Майк Торос – Лунное зеркало (страница 5)

– Мы не знаем. Есть основания полагать, что это могли быть китайцы. Их миссия «Хэйшэн-4» находилась на пересекающейся траектории. У них были технические возможности… и, возможно, мотивы. В «Заре» проводились исследования, но кое-что оставалось за пределами официальных каналов. То, что могло заинтересовать другие страны. Русские проводили опыты, которые, похоже, были запрещены на Земле. Мне неизвестны результаты этих опытов, но допускаю, что они могли бы значительно увеличить наше преимущество в космической гонке. Об этих опытах я узнал только вчера… Но наши китайские конкуренты могли узнать об этом раньше.

Он замолчал, будто прислушиваясь к собственным словам. Как если бы ждал, не возникнет ли в ответ хоть малейшего шороха – протеста, сомнения, подтверждения. Но в комнате по-прежнему стояла напряженная тишина. Затем продолжил, – Я не утверждаю. У нас нет прямых доказательств. Но слишком многое совпадает. Сигнал обрывается за сутки до завершения совместной церемонии. Электромагнитная вспышка в точке, где не должно быть ни одного подобного устройства. Корабль Китая – в пределах допустимой дистанции от Луны, за сорок шесть часов до инцидента. И самое главное – отсутствие хоть какого-либо запроса о помощи или аварийной телеметрии. Как будто модуль просто… добровольно отключили изнутри.

Он перевел взгляд на Винсента. Винсент сидел прямо, его лицо было маской профессионального спокойствия, но его подбородок слегка дрогнул – небольшой признак, который показывал, что он точно понял, что имел в виду директор. Но я уверен в одном: это не просто неисправность. Возможно, мы столкнулись не с обломками, а с тщательно подготовленной ловушкой. Он дал своим словам повисеть в воздухе, чтобы они проникли в сознание слушателей. Он наблюдал, как по их лицам пробежала тень мрачного осознания.

После директор продолжил: – Но я уверен в одном: это не простой сбой. И нас могут встречать не обломки, а ловушка.

Он позволил словам повиснуть в воздухе. Смотрел, как по лицам прошла тень осознания. После паузы продолжил,

– Ученые, находившиеся на «Заре», могли представлять собой интерес. Большинство – инженеры энергетических и электромагнитных систем, в том числе двое – разработчики нелицензированного протокола синтеза вычислительных моделей с биологическими сигналами. Все это под видом сугубо исследовательской работы. Знаете, как это бывает – что допустимо на Луне, под флагом науки, давно бы вызвало скандал на Земле.

Тео поднял брови, но ничего не сказал, его выражение лица было нечитаемым.

–Возможно, кто-то в Москве решил, что скрытые линии эксперимента безопасны в лунных условиях. Но если это просочилось за пределы лунной базы, китайцы могли перехватить не только данные. А если они узнали раньше, чем я… значит, в этом участвует кто-то еще.

Он сел. Медленно, будто сам позволил себе это впервые за сутки. Голографическая Луна замерла за его спиной, красная метка все еще пульсировала.

– Наша задача – выяснить, что произошло. Без обвинений. Без официальных заявлений. Без «громких шагов». Вы отправитесь на нашу законсервированную лунную базу «Тир-Лима», к которой мы потеряли интерес после начала глубокого освоения Марса, это всего на расстоянии 24 километров от «Зари-7». Там вы найдете все необходимое для выполнения вашей миссии. Оттуда вы отправитесь на луноходе, без прямой посадки у объекта. Вы не должны привлекать внешнего внимания. Радиотишина полная. Все данные – только через высокозащищенный канал связи, сразу по прибытию на научную базу и восстановлению ее работоспособности.

Рахман кивнула. Тео открыл планшет и начал делать пометки. Лазарь остался неподвижен, как и прежде. Во взгляде Тсу появилась настороженность.

– Мы не знаем точно, – сказал он тише. – Возможно, научный состав базы похищен. Возможно, они мертвы. Если ученые все еще живы, вы должны вернуть их. Если нет – соберите всю необходимую информацию о произошедшем. Фиксировать все до мельчайших подробностей.

– Я должен быть с вами честен, – продолжил Блэкридж. – Есть много «возможно». И слишком мало подтвержденного. Единственное, что мы знаем – никто с «Зари-7» не пытался выйти на связь. Не было ни автоматического сигнала бедствия, ни попытки ручного вызова. Просто тишина.

Затем он повернулся к Лазарю:

– Любые записи на русском, внутренние протоколы, персональные журналы, шифры, подсказки – все, что может хоть как-то объяснить, что произошло в последние сутки перед аварией – все это на Вас, поможете с переводом остальному экипажу. Вы должны быть готовы к тому, что официальная история и реальность могут сильно различаться.

