Майк Резник – Кириньяга. Килиманджаро (страница 51)

ОДНА ИЗ ПРЕЛЕСТЕЙ (их немного) в историях Кириньяги заключается в том, что Кориба рассказывает африканские притчи, чтобы донести свою точку зрения. Учитывая структуру этого искусственного мира, должен был наступить день, когда кто-то утверждал, что притчи – это не факты, и подкреплял свои аргументы фактами с единственного компьютера на планете. И когда этот кто-то избирается его преемником, Кориба обнаруживает, что «Немного знаний» может оказаться опасным. Это была номинация на премию «Хьюго» за лучшую повесть 1995 года. 1995 год был для меня очень хорошим. Я получил «Хьюго» за «Семь видов ущелья Олдувай» и был номинирован на «Хьюго» за рассказ «Барнаби в изгнании» и в номинации «Лучший редактор».

A Little Knowledge. Первая публикация в журнале Asimov's Science Fiction в апреле 1994 года.

Июль 2136 года

Было время, когда животные умели говорить. Львы и зебры, слоны и леопарды, птицы и люди – все, кто ходил по земле. Они трудились бок о бок, встречались и разговаривали о многих вещах, обменивались дарами и ходили в гости.

Затем настал день, когда Нгаи, который правит Вселенной со Своего трона на вершине Кириньяги (люди сейчас называют ее горой Кения), призвал всех Своих созданий предстать перед Ним.

– Я сделал для вас все, что мог, – сказал им Нгаи. Собравшиеся люди и звери наперебой стали восхвалять Его, но Нгаи простер руку, и они тут же умолкли.

– Я сделал жизнь для вас слишком хорошей, – продолжил Он. – За прошлый год никто из вас не умер.

– А что же в этом плохого? – спросила зебра.

– Вы ограничены своей природой, – сказал Нгаи, – слон не может летать, импала не умеет взбираться на деревья; точно так же и Я не умею обманывать. Итак, Я искренне говорю вам, что, коль скоро никто из вас не умер, я не могу вам сочувствовать, а без сочувствия не могу орошать леса и саванны своими слезами. А без воды травы и деревья засохнут и умрут.

Послышались жалобные стоны, и снова Нгаи заставил их замолчать.

– Я расскажу вам одну историю, – произнес Он, – и посмотрим, какие выводы вы из нее сделаете.

Было два муравейника. Обитатели одного из них были очень умны, а обитатели другого – очень глупы, и жили они по соседству друг с другом. Однажды пришла весть, что в их край направляется муравьед. Глупые муравьи никак не отреагировали, надеясь, что муравьед не обратит на них внимания и нападет на соседский муравейник. А обитатели мудрого муравейника насыпали холм, который мог выдержать даже натиск муравьеда, собрали мед и сахар и запасли их под холмом.

Прибыв в муравьиное царство, муравьед сразу же напал на мудрых муравьев, но их постройка выдержала его напор, а муравьи внутри выжили, питаясь запасенными медом и сахаром. После многих дней бесплодной осады муравьед сдался и направился к муравейнику глупых муравьев и тем вечером славно поужинал.

Нгаи замолчал, и никто из Его созданий не осмелился попросить Его продолжать. Вместо этого они разошлись по домам и обсудили Его рассказ и стали готовиться к засухе. Прошел год, и наконец люди решили принести в жертву козла, и в тот самый день слезы Нгаи пролились на иссушенную и бесплодную землю. На следующее утро Нгаи снова призвал Своих созданий на священную гору.

– Как провели вы этот год? – спросил Он у них.

– Очень скверно, – простонал слон, который сильно исхудал и ослабел. – Мы поступили, как Ты наставлял нас, и построили большой холм, в котором запасли мед и сахар, но под холмом было тесно и жарко, а во всем мире не найдется столько меда и сахара, чтобы прокормить стадо слонов.

– Нам пришлось еще тяжелее, – поддержал его лев, который исхудал еще сильнее, – ведь львы не едят меда и сахара, а должны питаться только мясом.

Так каждый зверь рассказывал свою печальную историю. Наконец Нгаи повернулся к человеку и задал ему тот же вопрос.

– Мы провели этот год очень хорошо, – сказал человек. – Мы построили водохранилище и наполнили его водой еще до прихода засухи, а зерна запасли столько, чтобы его хватило до сегодняшнего дня.

– Я очень доволен вами, – ответил Нгаи. – Из всех Моих созданий лишь вы поняли смысл истории.

– Так нечестно! – возмутились животные. – Мы строили холмы, запасали сахар и мед, как Ты нам повелел!

– Я рассказал вам притчу, – ответил Нгаи, – а вы приняли ее за подлинную историю, не усмотрев заложенного в ней смысла. Я даровал вам способность мыслить, но раз вы не пользуетесь ею, то Я отберу ее у вас. А в качестве дополнительного наказания Я отберу у вас также и дар речи, ибо тем, кто не умеет думать, не нужно уметь говорить.

