Майкл Бламлейн – По живому (страница 42)

— Ты несчастлив? Хочешь покинуть меня?

— Я хочу, чтобы ты не кормила меня пустыми словами, а давала кое-что еще. Твоими обещаниями я сыт по горло.

— Обещаниями? Какие обещания? Назови хоть одно.

— Ну, назовем это грезами… надеждами. — Он взглянул на нее. — Я не дурак, Фрэнки. Я понимаю, что ты мне мстишь.

— Интересно, зачем?

Он колебался, устыдившись себя. Фрэнки повторил вопрос.

— Ты мне нужна, — тихо произнес Терри, он определенно хотел другого, не только дружбы. — Не делай так, — умолял он. — Пожалуйста не делай.

— А то что? Побьешь меня, что ли? — Фрэнки подставил щеку. — Ну давай, бей.

Терри уставился на гладкую кожу, губы, длинную грациозную шею. Он с содроганием отвернулся.

— Теперь ты видишь? — усмехнулся Фрэнки. — Не так уж это сложно — вести себя прилично. Стоит приложить маленькое усилие…

Он резко сбросил туфли, стянул чулки. — Ты хочешь меня трогать? Вот здесь… разотри-ка мне ступни. А мы посмотрим, как это у тебя получается.

Пальцы ног у нее оказались холодными, Терри сразу подумал о ее сердце. Опустившись рядом на колени, он принялся растирать холодные ступни.

Ревность у Терри прошла. Он не мог себе представить Фрэнки, разгуливающую по улицам в блузе и тесной короткой юбчонке, да и вообще в чем-либо еще. Она казалась ему неотразимой, и он был совершенно уверен, что ею могут легко увлечься другие мужчины. Поэтому его не оставляло раздражение и подозрительность, а ее кокетливость только нагнетала атмосферу. Он старался забыться в работе, придумывал себе всевозможные сверхзадачи, ему редко хотелось есть. При любой возможности усердствовал в больнице за двоих, изматывал себя до предела…

Однажды Маркус вытолкал его оттуда. Это было в конце смены, на четвертые сутки двойной работы Терри. Он затащил его за мусорные баки и буквально вынудил дернуть марихуаны. Потом повел в бар, там они выпили полдюжины кружек пива. Терри впервые за несколько недель отключился, домой вернулся важный и довольный. Дверь в комнату Фрэнки была приоткрыта, он прошел мимо, остановился и вернулся назад. Было два часа ночи, она сидела за туалетным столиком — они его недавно купили — и накладывала губную помаду. Терри распахнул дверь. Вошел.

За мгновение до этого Фрэнки почувствовал, что не по силам ему эта задача — подражание, он казался себе обезличенным, опустошенным, потерявшим и дух и желание. А сейчас с появлением Терри задача стала легче, он обрел цель, как будто ему сделали вызов. Фрэнки с минуту сидел спиной, красился, наконец покончив с губами, завинтил помаду, закрыл колпачком. И взял карандаш для бровей.

— Куда это ты собираешься? — поинтересовался Терри.

— Ты забыл постучать, когда входил.

— Это моя квартира. Или ты так не считаешь?

— Не считаю.

— Сейчас два часа ночи. Для чего ты это делаешь?

— Делаю? То же, что и все женщины.

— Ты лжешь.

— Чтобы тебя правильно поняли, нужно время. Сразу не бывает.

— У тебя с кем-то свидание? — Он шагнул ближе. — Кто он?

— Ты, Терри. У меня свидание с тобой, мой единственный и ненаглядный. — Он докрасил брови, нашел длинную ленту и завязал на волосах. — Ты боишься поверить, что это так?

— Я хочу получить то, что мне принадлежит.

— Так что же принадлежит тебе? Ты сам-то знаешь?

— Ты. Я хочу тебя.

Фрэнки захлестнула волна отвращения.

