Майк Омер – Башня Авалона (страница 3)
Один из фейри смотрит на меня ярко-изумрудными глазами с металлическим отливом, и этот брошенный взгляд
Пульс учащается, я опускаю глаза на ломтик торта, стараясь остаться незамеченной, и стискиваю вилку.
Когда я снова поднимаю взгляд, оба фейри уже скрылись из виду, и я медленно выдыхаю. Вокруг в кафе возобновляются разговоры.
Джулс, нахмурившись, поворачивается ко мне:
– Патруль фейри здесь – редкость. Видимо, кого-то ищут. Может, беглеца… Полуфейри. – Он прищуривается, разглядывая меня. – Полуфейри очень красивы. Как вы. – Джулс опять пристально прищуривается, и его слова повисают в воздухе. – Знаете, а у них не всегда острые уши… Говорите, вы из Америки?
Я чувствую его подозрительность, и по моей спине пробегает дрожь. Мне вдруг отчаянно хочется сбежать от этого парня.
– Да, из Америки. – Я откашливаюсь. – У вас здесь есть телефон, которым можно воспользоваться?
Джулс, стиснув зубы, указывает вглубь кафе:
– Там, у черного хода.
Я кладу деньги на стол, встаю и с опущенной головой захожу в кафе. Думаю, в случае чего можно сбежать через черный ход.
У меня паранойя, будто официант заподозрил меня? Или же Лейла оказалась права насчет поездки сюда? Не знаю, чего я боюсь больше – потенциальной опасности или лейлиного «я же говорила».
Телефон обнаруживается у двери, выходящей в переулок. Как и большинство современных аппаратов, это отреставрированный антиквариат – только такие и работают до сих пор. Красивый, с медным корпусом и трубкой цвета слоновой кости. Поднимаю трубку, прикладываю к уху, моргаю от громкого гудка, поворачиваю старый диск, набирая номер матери. И жду, когда на линии раздастся треск.
В воздухе чувствуется металлический привкус, от которого сводит зубы. Я закрываю глаза и вдыхаю.
– Алло? – Голос мамы, искаженный проводами и расстоянием, звучит странно.
– Привет, мам! Это я. – Я стараюсь, чтобы голос не дрожал.
– Ния, – с трудом произносит она. – Рада, что ты наконец решила позвонить.
– Я звонила три дня назад, – бодро напоминаю ей.
– Да уже не меньше недели прошло.
– Ладно. – Спорить бессмысленно. – Как у тебя дела?
– Я опять на мели. И ноги болят.
– Мам, подержи их в пластиковой ванночке с водой. Только не забудь выключить воду, чтобы не перелилась через край. – Я отвлекаюсь, вслушиваясь в происходящее вокруг. – Не оставляй воду включенной, если уйдешь.
Она столько раз переливала воду через край…
– Ну, я не могу всего упомнить, когда одна.
– Пожалуйста, постарайся правильно питаться, – прошу я. – Я оставила тебе кучу полезных продуктов.
Что-то привлекло мое внимание в переулке: напротив кафе по мостовой расползаются багровые пятна. Что
– Сегодня мой день рождения, – я пытаюсь сосредоточиться на разговоре. – Помнишь, у тебя были схватки целых десять часов?
Это ее любимое поздравление с моим днем рождения.
–
– Что ж, это лучше, чем наоборот, верно?
Я смотрю на ярко-красную полосу, но ее заслоняет группа идущих мимо туристов в костюмах фейри из прозрачных тканей сочных цветов – бордового и шартрез. Одна туристка роняет украшение – кулон из голубого хрусталя – и не замечает этого.
– Моя малышка Ния, совсем взрослая, – продолжает мама. – Знаешь, я уже работала моделью, когда мне было…
– Четырнадцать. Ты все такая же красотка, мам. – Я стучу по стеклу, пытаясь привлечь внимание женщины, но она не слышит и идет дальше, прекрасное голубое украшение поблескивает на тротуаре.
Мама тяжело вздыхает:
– Ну а теперь у меня морщины вокруг глаз…
– Нет, это не так. Тебе не дашь больше девятнадцати… Мам, мне пора. Скоро позвоню.
– Тебе пора… Ты
Я вешаю трубку, выхожу через заднюю дверь кафе, поднимаю с тротуара драгоценный камень и рассматриваю. Он прекрасен, словно из другого мира, и сверкает на солнце.
– Простите! – окликаю я женщину.
Она оборачивается, и я, улыбаясь, спешу к туристам.
– Вы уронили это, – говорю я по-французски.
Но когда я всматриваюсь внимательнее, моя улыбка исчезает. Я понимаю, что на них не костюмы. Это настоящие
Сердце бьется чаще. Воины-фейри недалеко отсюда. Джулс говорил, что беглецов убьют на месте? Или утащат за Завесу?
Они разуты, на лицах ясно читается страх. Такой же взгляд бывает у мамы, когда она перебирает с бухлом. Один из беглецов, брюнет со впалыми щеками, даже похож на нее. Рядом, обхватив себя руками, пошатывается блондинка. У нее тоже затравленные глаза.
Если их засечет кто-нибудь типа Джулса, то отправит прямо на верную смерть.
Один из беглецов – костлявый маленький мальчик с отчаявшимся взглядом и ввалившимися щеками.
«Детей нужно беречь». Эта мысль пронзает мой мозг.
Я оглядываюсь на переулок и теперь отчетливо, до тошноты, вижу размазанное по брусчатке алое пятно крови, словно кто-то тащил тело. У меня сводит живот. Что здесь творится?
Я быстро сую женщине украшение:
– Вы уронили.
Она хватает меня за руку:
– Аликс? Рейн?
Ее акцент мне незнаком. Я растерянно смотрю на нее:
– Нет, это не я. Простите.
Смотрю ей за спину: из двери выглядывает женщина и напряженно смотрит на нас.
– Кто вы? – рявкает женщина по-французски, уставившись на меня.
Теперь и
Страх когтями впивается в грудь. Лейла была права.
Глава 2
Нас как раз не видно с уличных столиков кафе, а слева есть еще один переулок. Сердитая женщина смотрит пристально в ожидании ответа.
Я снова бросаю взгляд на маленького мальчика, который таращится на меня большими карими глазенками.
Можно развернуться и убежать, но меня останавливают две причины. Первая – чисто эгоистическая. Меня уже увидели в обществе полуфейри, и Джулс подозревает меня исключительно потому, что считает слишком красивой для человека.
Но есть и вторая: я не в силах смириться с мыслью, что этот малыш превратится в очередную кровавую лужу.
Я улыбаюсь и машу женщине, уставившейся на нас из дверного проема.
– Туристическая группа! – кричу я по-французски. – Тур на тему фейри. Хорошие исторические костюмы, правда? – Весело улыбаюсь ей и поворачиваюсь к группе. –
Я улыбаюсь им; они все как один смотрят на меня, на лицах страх. Я только что объявила, что мы можем начинать тур, и пригласила в волшебный пограничный городок. Кажется, они не понимают, к чему я клоню.