С того дня из всех созданий Нгаи только человек обладает способностью мыслить и говорить, и только человек умеет видеть истину за фактами.

Легко вообразить, что знаешь человека, если работал с ним, обучал его и направлял его мышление с младых лет. Легко думать, что можешь предсказать, как он будет реагировать в разных ситуациях. Легко думать, что знаешь, как работает его разум.

И если ты сам выбрал этого человека из подобных ему и вырастил для особой цели, как я выбрал и вырастил юного Ндеми в качестве своего преемника на посту мундумугу, знахаря и шамана, в терраформированном мире Кириньяги, то ты, естественно, будешь думать, что он будет верен и благодарен тебе.

Но даже мундумугу может ошибаться.

Не знаю, как и когда это началось. Я выбрал Ндеми своим помощником, когда он еще был кехи – необрезанным мальчишкой, – я кропотливо работал с ним, готовя его к должности, которую он однажды унаследует. Я выбрал его не за смелость, хотя он ничего не боялся, не за безграничный энтузиазм, а скорее за интеллект, ибо он был умнее всех детей Кириньяги, кроме, возможно, одной давно умершей девочки. Поскольку мы эмигрировали на эту планету, чтобы построить тут рай для кикуйю, далекий от искаженной копии Европы, которой стала Кения, считалось очевидным, что мундумугу – мудрейший из людей, что мундумугу не только толкует знамения и творит чары, но и является хранилищем знаний и культуры своего народа. День за днем я обогащал ограниченные знания Ндеми, учил его, как готовить целебные настойки из коры и плодов акации, показывал, как готовить мази, которые облегчают боль старикам, если погода выдалась холодная и влажная, заставлял его учить наизусть сотни заклинаний, которые требовалось налагать на пугала в поле. Я рассказывал ему тысячи притч, ибо у кикуйю есть притчи на любой случай, и мудрый мундумугу умеет подобрать нужную притчу к любой ситуации.

И наконец, когда он провел у меня в услужении уже шесть долгих лет – приходил ко мне на холм каждое утро, кормил моих кур и коз, разводил огонь в моем бома, наполнял мои бурдюки водой перед началом дневных занятий, – я провел его к себе в хижину и показал, как работать с компьютером. На всей Кириньяге есть только четыре компьютера. Остальные принадлежат Коиннаге, вождю нашей деревни, и двум равным ему по рангу вождям далеких кланов, однако их компьютеры могут только принимать и отправлять сообщения. Лишь моя машина подключена к базам данных Эвтопического Совета, организации, которая даровала Кириньяге ее хартию, ибо лишь мундумугу наделен силой и мудростью, достаточной, чтобы получать информацию из европейских источников культуры и не стать жертвой их отравы.

Одна из основных функций моего компьютера – корректировка орбитальных параметров планеты, которые определяют смену времен года на Кириньяге, чтобы дожди шли по расписанию, растения плодоносили, а урожаи выдавались обильными. Наверное, она же и самая важная из всех обязанностей мундумугу перед его народом, поскольку от нее зависит выживание людей. Я много дней провел, обучая Ндеми премудростям компьютера, пока он не освоил их так же хорошо, как я, и смог легко общаться с ним. Утро, в которое я впервые заметил случившиеся с ним перемены, поначалу ничем не отличалось от всех прочих. Я проснулся, накинул одеяло на сухие плечи и с трудом вышел из хижины к костру, где и сидел, пока лучи солнца не прогнали из воздуха прохладу. Но, как обычно, огня не было. Ндеми поднялся на холм спустя несколько минут.

– Джамбо, Кориба, – сказал он, приветствуя меня обычной улыбкой.

– Джамбо, Ндеми, – сказал я. – Сколько раз я говорил тебе, что я стар и должен греться у огня, пока воздух не прогреется?

– Извини, Кориба, – произнес он. – Но когда я выходил из шамба моего отца, то увидел, как гиена гонится за одним из наших козлов, и вынужден был отпугнуть ее. – Он поднял копье, подтверждая сказанное. Я не мог не восхититься его находчивостью. Это было, наверное, уже тысячное опоздание, но он еще ни разу не повторился. Однако ситуация становилась недопустимой, и, когда он закончил дела по дому, а огонь согрел мои кости и прогнал боль, я подозвал его и велел сесть напротив.

– Какой у нас урок на сегодня? – спросил он, садясь.

– Урок будет позже, – сказал я, наконец сбросив одеяло с плеч, когда первый теплый ветерок дня пронес тонкое облачко пыли мимо моего лица. – Но сперва я поведаю тебе историю.

Он кивнул и стал внимательно слушать.

– Некогда жил вождь кикуйю, – сказал я, – который наделен был многими достойными качествами. Он был могучим воином, а на совете к его словам прислушивались. Но наряду с достоинствами имелся у него один недостаток.