Майк Омер – Как ты умрешь (страница 4)
– Может, последствия какой-то аварии? – предположил Митчелл.
Энни скептически покачала головой.
– Переломы произошли в разное время. Нет, такое бывает, если человек по какой-то причине ломает кости снова и снова. Иногда подобное наблюдается у спортсменов-экстремалов, но здесь переломы реально старые, еще из детства, в возрасте десяти или одиннадцати лет. Версия об экстремальных видах спорта здесь явно не вяжется.
– В самом деле, – задумчиво согласился Джейкоб.
– Есть признаки, что перед убийством она подвергалась еще и сексуальному насилию? – спросил Митчелл.
– Стопроцентно сказать нельзя, но я ничего характерного не заметила. К тому же шорты и нижнее белье так или иначе в целости.
– Хорошо, – Джейкоб кивнул. – Спасибо, Энни.
Получалось, что пока их незнакомка таковой и оставалась.
Вернувшись в отдел, Митчелл сразу устремился к картотечному шкафу. Содержимое его не интересовало: почти все папки архива были доступны в цифровом виде. Шкаф имел более важное предназначение – он был пьедесталом для кофеварки. Последняя – до смешного дорогая модель, купленная год назад капитаном Бейли, – была в отделе по-настоящему сакральным объектом, превосходя важностью, пожалуй, любого из детективов.
Митчелл сварил крепкого черного кофе, налил по двум кружкам и одну протянул Джейкобу, яростно клацающему по клавиатуре, после чего с чистой совестью присел на краешек стола напарника. Всего в помещении находилось четыре стола, так как в полицейском отделе Гленмор-Парка значились четыре детектива и один капитан. Когда-то был еще и лейтенант, но из-за проблем с бюджетом шеф решил, что можно обойтись и без него – решение, все еще вызывающее шквал критики.
– Как закончишь с отчетом, скинь мне: я его в систему заряжу, – сказал Митчелл.
Джейкоб послал ему взгляд, исполненный благодарности: с программой внутренней отчетности он состоял в сложной гамме чувств: от мольбы до проклятий. Митчеллу это напоминало родную мать, регулярно звонившую с жалобами из серии: «Что-то у меня интернет не играет песню на рабочем столе. Самая моя любимая. Щелкаю, щелкаю, а она не заводится», или: «Написала электронное письмо, а компьютер его раз – и проглотил, теперь не могу найти свои фотографии».
Митчелл подошел к одной из белых досок. Всего их было две: для мозговых штурмов и сбора сведений по крупным делам. Сейчас обе были покрыты каракулями, в основном на утиную тему. Детектив стер все это, не пощадив ни единой утки, и написал: «
Кабинет Фреда Бейли примыкал к самому отделу, отделяясь лишь хлипкой деревянной дверью, грозящей обрушиться при очередном хлопке в порыве капитанского раздражения. Митчелл несколько раз вежливо постучал и, не дождавшись ответа, вернулся на свое рабочее место. Доклад начальству можно сделать и позже.
У себя на компьютере он зашел в НАМУС – сайт Национальной системы розыска пропавших и неопознанных лиц. Реестр пропавших в Массачусетсе женщин выдал за истекший год пятерых. Одна сорока шести, вторая восьмидесяти девяти лет. Их Митчелл проигнорировал и занялся остальными. Из трех оставшихся одна была афроамериканкой – тоже пришлось отминусовать. Оставалось всего двое. Их описания не совсем совпадали с найденной девушкой, но Митчеллу доводилось видеть и такие, что в итоге значительно расходились с исходным портретом. Лучше было проверить все самому.
Он поднял трубку, но замешкался и спустя секунду положил; достал мобильник и набрал Полин. Звонок предсказуемо остался без ответа. Во время работы трубку она почти никогда не брала; оставалось лишь надеяться, что перезвонит сама. Последнее время они редко виделись и еще реже проводили время вместе: она ходила на вечерние занятия и работала днем, он пропадал на службе целыми сутками. Между тем по общению с ней Митчелл скучал. И чем больше он над этим думал, тем отчетливее понимал, насколько счастливыми для него являются те минуты, которые им удается урывками проводить вместе. Надо бы разбиться в лепешку, но найти дополнительное время для встреч или хотя бы для разговоров с ней…
Спустя секунду булькнул мобильник, и на экране предсказуемо высветилось: «
На звонок ответил женский голос:
– Алло?
