Майк Торос – ОКА. Том 1. Лунное зеркало (страница 4)

– Мы не отправим солдат без доказательств. Без подтвержденных данных. Мы проведем спасательную миссию, а не карательную. Я не позволю превратить мелкую лунную пыль в очередное поле боя. Не в мой срок!

– Ты все еще веришь в «мягкую силу», Дариан? А мир, в котором мы живем, больше не мягкий! Китайцы не будут ждать, пока ты завершишь расследование. Они продолжат захватывать стратегические и ресурсные узлы. Энцелад, Европа, Калипсо… Пока мы празднуем, они – проектируют. Пока мы пьем шампанское – они придумывают план, как стереть нашу колонию на Марсе – в порошок! С Луной они уже разобрались. Нас там больше нет! Наверное, нет… У меня большие сомнения, что там кто-то выжил и не был захвачен в плен.

– И именно поэтому мы должны их копировать? Ты хочешь действовать такими методами?! Тогда мы уже проиграли. Мы отстали в технологиях. Но вместе с русскими у нас есть шанс их наверстать в течение ближайших несколько лет! Все, что нам нужно – это мир и затишье. Спокойное развитие мирных колоний и научных баз, а также совместная работа наших ученых.

– У нас больше нет ни мира, ни сраного затишья! Но мы еще владеем крупнейшим флотом! Пусть и отстаем в скорости. Мы победим, если атакуем прямо сейчас! Пока еще не стало совсем поздно. Я не позволю, чтобы нас выдавили из будущего. Не позволю, чтобы следы на грунте Европы поставил кто-то другой. Мы должны быть там сами! С решительностью забрать свое. Я не позволю, чтобы человек стал просто подписью под отчетом, в мире, где решения принимают без него. С этого дня все изменится!

– Ты знаешь, Алан, – Дариан говорил спокойно, но с тяжестью в голосе, – чем отличается агрессия от решимости? Первая разрушает, вторая – открывает возможности. Ты предлагаешь первое.

– Один запоздалый ход – и мы теряем все! Один промах или наглядная нерешительность – и китайцы пройдут мимо нас, не оглядываясь.

– Мы оба служили, – тихо произнес Элиас, его голос почти превратился в шепот – Мы оба знаем, что иногда флаг приходится держать зубами.

– Да, – согласился Дариан, его голос был столь же тихим. – Но именно поэтому я не хочу, чтобы будущие поколения делали это за нас. Мы не имеем права оставить им только зубы.

Отхлебнув из кружки и медленно поставив ее обратно на стол, он добавил: – Дипломатия как раз и состоит в том, чтобы гладить собаку до тех пор, пока намордник не будет готов.

Наступила долгая, затянувшаяся пауза. Как будто абсолютный холод космоса проник в комнату и скрипнул между ними.

– Хорошо. Я подготовлю боевое сопровождение, но буду пока держать его в тени.

Элиас посмотрел на кольцо на пальце Дариана.

– Все еще носишь этот артефакт, а? – усмехнулся он. – Говорят, это не просто безделушка. Вроде как он «реагирует на ложь»?

– Он реагирует на страх, – резко ответил Дариан. – Особенно на тот, что прячется за словами о безопасности.

Элиас кивнул – без сарказма, без ухмылки. Только сухой кивок. Дариан не хотел раскрывать суть кольца, но поддержка таких мифов могла сыграть ему только на пользу.

Алан повернулся к двери, но у порога остановился.

– Знаешь, почему русские хотели, чтобы я занял этот пост?

– Догадываюсь.

– Потому что они понимают: настоящий порядок начинается там, где заканчиваются разговоры. Не забудь об этом, если все пойдет не так! Доброй ночи, директор.

Он вышел. Дверь закрылась мягко, но было ощущение словно она захлопнулась с оглушительным грохотом. Блэкридж остался в тяжелой тишине. В этой тишине он чувствовал, как зашумела его кровь.

Дариан сжал кулак. Черное кольцо на пальце холодило кожу. Директор провел пальцем по массивному кольцу на пальце – старый символ, хранящий тайну, известную в этом здании только ему одному.

Следующим в кабинет зашел Дарэлл, положил тонкую папку с отчетом о лунной базе «Заря-7» на стол и вручил список из 5 кандидатов своему боссу прямо в руки. Он протянул его, уставшему от недосыпа и бесконечного потока мыслей, главе агентства.

• Винсент Талбот – инженер, эмоционален, изобретателен, знаком со многими образцами советского и российского оборудования, наладкой систем их жизнеобеспечения.

• Тео Сандерс, психолог-документалист – малословен, ироничен, вкрадчив и остроумен в своих шутках, ведет журнал наблюдений, где подмечает детали, которые могли бы легко ускользнуть от внимания других. Истории полностью поглощают его. Хобби: архивирует найденные фотографии, сопровождая их собственными догадками, что могли чувствовать изображенные в тот конкретный момент, предполагая события, которые ему предшествовали.

