кого убиваешь, находится за пределами зрения. А вот пистолеты, винтовки, гелинит — который здесь зовут «веселое па-па» — оружие ближнего боя и очень личное. Можно заключить мир с тем, против кого сражался на расстоянии, но куда сложнее помириться с тем, чье зловонное дыхание чувствовал на своем лице и чей кинжал был в дюйме от твоего горла.

И дело дошло до кинжалов, мечей и копий. Оружейная промышленность на Новом Эрене была развита слабо — как раз в достаточной степени, чтобы гарди могли справиться с немногими головорезами. Охотников тут не было, поскольку в Доле животные не водились; а стрелки по мишеням пользовались безвредными инфракрасными «пульсаторами». Вскоре после сожжения Дома Собраний все запасы оружия были израсходованы, а продукция заводов Реардона и Хэрригана в конечном итоге не досталась никому — совладельцы взорвали заводы, создав потрясающих размеров кратер в предместье городка Голуэй, затем пожали друг другу руки и разошлись по разные стороны баррикад. Реардоны присоединились к революционерам, а Хэрриганы к лоялистам. В подобном жесте было даже нечто джентльменское и достойное уважения. Они ограничили масштаб войны, пускай ценой баснословной прибыли и всего, чем владели. Ореол самопожертвования превратил Реардона в белую ворону в рядах революционеров. И на доверии других Персон этот поступок также сказался не лучшим образом.

Некоторые изготавливали кремневые винтовки и ружья-самострелы, но подобное оружие в основном считалось варварским, и эреноты отдавали предпочтение кутлассам,[11] диркам[12] и двуручным мечам-клейморам.[13] Зачем посылать стремительную пулю, которая разорвет кому-нибудь внутренности, если можно разрубить противника от ключицы до паха одним хорошим ударом? Можно застрелить человека по случайности, но потребовалась бы неподдельная целеустремленность, чтобы снести ему голову с плеч.

Война всегда уродлива. Это вываливающиеся из распоротых животов внутренности. Это голова, пытающаяся прошептать последние слова, с удивлением уставившись на тело, которое прежде венчала. Это понимание ужасного значения слов «человеческие останки» в руинах отеля «Да Дерга», после того как какой-то пацан использовал последний заряд «веселого па-па».

Поэтому для подобной войны должна быть чертовски хорошая причина, ведь даже если она хорошая, то все равно остается чертовской. И все же лучше сражаться за свободу и преданность, чем за жалкую разницу в тарифах. Куда большие войны начинались по куда меньшим причинам. А если человек не готов взяться за оружие для защиты своей свободы, он станет рабом для первого же тирана, который ради власти пойдет по трупам. Это не делает события менее горестными, но может означать, что в последующие годы, когда человек однажды глубокой ночью проснется в холодном поту, он сможет потом наконец спокойно уснуть.

Революция затевалась не для того, чтобы к власти пришли тираны. Заговорщики лишь хотели запустить руку в поток налогов, проходящий через Дом Собраний. Но последовавшие события поглотили своих творцов. Определенные шаги стали «необходимыми». После двух недель боев в живых не осталось ни одного из числа первых заговорщиков, за исключением Красавчика Джека, который, хоть и получил ранение, продолжал командовать из Центра вещания. Погиб даже агент МТК. Пошли слухи, что он был подстрекателем переворота, и одним особо насыщенным событиями вечером лоялисты заложили в машину Нунруддина «веселое па-па».

У лоялистов лидеров не было. Контрреволюция получилась спонтанной, а О’Кэрролл вместе с большинством соратников погиб в сгоревшем Доме Собраний и в последовавших за этим событием боях. К концу второй недели из укрытия в Долине Ардоу вышел тэнейст[14] О’Кэрролла, служивший помощником управляющего. Когда началась война, он как раз проводил публичные слушания по поводу школьной программы — занятие настолько милое и нормальное, что от его невинности впору заплакать. Едва начались проблемы, он со своим телохранителем ушел в горы. Революционеры не знали, что он находился за пределами города, иначе отложили бы переворот еще на неделю, — поэтому они не прочесали Южный Дол, чтобы захватить его в плен. К тому времени как заговорщики начали думать о чем-то кроме захвата Дома Собраний и Центра вещания, тэнейста уже и след простыл, а жители округа Ардоу лишь непонимающе хлопали невинными глазами.

