Майк Омер – Странные игры (страница 6)
Перед расставанием они поругались последний раз. Пит настаивал, что Кэти больше нет – Клэр на него накричала. Как он смел оставить надежду?
«Надежду? – фыркнул муж. – Хочешь сказать, сама не отчаялась? По тебе не скажешь!»
Конечно, он был прав. Пожалуй, Клэр выразилась неправильно. Как передать ощущение жизни в реальности, из которой ушли все краски? Порой она понимала, что прожила несколько часов подряд без единой связной мысли. Наверняка психотерапевт назвал бы ее состояние депрессией, только депрессией тут и не пахло.
Клэр просто хотела вернуть свою дочь.
Телефон умолк. Она тяжело вздохнула и слегка расслабилась. Лечь спать? Время уже позднее.
В кухне снова раздался звонок.
Стиснув зубы, Клэр резко развернулась, с трудом доплелась до телефона и подняла трубку. Банк, конечно. Или одна из еще оставшихся подруг – хочет спросить, как ей без Пита.
– Алло…
– Здравствуйте, это Клэр Стоун?
Голос мужской, довольно официальный. Точно банк.
– Да, слушаю.
Она прислонилась к стене.
– Э-э-э… Вы ведь мама Кэти Стоун?
Клэр заморгала. Секунда шла за секундой, а ей никак не удавалось выдавить ни слова.
– Д-да… – наконец выдохнула она.
– С вами говорит инспектор Перес из управления полиции Джаспера. Миссис Стоун, мы нашли вашу дочь.
Глава 5
Войдя в дом матери, Робин почувствовала себя так, словно попала в довольно паршивый образец машины времени. Не в ту, что перенесет в восьмидесятые, где можно сходить на концерт «Куин», сделать ставку на уже известный тебе исход футбольного матча или прикупить акций «Майкрософт», а потом вести жизнь миллионера. Нет, эта машинка мысленно перекидывала на пару десятков лет назад, заставив вновь стать четырнадцатилетней девчонкой, способной лишь робко оправдываться в ответ на материнские тирады.
Пока не умер папа, все было куда лучше. Отец расспрашивал о будущей работе, об отношениях – словно закидывал крючок на несколько лет вперед, когда она превратится во взрослую женщину. Если сложить их с мамой характеры и поделить надвое, родители у сестер Харт были вполне сносные.
– Привет, мам, это я! – крикнула Робин, закрыв за собой дверь.
– Я в гостиной! – откликнулась мать.
Робин прошла по ярко освещенному коридору, украшенному двумя цветочными вазами. Живые цветы у матери в доме были всегда. Робин однажды поинтересовалась – как она может позволить себе подобную роскошь, и мать застенчиво намекнула, что покупает их не сама. Правда, потом сухо спросила – уж не беспокоится ли дочь о будущем наследстве.
Диана Харт сидела на диване, перелистывая фотоальбом, который Робин тотчас признала. Это же ее фотографии со свадьбы с Эваном…
Возникло невольное подозрение: она специально подстроила просмотр свадебного альбома к приходу дочери. Хотела ее задеть и тем самым подготовить почву для ссоры. Своего рода наказание за проступок – Робин не была у матери уже четыре дня…
Да ну, бред! Она ведь не звонила, не предупреждала о своем приходе. Значит, мать, заметив ее машину, метнулась в гостиную и шарила по шкафам, пока не нашла конкретный альбом? Успела сесть, открыть его ближе к середине, словно уже некоторое время рассматривала фотографии. Нет, никто так заморачиваться не стал бы. Робин ощутила угрызения совести: надо же, заподозрила мать в совершенно ненормальном поступке… Ну, листала альбом – она это любит. Подумаешь, свадебные снимки дочери! Совпадение, и только.
– Отлично выглядишь сегодня, мам! – воскликнула Робин, стараясь компенсировать чувство вины.
– Как же вы были счастливы, – печально отозвалась мать. – Он просто красавчик! Повезло тебе тогда.
Выстрел был прицельным, каждая фраза мастерски выверена. Мать затейливо переплетала прошлое и настоящее: «были счастливы» – а теперь, значит, нет. А Эван до сих пор красавчик. Если Робин образумится, то еще может вернуть мужа. Ей «повезло
Или мама ни на что не намекала? Всякий раз приходится ломать голову.
