Майк Резник – Аванпост (страница 3)

— Все зависит от вида хищника. На моей планете они — пожиратели падали. Умерев, я перестаю менять цвета. Поэтому, пока я переливаюсь ими, хищники знают, что я — живой, а не гниющий труп. Они едят исключительно мясо c душком.

— А в чем твой талант?

— Я очень ловко манипулирую цифрами. Раньше работал в одном из крупнейших банков звездного скопления Альбион.

— И?

— Теперь, как видишь, не работаю.

— Любопытная клиентура в этом заведении, — изрек Бейкер.

— У всех бывают проблемы. — Могильщик Гейнс, как всегда, был весь в черном. — Помнишь меня?

— Как я могу тебя забыть? — воскликнул Катастрофа Бейкер. — Ты же чуть не убил меня на Серебристой Синеве Внешнем Пограничье.

— Такая работа. Я же был охотником за головами.

— Эти чертовы собаки все еще с тобой?

— Они — не собаки, — ответил Могильщик. — Ночные летуны. С Бодина V.

— Кем бы они ни были, они дьявольски быстры и в три раза злее. — Тут Бейкер напрягся и положил руку на перламутровую рукоятку лучевика. — Ты по-прежнему охотишься за нарушителями закона?

Могильщик покачал головой.

— Мои ночные летуны сдохли, а мне не хотелось тратить десять лет на дрессировку новой своры.

— А кто сказал, что они тебе нужны?

— Какой бы высокой ни была награда, без них нет смысла выходить против таких, как ты или Ураган Смит. На моем счету сорок голов. Неплохой результат для двенадцатилетней карьеры.

— Да, я вижу, что ты цел и невредим, — кивнул Бейкер. — Могло быть и хуже, пусть тебе и помогали эти чертовы псы.

— Цел и невредим? — Могильщик рассмеялся. Поднял правую руку. — Она с Делуроса VIII. Левая нога с Поллукса IV. Правый глаз и девятнадцать зубов с Гринвельдта. Уж не помню, откуда правая ступня. И у меня чужие почка и селезенка, спасибо Дженни Мечу. Я решил отойти от дел до того, как во мне не останется ничего своего.

— Похоже, ты можешь рассказать много интересного, — хмыкнул Бейкер. — Похоже, у каждого есть немало любопытных историй.

— Есть, — признал Могильщик, — но мы их все слышали. А вот такая знаменитость, как Катастрофа Бейкер, тоже может кое-что рассказать.

— Могу, — согласился Бейкер. Он повернулся ко мне. — Но сначала я хочу заказать по бутылке для каждого, кто сейчас в зале. Дай им, что они пожелают. Когда человеку улыбается удача, ему хочется поделиться ею с другими.

— Тебе это обойдется в кругленькую сумму, приятель, — сказал я.

— Денег у меня нет, — ответил он, но, прежде чем я успел достать из-под стойки глушак, сунул руку в карман и вытащил огромный рубин. Таких видеть мне еще не доводилось. — Думаю, это достойная замена.

Я не могу пожаловаться на недостаток роста, ширины плеч или размера кулаков, но, положив рубин на ладонь, я не смог обхватить его пальцами.

— Где ты это взял? — спросил Макс Три Ствола.

— Это, по моему разумению, очень любопытная история, а по собственному опыту я знаю, что рассказывать истории — нелегкий труд, в горле пересыхает, так что сначала надо хорошо смазать голосовые смазки. Томагавк, пусть Регги отыщет мне бутылку сигнианского коньяка. И если ему меньше лет, чем мне, пусть поставит на место и возьмет другую.

Вилли Бард достал блокнот, он не признает ни диктофонов, ни компьютеров, Регги поставил на полку бутылку коньяка двухсотлетней выдержки (конечно, это был коньяк тринадцатилетней выдержки, который налили в бутылку, изготовленную 212 лет тому назад, но кто мог это определить), Бейкер вытащил пробку, отхлебнул из горла, одобрительно кивнул и начал рассказ.

КАТАСТРОФА БЕЙКЕР И КОРОЛЕВА ДРАКОНОВ

Два года тому назад (начал Бейкер) я находился в Спиральном Рукаве, старательствовал в астероидном поясе Парнаса.

Не то чтобы сам что-то рыл и взрывал, черт, я же не отличу самородный плутоний от свежего мяса, но болтался в маленьком Трейдтауне, который построили на Парнасе II. С таверной, похожей на этот бар, только размером поменьше и без произведения искусства над стойкой, и номерами. У меня, правда, тогда с деньгами было туго, так что ночевал я на корабле. Как и в любом Трейдтауне, там была скупка. Я сделал логичный вывод: если старатель идет прямиком в скупку, минуя таверну, значит, он нашел что-то очень ценное, и намеревался позаимствовать его добычу до того, как она попадет к скупщику.

Вот так у меня оказалось тридцать фунтов расщепляющегося материала. Об атомных делах я, само собой, не имел ни малейшего понятия, но знал, что хранить плутоний положено в свинцовых контейнерах, а не в карманах, и держаться от него подальше. С учетом того, что в Монархии плутоний был в цене, я прикинул, что канфориты, сетты и домарийцы заплатят за него еще больше. В Спиральном Рукаве меня достаточно хорошо знали, причиной тому стали досадные недоразумения, ни в одном из которых моей вины не было, поэтому все старатели сразу откликались на мои просьбы, отдавали то, что несли в скупку, и вдруг вспоминали, что у них. срочные дела в другом месте. Все, кроме одного, но в таких вопросах неправильное решение чревато самыми неприятными последствиями.