— Хочу ласкать, — добавил Терри. — Целовать. Что-нибудь даже более…

Фрэнки долго колебался, потом все же протянул Терри свою негнущуюся руку. Терри принял ее нежно, наслаждаясь сначала одним прикосновением, потом склонил голову и обцеловал каждый пальчик, ладонь и запястье. Двинулся выше и, почувствовав сопротивление Фрэнки, сильно сжал руку. Он вдохнул в себя запах Фрэнки, поцеловал мягкие брюшки бицепсов. Ему хотелось большего, но внутренний голос подсказывал не жадничать. А другой голос побуждал взять то, что ему принадлежит. Наконец второй победил, и Терри рывком сдернул Фрэнки со стула к себе в объятия.

Фрэнки испуганно замер, но сопротивляться не стал. Он строгим командным тоном приказал Терри отпустить его. Тот обнимал ее все сильнее.

— Я не повторяю дважды одно и то же.

Момент неуверенности… Терри медленно разжал объятия. Руки соскользнули с ее талии. Он отступил назад.

— Ты разочаровал меня, — произнес Фрэнки, вытирая руки, будто сбрасывал с них мертвую кожу. — Я думал, тебе можно доверять.

Терри понурил голову.

— Но я оказался неправ.

— Я тебя всего лишь обнял, — оправдывался Терри. — Что? Мужчина не может обнять свою женщину?

— Мужчина должен заслужить свою женщину. Для этого мало быть хорошим несколько дней.

— Я не сделал тебе больно.

Фрэнки вспыхнул. — И уже никогда не сделаешь.

— Тот человек умер.

— Не говори мне о нем. Я бы хотел, чтобы он был жив, чтобы гулял и дышал. Я хочу, чтобы он был со мной. Я хочу, чтобы он смотрел и видел.

— Я не причиню тебе боль. Клянусь.

— Тогда кому? Кому ты причинишь боль?

— Никому.

— Пожалуйста, не надо меня недооценивать. Тебе известен ответ на этот вопрос. Так кому? Кому ты причинишь боль?

Терри в неведении покачал головой, а Фрэнки разочарованно вздохнул.

— Такой прогресс, и на тебе. Ты меня расстраиваешь.

— Извини.

— Мне лучше уйти. Уж очень тяжело тут.

— Нет. Пожалуйста. — Он запаниковал, крепко сцепил руки за спиной. — Я не трону тебя. Обещаю. Пока ты сама не скажешь. Фрэнки бросил на него печальный взгляд. — Извини.

— Тогда свяжи мне руки, если не веришь.

— Что?

— Мои руки… Свяжи их.

— Нет, я так не могу.

— Свяжи. Если иначе не получается.

— Я не знаю, как это сделать.

— Возьми в кухне веревку.

Фрэнки нахмурился. Терри увидел, как она шагнула к двери. Тогда он бросился на кухню, вытащил длинную бельевую веревку, отрезал кусок и поспешил обратно в спальню. Фрэнки взял его и, прислушиваясь к указаниям Терри, принялся связывать ему запястья. Однако веревка оказалась жесткой и сладить с ней было нелегко. Фрэнки пошел искать что-нибудь подходящее, увидел кожаный ремень в комоде, чулки, тонкий дешевый галстук. Зеркало напомнило ему о ленте на голове — шелковая, голубого цвета, как его глаза. Он выдернул ленту из волос и связал ею Терри. Крепко связал, по ходу Терри объяснил ему, как сделать хороший хирургический узел. Когда с этим наконец было покончено, Терри попробовал освободиться, дергая узел туда-сюда.

— Хорошая работа, — одобрил он, восхищенный. — И что теперь?

— Это ты мне скажи.

— Я буду пить с твоих ладоней и есть из твоих рук?

Фрэнки с интересом рассматривал его. Шутит или нет? Во всем этом много интересного. Зацепив пальцем за ленту, он потянул Терри спиной вперед в коридор.

— Теперь вот, — проговорил он, — постарайся вести себя по-человечески.