– Да, красивая была свадьба, – как можно естественнее откликнулась Робин и тут же, пытаясь не доводить дело до спора, добавила: – В этом синем платье ты смотрелась просто божественно. Оно ведь сохранилось?
Мать едва заметно улыбнулась. Похоже, комплимент сработал, и намечающийся конфликт удалось предотвратить. Или?..
– Боюсь, я его кому-то отдала. Слишком грустные воспоминания…
– О… Жаль. Ладно, я принесла тебе почту.
– Только что говорила с мамой Эвана, Глендой, – перебила мать, перевернув страницу альбома. – Оказывается, он еще никого постоянного себе не нашел. Встречается с кем-то, конечно…
– Ну и молодец.
– Ей кажется, что Эвану до сих пор нужна ты. Если попробуешь что-то изменить, наверное, он согласится на вторую попытку.
– Мам, я к нему не вернусь.
– Почему бы тебе не сходить к семейному консультанту? Думаю, Эван все устроит, он такой внимательный…
– Ни за что!
Губы матери задрожали.
– Зачем ты на меня кричишь? Я ведь хочу, чтобы ты была счастлива, всю жизнь к этому стремилась. Неделю от тебя ни слуху ни духу, а стоило прийти – сразу в крик…
Ее глаза наполнились слезами, и Робин принялась оправдываться:
– Я… я не хотела. Прости… – Присев рядом, она обняла мать за плечи. – И в мыслях не было тебя расстраивать. А потом – какая неделя? Мы ведь виделись в субботу.
– Для меня время тянулось просто нестерпимо. Да и в субботу ты заглядывала совсем ненадолго…
Робин стиснула зубы, пытаясь сдержаться, и все-таки выпалила:
– Ничего, сейчас наверстаем. Сегодня посвящу тебе все утро.
– Знаешь, Эван ведь и вправду чудесный парень. Любая женщина будет счастлива за него выйти, Робин. Любая! Он такой успешный… Если вы снова сойдетесь, тебе больше не придется беспокоиться из-за отсутствия клиентов.
– У меня и без этого все нормально, – возразила Робин, стараясь не обращать внимания на сквозящую в тоне матери иронию.
Когда бывший муж начинал карьеру фотографа, Робин уже имела стабильный доход. Мать тогда восхищалась цельной натурой Эвана – мол, старается зарабатывать любимым делом… Теперь же, по ее мнению, он добился успеха, а стало быть, дочери следовало забросить психотерапию и жить за ним, как за каменной стеной. Ей не приходило в голову, что Робин тоже любит свою профессию.
– Нормально? Ты уверена? Мелоди рассказывала… Впрочем, не важно.
Робин не попалась на крючок, хотя наживка была заманчива. Что бы там ни говорила сестра, мать умело извращала ее слова, лишая их первоначального значения и превращая в колкости. Много лет назад она самозабвенно дирижировала ссорами между Робин и Мелоди, которые могли длиться по несколько дней. Теперь же дочери выросли, но… родительница все же могла тряхнуть стариной, хоть и не слишком часто.
Мать перелистнула еще страницу и улыбнулась. Тронула пальцем фотографию, на которой стояла с папой.
– Только погляди на него. Каким здоровым он тогда выглядел…
– Да уж…
Робин задержала взгляд на улыбающемся отце. Мать права: здоров, счастлив… На свадьбе она танцевала с папой и помнила, как тот сыпал шутками.
– А потом – один сердечный приступ, и все кончилось. – Мать тяжело вздохнула. – Страну как раз охватила пандемия…
Люди по всему миру тогда умирали от ковида, а отец имел наглость скончаться от инфаркта – с этим мама отчего-то никак не могла смириться. Похоже, считала, что неприлично было делать ее вдовой по столь обыденной причине.
– Во всяком случае, он не мучился, – привычно повторила Робин.
Она не раз слышала эти слова от врачей, от друзей и от родственников, да и сама их нередко произносила. Странно… Как будто быстрая смерть что-то меняла к лучшему!
– Да-да. – Мать не отводила взгляд от снимка. – А я была хорошенькая!
– Ты и сейчас ничего, – машинально откликнулась Робин.
– Ах, брось! Не лги, не надо щадить мои чувства.
– Нет, правда! Выглядишь хоть куда… Не понимаю, как тебе удается.
– В таких-то старых обносках? Сомневаюсь.
– Что на тебе за юбка? Никогда ее не видела. Очень современная! По-моему, я встречала нечто подобное в модном журнале.