Две недели он собирал силы и сведения. Поначалу с ним был только личный телохранитель, но позже он отыскал войска Ориэля, рассеянные по Южному Долу, очаги лоялистов, а также мобилизовал местных из числа преданных Клану. Он даже использовал, пусть и с большой неохотой, банду Магрудера. За определенную плату они были готовы «стучать» на кого угодно, и, таким образом, у тэнейста появилась разведка.

Служебным именем тэнейста было Маленький Хью О’Кэрролл, хоть при рождении на Венешанхае, что в Йеньйеньском скоплении, его нарекли Рингбао делла Коста. Последующие деяния Маленького Хью стали достоянием легенд. Доселе он и не догадывался, что обладает такими способностями в создании беспорядков. Маленький Хью стал «Призраком Ардоу». Ни один лидер революции не мог скрыться от его эскадронов смерти. Люди Хью нападали стремительно и бесшумно, а поднабравшись опыта — бесстрашно и умело. Магрудеры имели глаза и уши в каждом городе, а также знали нужных людей. Они всегда могли указать искомую цель, всегда могли найти и открыть взяткой любую дверь. В противоположность этому, Призрак всегда ускользал от людей Красавчика Джека, и по Долу разошлось немало историй о его похождениях и чудесных спасениях.

Некоторые лоялисты, особенно выжившие гарди, возражали против подобных методов. Они считали бесчестным нападать из засады, бить в спину или вести партизанскую войну. Мужчине следует сходиться с врагами лицом к лицу. Тогда Маленький Хью предложил им сражаться с врагами открыто и отвлекать их на себя, а сам в это время уничтожал лидеров. Когда революция начала становиться все более и более неуправляемой, лоялисты увидели в действиях Хью логику, хотя душой так и не приняли их.

Революция сменила второй, затем третий круг лидеров, когда стало понятно, что четвертый найти уже не так просто. Единственным, до кого Маленький Хью не добрался, был сам Красавчик Джек, превративший Центр вещания в неприступную твердыню. Три группы пытались проникнуть в Центр, двум это удалось, одна добралась до кабинета Красавчика Джека. Двое охранников убили двоих убийц, а Красавчик Джек расправился с третьим, что было очень неплохо для человека с одной рукой.

История превратилась в легенду. Красавчик Джек и Призрак Ардоу сражаются в титаническом поединке на фоне сгущающихся сумерек. Люди уже начали слагать баллады, а война шла всего-то четыре недели.

Случались и промахи. Однажды эскадрон смерти «убрал» в поселке Койн Криспина Дэлла, районного лидера революции, когда тот спал в кровати вместе со своей любовницей. По ходу дела убрали и ее тоже. Не самый лучший вариант, поскольку действовало неписаное правило: щадить мирных жителей. В другой раз Красавчик Джек потерял целый округ Мит, когда его люди перебили гарди в хорошо спланированной засаде. Фермеры из Мита питали искреннюю привязанность к старым правоохранителям, а случившееся походило на ушат холодной воды. Они посмотрели на окровавленные мечи, друг на друга и испугались того, что с ними стало. Фермеры в полном составе отправились в Среднедолье, а силы Красавчика Джека попытались остановить их. Большая ошибка: во-первых, все отлично знали, что митменцы сполна испили свою чашу и просто хотели домой; а во-вторых, они возвращались домой с мечами в руках, и четыре последние недели научили фермеров, как с этими мечами обращаться.

Войска революции вытеснили лоялистов в Новый Центр, поселок Фермой и еще несколько мест, когда на орбиту планеты вышли два корабля с неполным полком гвардейцев МТК. С орудиями и вертолетами. И возможностью спутниковой разведки.

Они направлялись к Боярышниковой Розе, где МТК надеялась выиграть тендер на защиту границ небольшого, но богатого государства Фалез. Корабли отбыли из гладиольского депо и шли три недели по Великой магистрали. На Новом Эрене они надеялись отдохнуть и восстановиться, но, вместо этого, попали в пекло гражданской войны. Полковник София Юмдар, командовавшая двумя ротами, считала, что гражданские войны не лучшим образом сказываются на бизнесе (энергетические лучи к орбитальным заводам стали прерывистыми) — и прямо-таки фатальны для туристической отрасли, которую МТК надеялась взять под контроль. Гильдия энергетиков и Ассоциация гидов Чада, которые предпочли стоять в стороне, с ужасом наблюдая за разрушением всего, что было им дорого, молили ее вмешаться, пока не улетели заводы и окончательно не иссяк поток туристов.