Майк Омер – Долина снов (страница 22)

– Мы уже в курсе, – говорит Вивиан. – Ну? Тана и Серана рассказали кое-что весьма необычное. Что ты нашла затерянный остров Авалон, где когда-то правила королева Моргана. Он пропал во времена Войны Фейри. Мы все считали, что он утонул, как остров Шалотт.

Я киваю с набитым ртом.

Вивиан прищуривается:

– Уже одно это звучит фантастически. Остров исчез пятнадцать веков назад. Впрочем, ты же Страж… А еще мне сказали, что ты обнаружила на острове Авалон портал из кольца камней. И хотя Оберон закрыл границы, ты, как Страж, можешь пройти через этот портал. И он ведет прямо к замку Оберона, где ты нашла Рафаэля… Честно говоря, все это звучит слишком здорово, чтобы оказаться правдой. Почему ты сразу не пришла к нам?

Оу. Да, это звучит слишком здорово, чтобы оказаться правдой, потому что я кое-что опустила. Ту часть, где мне пришлось заключить сделку с мясником из Лотианской башни. С Мордредом, убийцей невинных женщин. Проклинающим графинь. Я снова бросаю взгляд на магическое зеркало, и кровь стынет у меня в жилах.

– Это правда. Я нашла Авалон.

– Когда ты его нашла? – рявкает Найвен.

Черт. Конечно, такие, как она, сразу понимают, что я скрыла кое-что важное.

Я вздыхаю:

– Несколько месяцев назад. Думала, это просто заброшенный остров. И не понимала его значение, пока не обнаружила портал. А вообще там просто разрушенный замок и яблони, которые не плодоносят. Ничего ценного, кроме дольменов.

– Нам нужно попасть на Авалон, – заявляет Вивиан. – Осмотреть его. И если там всё как ты говоришь, мы сможем организовать нападение. – Ее глаза загораются: – Портал в замок Оберона? Это же мечта сэра Кея. Соберем несколько сотен солдат и агентов и ворвемся туда через портал. Убьем Оберона, Талана и остальных членов королевской семьи. Уничтожим командование фейри. Положим конец войне. Двор Морганы превратится в пепел!

Я содрогаюсь. Я еще не сказала им, что Мордред – последний из двора Морганы. Как и я.

– Туда нельзя послать армию. Через лей-портал могут пройти только Стражи. Только Найвен и я.

Найвен кивает:

– Точно так же было до первого вторжения. Существовали лей-порталы, через которые могли проходить лишь Стражи. Их было много и на Авалоне, и за пределами Англии. Самый большой, конечно, в Стоунхендже, но были и другие. Несколько в Ирландии. Один или два в Америке. Любой фейри со способностями Стража мог перемещаться по ним, используя лей-линии. Примерно в то время, когда Оберон вторгся во Францию, порталы перестали действовать. Мы решили, что Оберон их закрыл. Но, возможно, он не знает, что Авалон до сих пор существует.

Светло-голубые глаза Вивиан сверкают:

– А эти лей-порталы… Ты уверена, что мы не можем пропускать через них других агентов? Мы же делали это с Завесой.

– Завеса – другое дело, – нетерпеливо перебивает Найвен. – Стражи могут ею управлять. А с лей-порталами всё наоборот. Это они управляют нами.

Я киваю:

– Когда я проходила через портал, мне показалось, что его магия притягивает как мощная гравитация. Я нырнула в нее с головой, и мне понадобились силы Стража, чтобы выбраться. Я ничем не могла управлять.

– А… – Вивиан кивает. – Так и знала, что это слишком здорово, чтобы оказаться правдой… Итак, у нас есть портал, через который можете пройти только вы двое. Чудесно.

– Вот почему я не могу вывести Рафаэля через портал, – говорю я. – К тому же он отказывается уходить, пока не найдет сестру.

Вивиан вздыхает:

– Что ж, это все-таки лучше, чем ничего. Возможно, мы еще сумеем использовать портал, чтобы убить Оберона или Талана. И сможем наконец выйти на наших связных в Броселианде. Мы не контактировали пятнадцать лет. Ладно, давай дальше. Как тебе удалось вытащить Рафаэля?

Я откашливаюсь, прикидывая, сколько всего мне нужно опустить:

– Портал ведет во двор внутри замковой стены. Я легко проникла в замок и нашла Рафаэля в подземелье, контролируя сознание охранника, потом вернулась и рухнула от усталости.

– Это было глупо и рискованно, – говорит Найвен, однако в ее взгляде мелькает что-то похожее на уважение. – Погоди-ка, а когда ты контролировала сознание охранника, в его мыслях было что-нибудь важное?