• Миа Тсу, специалист по связи – высококлассный универсальный специалист различных систем связи (от российских до новейших китайских), опытная дешифровщик с китайскими корнями. Скрытна. Малообщительна. Не любит рассказывать о своей личной жизни и близких.

• Лазарь Чернецкий, медик – был рекомендован бывшими представителями Роскосмоса, несмотря на то, что продолжительное время уже жил в Америке. Единственный в команде, кто знаком с русской культурой и умеет читать и понимать буквы, написанные на кириллице. До переезда в Америку жил где-то на российском Дальнем Востоке. Хмур, молчалив и часто погружен в раздумья. Бывший священник. Считает, что от судьбы не уйти, поэтому смирен даже в самых критических ситуациях. До сворачивания российской марсианской программы – готовился принять в ней участие, после ее отмены – переехал в Америку и поступил на службу в НАСА. До переезда в Америку жил на Дальнем Востоке. Ходят слухи, что у него сохранились связи в ФСБ, но никто этого еще точно не подтвердил.

Командующий быстро пробежал глазами к концу списка. Ему было интересно кого же отправит на согласование руководитель военного управления. И вот…

• Командир отряда Ая Рахман – ветеран миссий на Марсе. Внешне хладнокровна, расчетлива, участница операции «Камень пустыни» на Марсе, которая закончилась катастрофическим провалом с потерей ценной, незаменимой инопланетной реликвии. Бывший пилот орбитального штурмового корабля. Она сдержанна, прямолинейна и обладает острым, часто мрачным чувством юмора. На ее лице был старый ожог на щеке – постоянный шрам от плазменного ожога, который она получила во время той самой операции, в которой ей посчастливилось выжить.

– Женщина? К тому же участница плачевной операции, которую сам Алан называл «величайшим позором нашего космического флота!». Почему, черт возьми, Элиас выбрал ее? – воскликнул Блэкридж, искренне удивленный.

Удивленный глава агентства, подумав минуту, поставил печать «утверждено» и оставил сверху решительную, размашистую подпись.

– Не думаю, что она станет для нас проблемой, – озвучил он свои мысли вслух, скорее для себя, чем для Даррэлла.

– Они ждут снаружи, сэр. Могу я их пригласить внутрь? – поинтересовался Дарэлл.

– Конечно, – отозвался глава агентства.

Все пятеро вошли в кабинет. Джеймс, убедившись, что все они заняли свои места, удалился – решив, что этот разговор должен быть конфиденциальным: лишь между руководителем и членами экипажа. Не для его ушей. К чему брать на сердце лишний груз? Зная, что они могут и не вернуться.

На месте – пятеро отобранных участников спасательной группы. Тех, кто выжил на Марсе, кто работал на российских и американских орбитальных станциях, кто был готов идти в неизвестность.

– Ваш заместитель посоветовал нам связаться с родными и… на всякий случай, попрощаться, – начал разговор Талбот, – все так серьезно? С чем в действительности мы имеем дело?

– Что ж… Во-первых, хотел поблагодарить вас за то, что вы пришли, – Блэкридж обвел взглядом каждого из них. – Я не думал, что мы так скоро сможем найти добровольцев готовых рискнуть своей жизнью – внимательно вглядываясь в лица членов команды, заявил Блэкридж, – все действительно очень серьезно, и мы не до конца понимаем с чем вообще имеем дело. Некоторые из вас уже знают, зачем мы здесь. Другим скажу прямо: на лунной базе «Заря-7» произошел инцидент. Потеря сигнала с базы. Предполагаем, это был взрыв в одном из отсеков, повлекший за собой электромагнитный импульс. Сигналы – хаотичны. У нас нет полной картины. Русские утверждают, что на базе давно никого нет. Но по нашим данным – они лукавят и что-то скрывают. Главное сейчас: есть шанс, что кто-то из персонала при этой аварии выжил! – закончил глава ОКА.

Он нажал кнопку. В воздухе вспыхнула подробная голограмма базы. Схема отсеков. Последний пакет телеметрических данных, полученный с базы.

– Это данные за два часа до аварии. Всплеск электромагнитного излучения с эпицентром в Лаборатории №3. Не природного происхождения. За ним – полная тишина. Мы не можем ни войти в контакт, ни получить картинки с базы – все системы видеонаблюдения работают в локальной закрытой сети, и мы не имеем к нему доступ. Подозреваем… вмешательство. – Сказал глава объединенной организации, его взгляд медленно перемещался по лицам членов команды

– Кибератака? – спросила Тсу, изучая схему.

– Возможно, – кивнул Дариан. – Но есть и другой сигнал. Частота – нестандартная. Не зарегистрирована ни в американском, ни в российском военном волновом диапазоне. Принята параллельно с отключением связи. Распознать не удалось. Работаем над этим.

– Китайцы? – угрюмо бросила Ая.

Он взглянул на экипаж. Его глаза были темные, тяжелые от недосыпа и мыслей.