Загрузив добычу в трюм корабля, я полетел во Внешнее Пограничье, где собирался устроить небольшой неформальный аукцион. Мне пришлось остановиться на космической станции, вращающейся вокруг Беллабонды IX, чтобы дозаправиться, и когда я сидел в тамошнем баре, дегустируя с десяток бренди, мне в спину уперся глушак. Я уже хотел повернуться, чтобы сказать пару теплых слов грубияну, который держался за рукоятку глушака, когда обнаружил в дюйме от своего носа ствол лучевика. Бросил взгляд направо, налево, и не увидел ничего такого, что могло порадовать глаз.

Тип, что стоял передо мной, практически не уступал мне в росте, а это большая редкость, во всяком случае, в этой Вселенной, но за другие я говорить не могу. Он косил, во рту сверкала пара золотых зубов, в последний раз брился он достаточно давно, а мылся еще раньше.

— Катастрофа Бейкер, ты взял то, что тебе не принадлежит, — прорычал он.

— Я брал многое из того, что мне не принадлежало, — ответил я. — На то и живу.

— Да, но то, что ты взял на этот раз, принадлежит Королеве Драконов, и она послала меня сообщить тебе, что сердится на тебя.

— Хорошо, ты сообщил, — кивнул я. — А теперь отвали и не мешай мне дегустировать бренди.

Мужчина с золотыми зубами нахмурился.

— Вроде как ты меня не понимаешь. Ты украл у нее тридцать фунтов чистого плутония и она хочет получить их назад.

— Должно быть, произошла какая-то ошибка, — ответил я. — Я украл мой плутоний у пяти старателей в Спиральном Рукаве.

— Возможно, плутоний нашли они, но она — их хозяйка.

Я размышлял над его словами с минуту.

— Как мне представляется, нехорошо владеть и людьми, и расщепляющимися материалами. Передай ей, что людей она может оставить себе, кроме одного, отправленного мною к праотцам, а плутоний я увезу с собой.

Золотой Зуб тяжело вздохнул, пожал плечами.

— Я знал, что так и будет. Говорил и говорил ей, что такой человек, как ты, никогда не отдаст нужное ей только потому, что мы пригрозим вырвать тебе глаза, отрезать уши и переломать руки и ноги. Я убеждал ее, что даже после того, как мы поджарим тебя на медленном огне, загоним иголки под все ногти и начнем по одному вытаскивать позвонки, ты все равно не скажешь нам то, что мы хотим знать.

— Поскольку в этом у нас разногласий нет, что ты намерен предпринять? — полюбопытствовал я.

— Ума не приложу, — признал он. — Пожалуй, отвезем тебя к ней, чтобы решение принимала она.

— А может, немного попытаем его? — предложил тот, что упирал мне в спину глушак. — Позабавимся?

Золотой Зуб вновь вздохнул.

— Нет, — ответил после серьезных раздумий. — Ты помнишь, что случилось с последними четырьмя или пятью пленниками, с которыми я позволил тебе позабавиться.

— Я просто увлекся, — гнул свое парень с глушаком. — Этого больше не повторится.

— В прошлый раз ты говорил то же самое.

— А может, я только кастрирую его? — не унимался этот говнюк. — Говорить он сможет, а если она решит сама пытать его, он будет цел на девяносто пять процентов.

— Ничего глупее этого предложения слышать мне не приходилось. — Золотой Зуб повернулся ко мне. — Ты должен его простить. Он еще очень молодой. Просто не понимает, что у этих Королев Драконов всегда свербит между ног.

По правде говоря, мне еще не приходилось встречаться с Королевой Драконов. Но Королев Пиратов я навидался. Их отличала сладострастность, безмерная жадность и роскошная грудь. Вот я и решил, если Королева Драконов каким-то боком в родстве с Королевами Пиратов, то я попал с раскаленной сковородки на пуховую перину.

— Надеть на него наручники? — спросил кто-то из подручных Золотого Зуба.

Тот посмотрел на меня.

— Если мы не закуем тебя в металл, ты обещаешь, что не попытаешься сбежать?

— Слово джентльмена, — ответил я.

— Тащите наручники! — проорал он.

Они притащили, надели их на меня, и пару дней спустя, когда мы приземлились на Терлигуа, я в таком виде предстал перед Королевой Драконов.

В зале для приемов без труда разместились бы с полдюжины спортивных арен. Двери были самой разной формы, словно в большинстве своем предназначались не для людей, на потолке сиял витраж площадью в пятьдесят квадратных ярдов, определенно созданный не человеком.

Конечно, я для вас — незнакомец, поэтому вы не знаете, что я не склонен к преувеличениям, но поверьте мне на слово: более красивой женщины, чем Королева Драконов, я не видел, хотя был и остаюсь большим ценителем женского пола, независимо от того, к какому разумному виду они принадлежат.