Майк Резник – Аванпост (страница 48)

— Да. Я слушал истории остальных, а теперь могу рассказать свою.

— Мы внимательно слушаем, — выразил общее мнение Бейкер.

— Названия у нее нет, потому что я всего лишь робот и с воображением у меня не очень. С вашего разрешения, назову ее просто, История Регги.

ИСТОРИЯ РЕГГИ

Когда-то давно (начал Регги), существовало место, где собирались самые неординарные люди галактики. Оно влекло героев и бандитов, художников и спортсменов, священников, гениев, проституток, охотников за головами, азартных игроков, даже инопланетян. Поскольку я робот и творческий элемент в мою программу не заложен, давайте называть это место «Аванпост», так как другого названия я придумать не могу.

Уникальные люди приходили в «Аванпост», чтобы выпить, рассказать историю-другую, но главным образом, чтобы пообщаться с себе подобными. Место это воспринималось ими как рай, здесь они могли укрыться от мирской суеты и рутины, от обожания и иррационального негодования, какое иной раз испытывали к ним обыкновенные обитатели галактики.

Будучи экстраординарными людьми, они иной раз забывали про существование галактики людей обыкновенных, галактики, которая не могла обойтись без тех, кого притягивал «Аванпост».

Однажды корабли чужих вторглись в звездную систему, где находился «Аванпост». Флот попытался им противостоять, но чужие его уничтожили. И наступил момент, когда герои «Аванпоста» могли бы изменить ход войны, могли изгнать чужих не только из звездной системы, но и из всей Галактики. Но вместо того чтобы делать то, ради чего они родились, эти герои разговаривали, пили, снова разговаривали и упустили момент. Чужие воспользовались их летаргией, чтобы уничтожить «Аванпост» и всех, кто в нем находился, и не прошло и пяти лет, как вся Монархия рухнула под их ударами.

Вот и вся история. Разумеется, она не имеет никакого отношения к этому «Аванпосту» и этим героям.

Спасибо, что выслушали.

* * *

Катастрофа Бейкер поднялся из-за столика.

— Ладно, Регги. — Он направился к двери. — Я все равно собирался уходить.

Регги не ответил.

— Ты меня слышишь? — спросил Бейкер.

Вновь ответа не последовало.

— Что это с ним?

— Он говорит, лишь когда ему есть что сказать, — объяснил Маленький Майк Пикассо.

— А он уже все сказал, — добавил Никодемий Мейфлауэр.

Встал Могильщик Гейнс.

— Я провожу тебя к кораблям.

— Я с вами! — воскликнул преподобный Билли Карма. — Я и Бог идем охранять эту милую леди-киборга.

Ураган Смит повернулся к Лангтри Лили.

— Я должен идти с ними.

Она что-то прошептала ему.

— Конечно, дорогая моя, — кивнул Смит. — Я буду счастлив, если ты полетишь со мной.

Не прошло и минуты, как за ними последовали Адский Огонь ван Винкль, Маленький Майк Пикассо, Сахара дель Рио, Золушка, Никодемий Мейфлауэр, Ставлю-Планету О’Грейди, Сидящий Конь и Неистовый Бык, Мать Земля, Ахмед Альфардский, Силиконовая Карни.

— Как насчет тебя? — спросил Макс Вилли Барда.

— Кто-то должен остаться здесь и записать истории оставшихся в живых, — ответил Бард.

— Если кто-то останется в живых. — Макс повернулся к Большому Рыжему. — Идешь или остаешься?

— Иду. Только отдам компьютер Томагавку.

— На хранение? — спросил я.

— Чтобы общаться с Эйнштейном. — Большой Рыжий указал на слепого гения, в одиночестве сидевшего за столиком. — Возможно, его мозг сумеет обратить поражение в победу.

Он попрощался с Эйнштейном, набрав соответствующие слова на клавиатуре, протянул мне компьютер и двинулся к двери.

— А ты, Макс? — спросил я.

— О, я собираюсь сразиться с чужими. Тут двух мнений быть не может. Но я вижу, на столах стоят недопитые бутылки, а выливать их содержимое в раковину — преступление.

И он двинулся от столика к столику, допивая все, что оставили другие.

— Береги ее, Макс, — вдруг сказал Регги.

— Ее?

— Киборга де Мило, — уточнил Регги. — Она наполовину робот. Я чувствую, что симпатизирую ей.

— У тебя встало на леди-киборга? — спросил Макс.

— Выполни мою просьбу.

— Если хотя бы половина из того, что мы слышали о ней, правда, скорее, она будет защищать меня.

— Пожалуйста. — В голосе Регги слышались человеческие интонации.

Макс долго смотрел на него, потом кивнул.

— Хорошо, Регги… пусть будет по-твоему.

— Благодарю, Макс.

— И помни об этом, когда Томагавк велит тебе разбавить водой заказанное мной виски.

С тем Макс зашагал к своему кораблю, а Бард, Регги и я остались одни, не считая Эйнштейна. Помолчали, думая о том, сможет ли эта разношерстная компания героев противостоять мощи чужих.

У меня появилось предчувствие, что ответ мы узнаем в самом скором времени.

ЧАСТЬ 2. ФАКТЫ

АХМЕД АЛЬФАРДСКИЙ И ЧУЖИЕ

Пролетев сквозь Свадебные Кольца, Ахмед Альфардский направил свой корабль к Генриху VIII, холодной, темной, непригодной для жизни человека планете, со средней температурой минус 93 градуса по Цельсию, силой тяжести порядка половины галактической стандартной и атмосферой из аммиака.

Приборы его корабля зафиксировали источник нейтрино там, где его быть не могло, и он включил радары. Естественно, обнаружил ремонтный завод и заправочную станцию, которые чужие смонтировали среди скал и громадных глыб льда.

Ахмед убедился, что электрические батареи лучевика и глушака полностью заряжены, сунул за пояс три энергетические гранаты и приземлился в двенадцати милях от заправочной станции. Кислородные баллоны могли обеспечить его воздухом на десять часов. С учетом пониженной гравитации путь до станции не мог занять больше двух. Он намеревался снять часовых выстрелами из лучевика (не имело смысла пускать в ход глушак и, тем самым, выдавать свое присутствие звуковыми волнами), а потом подорвать станцию гранатами. Даже если бы он столкнулся с непредвиденными препятствиями, которые чуть задержали бы его, кислорода хватало с лихвой.

Прежде чем надеть скафандр и выйти из корабля, он связался с Киборгом де Мило по субпространственному радио.

— Где ты? — спросила она.

— На Генрихе VIII.

— Каким ветром тебя туда занесло?

Он объяснил.

— Хорошо. Сиди тихо, пока я не закончу свои дела, а потом прилечу, чтобы уничтожить их.

— Я собираюсь сделать это сам, — ответил Ахмед.

— Не дури. Ты — не коммандос. Оставь это дело тем, кто ему обучен.

— Как можно сказать, не попробовав, обучен ты чему-то или нет?

— Ты когда-нибудь убивал?