Майкл Флинн – Река Джима (страница 30)

— Никогда не видел более милой клетки.

То, что они поднялись на борт не просто как гости, арфистка не отрицает. Пусть даже решетки из шелка, а цепи из чистого золота, как она сказала Джимми Барселоне. Конечно, это не дружеский визит, но и не заточение. Они не пленники Грейстрока. Не вполне.

Гончий желает попотчевать их на пиру знаний, каким бы скромным он ни был. А почему нет? Они ведут один и тот же поиск, и, судя по всему, больше всех выигрывает арфистка. Гончий и Щен не могут сейчас знать меньше нее.

Не в первый раз она задается вопросом, ошибался ли человек со шрамами, играя в одиночку. Некоторые Гончие могли ценить превыше всего собственную выгоду, но точно не Грейстрок и Маленький Хью! Но Мéарана явилась к Доновану из-за того, кем он был или кем она его считала, а какой глупец станет советоваться со специалистом, только чтобы проигнорировать совет?

Донован не позволит Своре узнать, что искала ее мать, прежде чем не решит, что им можно доверять. Довольно честно. Но тут возникает другой вопрос — можно ли доверять самому Доновану? Издесь у нее был единственный неоспоримый факт. Когда настал час испытания, когда однажды он держал в руках абсолютную власть, Донован разжал ладони и дал ей улететь в открытый космос.

Ее собственные стремления куда опаснее. Пока Донован пытается понять, что искала бан Бриджит, она ищет саму бан Бриджит. Ради этого арфистка охотно бы пожертвовала всем Спиральным Рукавом.

Билли Чинс настоял на том, чтобы прислуживать Доновану за обедом, нависая над креслом хозяина в ожидании любой его прихоти. Стоило Доновану сделать хотя бы глоток, как его стакан наполнялся вновь. Если он изъявлял желание попробовать что-то, блюдо сразу появлялось у него на тарелке. А если прихотей не возникало, Билли нервно выпытывал, чего он хотел бы. Таким образом, тарелки Донована, подобно котлу Дагды, никогда не пустели.

Донован даже не мог перенести что-нибудь из одной комнаты в другую — подлетал Билли, с извинениями вырывал вещь из рук и нес вместо него. Агрессивно услужливый — так охарактеризовал его человек со шрамами. Это стало своего рода игрой: Донован пытался сделать хотя бы небольшую работу без посторонней помощи, а Билли прилагал все усилия, чтобы помешать ему. Маленькому Хью происходящее казалось до ужаса забавным.

Чтобы отпраздновать выход с орбиты, Грейстрок приготовил ужин: черный тигр со смесью овощей. Блюдо довершалось подливой из хвойника и зережикового барбариса и подавалось с темным вином из давленой слипскины гирдианы.

Попивая напиток, Донован поднял вопрос, крутившийся у него на языке с самой стычки в переулке Тчилбеббера.

— «Вы окружены»? — спросил он.

Грейстрок повертел бокал в руке, сделал глоток. Хью громко рассмеялся.

— ’Луны оказались между Грейстроком и мною.

— Все равно, двое против двадцати… — задумалась Мéарана.

Хью поставил бокал на стол.

— Я заметил, вы двое были готовы вступить в драку.

— Арфистке следовало бежать за помощью, — произнес человек со шрамами. — Но она не побежала. А это был даже не ее бой.

— Когда против одного выходит двадцать, — сказала Мéарана, — то это мой бой.

— Как благородно! — оскалился человек со шрамами. — Когда против одного выходит двадцать, обычно я нахожу причину, почему это не мой бой.

Заметив саркастические взоры остальных, он вздохнул и посмотрел на слугу.

— Но кровь взывает к крови. Я — терранин. С твоей стороны было глупо остаться со мною, арфистка.

— Ты уже называл меня глупой, — ответила она. — К чему это недовольство?

Человек со шрамами повернулся к Грейстроку:

— Мне бы хотелось узнать, куда ты спрятал эймшифары. Вы слишком быстро нашли нас.

Грейстрок отмахнулся:

— О, они были в пиве. Ты раньше уже проворачивал этот трюк с одеждой.

То, что корабль напичкан жучками, казалось логичным. Эмпирических доказательств тут и не требовалось. Когда Билли Чинс «убить большую-большую таракану» в каюте Донована, раздавленное подслушивающее устройство лишь разрядило обстановку. С тех пор арфистка и человек со шрамами общались, используя код Мéараны, но не настолько часто, чтобы привлечь внимание Грейстрока. Этот концептуальный код не так просто взломать без «Тезауруса Рози». Но не стоило лишний раз махать красной тряпкой перед быками.