– Здравствуйте, – сказал Митчелл. – Я детектив Лонни из полиции Гленмор-Парка. Это миссис Броуди?
– Да, а что?
– Миссис Броуди, я звоню по поводу вашей дочери Патрисии.
– Вот как? – нервно удивилась женщина. – Что с ней стряслось?
– Два месяца назад вы заявили об ее исчезновении…
– А, ну да.
– Так вот, у нас здесь, с учетом определенных событий, вероятно, появились некоторые подвижки…
– Моя дочь вернулась через двое суток после того, как пропала, – сказала женщина.
– Гм. – Митчелл затарабанил пальцами по столу. – Что ж вы нам ничего не сообщили?
– Да как-то не подумала…
– Понимаю. А когда вы в последний раз видели вашу дочь?
– Пятнадцать минут назад. Опять поперлась к своему хахалю.
– М-м-м… Ну ладно, миссис Броуди. Благодарю. В следующий раз, пожалуйста…
– Хахаль тот же, с которым она сбегала в прошлый раз.
– Ах, вот оно что… Ясно. В следующий раз уж, пожалуйста, дайте нам знать, если…
– Чую, добром у них не кончится.
– До свидания, миссис Броуди. Спасибо. – И Митчелл повесил трубку.
Он набрал второй номер. На звонок ответил грубый, нетерпеливый голос:
– Боб Верн.
– Здравствуйте, мистер Верн. Это детектив Лонни, из полицейского управления Гленмор-Парка. Насколько я понимаю, у вас три месяца назад пропала дочь?
Пауза в пару секунд.
– Говорите, ну?
– У нас тут произошли некоторые подвижки в деле, и мы хотели бы проверить, соотносятся ли они с вашей дочерью.
– Какие подвижки? – Голос стал мягче, с просительными нотками. – Вам известно, где она?
– Мне хотелось бы задать вам несколько вопросов.
– Задавайте.
– Ее рост, по протоколу, составляет…
– Метр семьдесят с небольшим. Волосы рыжеватые, глаза зеленые. У правого колена шрам, сзади. Вы не знаете, где она сейчас?
Энни про шрам не упоминала, а у неизвестной волосы были темно-рыжие, никак не рыжеватые. И все же Митчелл не удержался от вопроса:
– У нее когда-нибудь оперировался корневой канал зуба?
– Нет.
– Может быть, вы не помните, поскольку дело было еще в детстве? Я…
– Да что вы мне говорите! Я дантист. Я лично провожу своим детям все стоматологические процедуры.
– Да-да, понимаю.
– То есть новые подвижки больше не актуальны?
– Мне очень жаль.
– Н-да… Пора было привыкнуть. – Мужчина горько вздохнул. – Не надо бы уже замирать от надежды при ваших звонках. А я вот все себя тешу…
– Увы, мистер Верн. Извините.
На том конце дали отбой.
– По пропавшим тупик, – объявил Митчелл Джейкобу.
– Что поделать, – развел тот руками. – Придется плясать от ключей машины.
– Хорошо, – сказал Митчелл. – Если б она жила рядом с парком, то не взяла бы их с собой. Значит, припарковала машину где-то поблизости.
Джейкоб кивнул.
– Похоже на то. Ну, а поскольку при ней не было ключей от квартиры и другой необходимой мелочовки, то она, скорее всего, оставила все свои вещи в машине и вышла пробежаться налегке.
– Ну-ка, давай посмотрим… – Митчелл открыл у себя в браузере карту города. – Вот Баттермир-парк. Если она припарковалась на южной стороне, возле Вэлли-Виста-роуд, то машину должна была поставить на одной из этих стоянок. – Он указал на две парковки на карте. – Других парковочных мест на Виста-роуд нет.
– Допустим. – Джейкоб посмотрел Митчеллу через плечо. – Только если б она припарковалась к востоку от парка, бежать бы ей пришлось по дрянной местности – кочки да колючки, – так что давай пока предположим, что ее машины там нет. Зато она могла припарковаться где угодно на Файрстоун-драйв. Улица тихая, паркуйся где угодно.