– Ничего особенного. – Я смотрю на клубы тумана над холодным озером. – А, и еще Ловец Снов нашел меня…

– Он – что? – уточняет Найвен.

– Ния! – восклицает Вивиан. – Думаю, тебе пора рассказать все с начала до конца.

Я начинаю рассказ, пропуская то, что касается Мордреда и его серебряных мотыльков. Вивиан и Найвен засыпают меня вопросами, и я ловлю себя на том, что снова и снова вру, чтобы избежать упоминания о цареубийце. Пока я плету паутину лжи, зеркало так и притягивает мой взгляд, и в груди становится больно. Леди Шалотт оказалась не единственной женщиной, которую Мордред обрек на жизнь в заточении.

Наконец я доедаю столь необходимый мне сырный сэндвич. Вивиан и Найвен ошеломленно смотрят на меня.

– Значит, у нас есть несколько дней, – наконец произносит Вивиан.

– Неизвестно, сколько у нас времени, – возражает Найвен. – Чтобы подготовиться, надо действовать быстро. Придумать ей легенду для прикрытия. Ловец Снов может появиться в деревне раньше.

Вивиан кивает:

– Да, честно говоря, тебе лучше уйти сегодня вечером, пока Райт не пронюхал.

– Подождите… К чему вы клоните?

– Нужно проверить наши контакты, – объясняет Найвен. – Нам придется использовать «спящих агентов». Тех связных, о которых мы говорили.

– Само собой, – соглашается Вивиан.

– К чему вы это? – настаиваю я.

– Хорошо, что в ее легенде упоминается Лаурон. Туда можно быстро добраться, – говорит Вивиан.

Теперь они меня игнорируют. Я что, тоже местный призрак?

– Эй! – кричу я. – Что происходит?

Они смотрят на меня:

– Ну, мы обсуждаем, как лучше использовать слабость Талана.

– Какую? Слабость? Талана?

– Его страсть к куртизанке, ясное дело. – Найвен смотрит на меня, наморщив лоб. – Да ладно. Понимаю, ты устала, но будь посообразительнее.

– Никакой страсти к куртизанке. – Ушам своим не верю. – Это невозможно. Я твердо намерена вернуться в Броселианд с миссией, но не в качестве его любовницы. Талан сразу меня раскусит. Он – Ловец Снов.

– Ния, – мягко говорит Вивиан. – В своей шпионской работе мы годами налаживаем связи с фейри-аристократами. Если б нам удалось внедрить агента под прикрытием посудомойкой в дом барона, это уже была бы огромная удача для Башни Авалона. Никогда ничего и близко к такому не было. Никто никогда не подбирался к королевской семье. Состоять в любовной связи с самим принцем… Такую возможность упускать нельзя.

Мое сердце бешено стучит.

– Я провела с ним двадцать минут; еще чуть-чуть, и он бы пролез в мои мысли и раскрыл все мои тайны. Он – Ловец Снов. Вивиан, ты же в курсе, на что он способен. В первый же раз, когда я засну рядом, он проникнет в мой разум и все узнает. И я окажусь в подземельях Броселианда, как Рафаэль.

– Ты – Страж и можешь защититься от его силы, – возражает Найвен. – Поначалу это трудно, но со временем научишься. Создаешь Завесу в своем сознании. Могу научить, как это делать.

Мордред говорил то же самое.

Глаза Вивиан вспыхивают:

– Ты сама сказала: Талан хочет убить всех людей и всех полуфейри. Он хуже своего отца. И если ты можешь его остановить, это веская причина находиться рядом с ним. Нельзя упустить такой шанс. Придумаем тебе легенду. Когда Талан приедет в Лаурон, ты будешь там – фейри с фермы. И узнаешь все секреты принца. Заставь его расслабиться в твоем присутствии, хотя бы на несколько дней. Выясни его слабые стороны. Найди способ, как Рафаэлю выбраться из Броселианда. Потом мы убьем Ловца Снов и его отца, и война закончится.

– Ты правда считаешь, что Талан, этот Дракула, сможет при мне расслабиться?

– Что-то же ему в тебе нравится, – замечает Найвен. – Хотя не представляю, что именно. Но если б он ненавидел тебя, ты бы уже была мертва.

– Не сказала бы, что нравлюсь ему. Он назвал меня властной.

Вивиан хмурится:

– Никогда так не считала.

Я пожимаю плечами:

– Я была очень зла, когда встретилась с ним, и мне было плевать, что он думает. Но я сама натолкнула его на эту мысль своей строптивостью.

– Что ж, интуиция тебя не подвела. Скорее всего, он нечасто сталкивается с таким отношением. Наверное, это его и заинтриговало, и он предложил тебе стать своей фавориткой.

Я молча смотрю на них:

– Вы правда хотите, чтобы я ею стала?