Майк Манс – Сказ про Ивана-менеджера и кредит банковский (страница 3)

~

Вот значит заходит Иван в клуб, и тут же звонит Андрею Андреевичу, а тот говорит, что справа у окна его дожидается за столиком. И опять же судьба его повела – пойди он налево, то там бы в углу он Юленьку свою увидел, что от Карима отбивалась. Но нет, не знал он, что невеста-то его в том же клубе, да в несчастье пребывала.



Ну вот и увидел он Андрея Андреевича, подсел к нему за стол, познакомились они. Чиновник-то уже выпивший был с горя своего, предлагать стал и Ивану выпить, но тому не до вина было. Грусть-тоска. Нарисовал Иван на листке бумажки как мог вора дневного, лицо его мрачное, прическу короткую, шрам на щеке пугающий, куртку кожаную, приметную. И удивился чиновник, так как видел вора того вчера здесь же.



- Мы же, Иван, с ним за соседними столиками сидели, только в другом углу клуба-то! – сообщил ему Андрей Андреевич, - Он-то раньше меня уехал, а я, уж когда на выход пошел, машину свою не нашел. Так и понял, что украли ее.



А Иван, удивился истории этой, и рассказал чиновнику про Юленьку, да про то, что вор этот утром на машине чиновничьей довозил ее до дому. И понял чиновник, что вор уж больно наглый, коли он после того, как машину увел, сюда еще и вернулся. И стал Андрей Андреевич спрашивать про Юленьку, как она-то выглядела. Рассказал Иван, уж невесту свою любимую он завсегда описать сможет. И воскликнул тут Андрей Андреевич с лицом виноватым:

- Надо же, Иван! И девушку эту я помню. Она всё танцевать хотела, веселая была. А я-то дурак ее всё на море звал, пьяный я был. Так то твоя невеста была, получается? Ты уж извини меня, Иван, если что не так, не имею видов на нее, да и не творил ничего постыдного!



Совсем подивился Иван, как мир-то тесен, но извинения принял, понял он, что Юленька непристойно не вела себя, радостнее ему стало. Сказал он, что Юленька утром говорила ему, что ее один на море звал, другой бриллиантами обещал задарить.

- Бриллиантами? - раскрыл широко глаза Андрей Андреевич, - Так это Карим, получается. Это же он у нас краденые драгоценности по городу скупает, у него этих бриллиантов и правда горы. Так он вчера тоже около невесты твоей вьюном вился. Да что там описывать-то, вон он, гляди, в центре зала танцует.



И показал чиновник Ивану на мужчину, одетого знатно, но пьяного шибко, что с двумя танцовщицами в обнимку посреди клуба танцевал танец горный. Тут уж решил Иван подойти к Кариму, поговорить с ним, чтобы про вора расспросить, не видел ли он того. Подходит, но Карим его как будто и не видит. Нет для него Ивана. Но Ивану-то уж терять нечего, и он всё подходит, да подходит, Карима-то за рукав дергает. Да вот только подбежал к Ивану охраннику Карима, схватил его, да на улицу потащил. Испугался Иван, смотрит в сторону Андрея Андреевича, да толпа танцующих меж ними, так что даже если бы и мог помочь ему чиновник, то не видит бесчинств происходящих, и криков гневных Ивановых сквозь шум музыки не слышит.

~

Зато Ивана Юленька увидела. Сидит она, глядит, а Иван-то к Кариму лезет, за рукав тянет, а Карим-то отмахивается. И подумала она, что Иван-то за нее пришел бороться, что на бой зовет такого богатыря восточного. И предстал тогда Иван пред ней в новом свете, и люб стал сразу, как никогда ранее.



Вот и побежала она к Ивану, как только охранник вцепился в него. Лишь только ухватила Ивана за руку, так вместе их и выкинули из клуба. И вот, стоят они на улице, Иван на Юленьку глядит, да только понять не может, откуда она появилась тут так внезапно.

А Юленька-то в пылу на охранника Каримова накинулась, по щекам его бьет, не велит Ивана трогать.



А по улице тем временем, как нарочно, вор на машине подъезжает, едет он деньги воровские прогуливать в места злачные. Вора-то ни Иван, ни Юленька не увидели, только клерк банковский, что всё еще сидел в засаде, сразу понял, что и к чему. Решился он взять ситуацию в руки свои черные, выскочил из кафе, Ивана по голове кирпичом побыстрее ударил, да и в машину остановившуюся его потащил. Закинул он Ивана на заднее сиденье закидывает, и кричит вору, чтобы он ехал быстрее отсюда, да подальше.



Вор-то не будь дураком понял сразу в чем дело, да педаль газа выжал по полной, только их и видели.



А Юленьку, испуганную тем, как клерк-то Ивана ударил да похитил, охранник Каримов за руку схватил, да в клуб обратно потащил, к хозяину своему.