После – к Тео:

– Вам поручена вторая задача. Психологическое наблюдение. За всеми. Включая самого себя и командира экипажа. Любые отклонения, странности в поведении, подозрения – докладывать мне напрямую по выделенному каналу связи.

Он встал. Голографическая проекция исчезла, погрузив комнату в полутьму.

– Ваша миссия – войти, восстановить связь, получить видеозаписи с внутренних камер и журнал руководителя базы, спасти всех, кого еще можно спасти… И выяснить, что там действительно произошло. Мы отправим вас с резервным модулем. У вас семь дней на выполнение миссии. После этого – начнут действовать военные… и лучше вам в этот момент там не задерживаться! Официально – это спасательная операция. Неофициально – разведка и контроль утечки информации.

– Есть правила по боевому контакту? – спросила Рахман, не отрывая взгляда от голограммы.

– Повторюсь: у нас нет полной картины. Но слишком много совпадений. И если я прав, если китайцы действительно провели операцию… – он сжал кулак, но не ударил по столу, только коснулся поверхности, – тогда «объединение» уже началось с провала, – он посмотрел каждому в глаза, – Не делайте поспешных выводов. Будьте предусмотрительны! Минимальный протокол вмешательства. Только оборона. Без лишних действий, пока не будет прямого распоряжения. Но если это провокация – мы должны знать точно. Факты. Только факты. Это не война. Пока. Но, возможно, мы на ее пороге… – он глубоко вздохнул, – Многие хотят развязать войну, даже внутри нашего агентства. Мы не должны этого позволить! Сделайте все, чтобы ее избежать. И лучше бы вам найти доказательства того, что что-то пошло не так не по вине наших конкурентов.

Члены экипажа опустили головы, понимая какой груз ответственности пал на их плечи.

– Вы должны быть готовы ко всему. Если что-то пойдет не так – вы отходите, полностью подчиняясь приказам командира группы. И тут же сообщаете на Землю! Мы постараемся обеспечить ваше прикрытие.

Ая чуть усмехнулась.

– Слышала я это на Марсе! Знаете, чем закончилось? Мы остались без топлива, без связи и с буром против автоматического туреля.

– Но вы выжили, – жестко ответил Дариан. – Поэтому вы здесь.

Он замолчал. Затем добавил:

– Перед вылетом каждый из вас пройдет индивидуальный инструктаж. В том числе – закрытого характера. Вас свяжут с группой по внутреннему расследованию. Все, что вы обнаружите, фиксируется, но не передается открытым каналом. Только лично мне или доверенному лицу.

– А если база уже под контролем третьей стороны? – спросил Сандерс.

Дариан посмотрел на него. Медленно, холодно.

– Тогда вы делаете копию всей системы логов. Подключаете глушитель сигнала и готовитесь к самому неприятному сценарию. Ваша жизнь – превыше всего! Но если вы сможете привезти хотя бы одну частичку правды – это уже будет победой!

Он сделал глоток из кружки, а затем продолжил:

– Завтра в 06:00 вы пройдете финальную проверку. Подпишите закрытые протоколы. Если кто-то решит отказаться – я не буду его осуждать. Это миссия на грани! Но если вы идете туда – то идете до конца!

Блэкридж собрал стопки бумаг со стола и, вооружившись их охапкой, добавил:

– В 07:00 вы будете на корабле. В 09:15 – взлет. А сейчас мы проведем короткий брифинг для прессы. Они кивнули и вышли из кабинета в сопровождении главы агентства.

В эти дни в кулуарах ОКА начали появляться слухи. Кто-то из высокопоставленных чиновников явно имел интерес в замедлении объединенной программы. Старые амбиции, национальные интересы и страх потерять влияние играли роковую роль. Дариан понимал: если не выстроить четкую дисциплину и не сломать внутреннее сопротивление, агентство развалится изнутри, а уж соперники не упустят шанс воспользоваться их слабостью!

***

Зал для стратегических совещаний на пятом уровне комплекса ОКА не имел окон. Только гладкие стены из темного карбона, мерцающие информационные панели и встроенные голографические проекторы. По своей форме и атмосфере она напоминала капсулу, погруженную в глубокую, вечную тьму. Это место не было предназначено для публики. Здесь рождались решения, которые меняли траекторию полетов, а иногда – и судеб целых наций.

Дариан Квабена Блэкридж вошел первым. Его шаги были бесшумны на звукопоглощающем полу, но все, кто уже сидел за большим круглым столом, встали в знак уважения. После чего Блэкридж официально представил спасательную команду с позывным «Бета-3».

Параллельно, в другом конце обширного комплекса звукоизолированных комнат Алан Элиас, глава боевого крыла, вёл тайную беседу «не под запись» с двумя своими ведущими представителями разведки. На столе перед ним лежало то самое необычное радиосообщение, которое спутник ОКА перехватил с Луны.