— Сто семьдесят пять тчк десять и восемьсот пятьдесят четыре тчк двенадцать, — посоветовал он ей.

Медленно и спокойно. След уже два года как остыл. О какой спешке может идти речь? Лично он надеялся, что чем холоднее окажется след, тем менее охотно Мéарана будет идти по нему.

«А что с бан Бриджит? — спросил Шелковистый Голос. — Ты бросишь ее?»

— Она давно канула в Лету.

«Ты этого не знаешь, — указал Ищейка. — Нет намеков. Нет свидетельств».

— И поэтому нет причин считать, что она еще жива. Ни одной весточки почти два года.

«Отсутствие доказательств, — стоял на своем Ищейка, — не доказательство отсутствия».

Ему ответил далекий звон колокола, который эхом разнесся во тьме безвременья у него в голове. Страх заставил его вздрогнуть, и Внутренний Ребенок опасливо оглядел комнату.

«Перестань, Ребенок», — пророкотал Силач.

«Вы знаете настоящую причину, — сказал им всем Фудир. — След уводит в Глушь. К Ораму, Эхку и другому, безымянному миру. То миры, покрытые джунглями, где обычного чувака с Периферии ждет только измена и жестокость. Как мы можем надеяться отыскать ее в Глуши?»

— Никак. Но не это настоящая причина, — ответил Донован. — Настоящая причина кроется в том, что мы с тобою там умрем.

— Кто умрет? — спросила Мéарана.

Донован понял, что произнес это вслух. Билли Чинс, державший его одежду, взглянул на него с внезапной тревогой. Но Донован лишь покачал головой.

— По большей части люди, которых ты не встречала.

Позже, в тот же корабельный день, Хью навестил Мéарану в кают-компании. Она попивала чай Грейстрока и читала книгу из библиотеки Грейстрока. Хью налил и себе чашку и присел за стол напротив нее. Арфистка краем глаза наблюдала за ним.

— Завтра утром мы войдем на Шелковый путь, — как бы невзначай заметил Щен.

Мéарана положила планшет на стол, экраном вниз, взяла чашку и отпила глоток.

— Все хорошо… — как там говорится? — в желобе?

— О да. Грейстрок — сертифицированный сверхсветовой пилот. Обычно мы проводим небольшую церемонию, когда входим на дороги. Ужин, пара тостов. Возможно, ты сыграешь нам?

Мéарана склонила голову.

— Сочту за честь.

— Отлично. — Он потянулся через стол и взял планшет. — Что читаем?

В то, что чипы Грейстрока не отслеживали файлы, которые читали они с Донованом, ей верилось с трудом. Хью, еще даже не войдя в кают-компанию, уже должен был знать, что именно открыла арфистка, а это значило, что спрашивал он вовсе не о книге.

— Странную историю, — сказала девушка. — Один мудрец выяснил, что все жители Старых Планет произошли всего от двадцати семи предков женского пола.

— Значит, ты не выслеживаешь свою мать целыми днями?..

Мéарана отвела взгляд.

— Как я могу? Пока мы не достигнем Дамы, я не узнаю ничего нового.

— Это безнадежный поиск. Ты ведь понимаешь?

— В любом поиске есть надежда, иначе никто бы никогда не искал. Вот почему я найду ее, а вы — нет.

Хью покачал головой, возможно даже с уважением.

— Думаю, ты ошибаешься, но надеюсь, что нет. Всего двадцать семь? — переспросил Щен. — Как такое может быть? Во время чисток туда свезли миллионы людей.

— Автор имел в виду, что каждый житель Старых Планет имел в предках по крайней мере одну из тех женщин, а не то, что у них больше никого не было.

— Откуда он это узнал? Люди были слишком заняты выживанием, чтобы отслеживать своих предков.

— Он заявляет, будто выяснил, что определенные гены, которые он называет синлаптаи, передаются от матери к дочери. С каждым поколением они видоизменяются. Подсчитав количество изменений, он может сказать, как давно жила праматерь клана.

— Правда?..

— А изучая их распространение по Старым Планетам, он может узнать, где матери кланов обитали.

— Синлаптаи.

— Он говорит, это древний термин, означающий «маленькие формы нитей» или «могучие кондриане».