Тем же временем, Карим уже натанцевался, да и стал искать, куда же Юленька подевалась. Смотрит по углам, да и видит Андрея Андреевича, которого знал хорошо. Тот тоже стоит, высматривает кого-то в зале. Подошли, поздоровались, а Андрей Андреевич его и спрашивает, не видел ли он Ивана. Удивился Карим, ну и ответил, что паренька назойливого и глупого охранник его вывел, а сам он тут ходит не по Ивановым вопросам, а Юленьку свою ищет, которую хотел как наложницу себе взять – жена-то у Карима есть уже, а Юленька уж больно люба ему. Андрей Андреевич насупился, серьезным стал, и говорит Кариму, что Иван, это жених Юленьки, и что не стоит Кариму таких вещей неприличных хотеть. Вскипел тогда Карим, и грозным голосом кричать начал:

- Слушай, да какой он жених? Кто ей цветы дарил? Я! Сто роз! Кто ее угощает и поит? Я! И слышать не хочу ничего про Ивана-дурака твоего!



Огорчился Андрей Андреевич за Ивана, но что поделаешь – Юленька сама выбрать должна, кто ей больше мил. Пошел он на улицу, Ивана дальше искать, и только он отошел, как к Кариму как раз охранник вернулся, Юленьку несчастную, плачущую, за руку приведя.

~

Иван же лежал на заднем сидении машины, да в себя приходил от удара по голове подлого. Прояснилось в головушке-то его, и понял он, где он находится, да и вспомнил, что Андрей Андреевич про пистолет под сиденьем говорил. Сунул Иван руку, и впрямь, обнаружил там пистолет. Думать-то уже некогда было, так что Иван пистолет достал, да и навел его на голову вору, да и закричал в ярости благой:

- Стой же, вор поганый! Застрелю я тебя за злодейства твои, не пожалею души твоей черной! Вези меня назад, к Юленьке!



Вор-то в зеркало вида заднего пистолет увидел, испугался немыслимо, да так резко нажал тормоз, что все чуть с сидений не повылетали. Да только не выпустил Иван пистолета, а лишь клерку по голове им ударил, когда подельник банковский выскочить попытался. Потерял сознание клерк, да притих, на сидении обмякнув. Понял вор, что дела плохи у него, и в грусти и злобе поехал обратно, к клубу.



Минута или две прошли, и вот он клуб за поворотом. Приказал Иван ему оставиться возле самого входа. Куда ж деваться вору, когда пистолет-то у затылка? Остановился, ругаясь и взывая к Ивановой доброте, да вот только глух Иван был к его стенаниям, уж больно сильные злодеяния вор совершал. А тут как раз из двери Андрей Андреевич вышел, да увидел сразу машину свою, полицию вызвал немедленно, да и побежал Ивану помогать вора из машины вытаскивать.



Только вора они на землю положили, только клерка рядом бросили, как из двери выскочила Юленька, вновь убежавшая от приставаний Каримовых. Схватил охранник Юленьку, не успела она далеко-то от входа убежать, но та Ивана увидела, и давай звать его.



Иван обернулся, глядит, а кровь глаза ему застилает. Навел он пистолет-то на охранника, да гаркнул на всю улицу:

- Что ж творишь ты, негодяй? Почто невесту мою трогаешь?

И пистолет в руках, и грозный крик испугали охранника, и тот сразу руки-то опустил, на шаг отступил, стоит да дрожит. А Юленька к Ивану бросилась, плачет, да счастлива она, что спасена героем своим храбрым.



А вор, увидев, что пистолет-то Иванов опущен, вскочил, да и заорал охраннику Каримову:

- Ильдар, братушка! Зови же скорее Карима сюда! Наших бьют!



Сам-то он попытался бежать, да Андрей Андреевич его за руку схватил, а момент этот из-за угла машина полицейская с яркими синими переливами на крыше выскочила. Поняли полицейские сразу, что происходит, да поспешили помочь Андрею Андреевичу. Увидел вор полицию, рванулся, да и бросился в клуб за помощью, а Ильдар-охранник за ним припустил, да и полицейские вооруженные следом побежали. Да так быстро всё это происходило, что Иван-то, всё еще пистолет в руках держа, даже и не понял, что делать-то ему. Уж больно счастлив он был, что обняла его Юленька. Отдал он тут пистолет Андрею Андреевичу, от греха-то подальше.



И как бы ни были подлы да коварны воры, не было у них никаких шансов уйти – не больше минуты пролетело, как и охранника и вора вывели полицейские в наручниках. За ними шел пьяный и злой Карим, ругался мрачно, кару обещал, сетовал, что ни он, ни охранник его ни при делах тут, а полицейские улыбались молча и работу свою делали.



Тут повернул Карим голову, да увидел Юленьку, забыл тут же про Ильдара своего, и пошел нетвердой походкой к ней да Ивану. Перепугалась Юленька, да еще плотнее прижалась к своему жениху.



Закрыл ее Иван спиной своей, да только вот Карим грузен был, оттолкнул его да Юленьку попытался схватить. Но не стал Иван терпеть это, вскочил с земли, да с криком бросился на Карима. Но вновь Карим ударил Ивана, и в грязь пал Иван, еле дух в теле удержав, да кровью по лицу истекая. Но снова встал Иван, не позволит он ироду проклятому невесту свою насильничать, хоть бы и останется лежать тут безвинно убиенным.



Но не смог Карим в третий раз Ивана ударить - подбежал к нему полицейский, да и приложил Карима дубинкой, а после и наручники на него нацепил. Ох и плакала Юленька, кровь с лица Иванова вытирая, вставать ему помогая, в любви к нему признаваясь…