Майк Манс – Алые слезы падших (страница 9)

– Я рад вас видеть. Очень рад, – пробубнил он, пожимая руку Шану и садясь в свободное кресло. Откуда ни возьмись нарисовался официант, наливший ему бокал зинфанделя. Они давно изучили его вкусы.

– Расскажите мне о себе, прошу вас. Я вас так редко вижу.

– Ну как мы… – уютно усевшись, закинув ногу на ногу и снова взявшись за бокал, защебетала Джессика. – Вы же знаете, что мы уже трижды были на Марсе, работали там, каждый раз по году. Много дел. Потом перерыв на Земле, чтобы не отвыкнуть от гравитации и заняться уже внедрением на местах. Вот и сейчас мы в Лондоне, но по работе мотаемся по всей планете, вместе с большой группой физиков занимаемся новыми энергокомплексами.

Это Артур знал и понимал прекрасно. Семь новых энергостанций строились сейчас по всему свету. Точки выбрали по результатам конкурса. Одна – в Берлине, на всю Европу и Россию. Одна – в Нанкине – на всю восточную Азию. Одна – в Сиднее, одна – в Лахоре, одна – в Найроби, одна – в Рио и одна – в Филадельфии[6].

– А ещё мы успели пожить в Пекине, с моей сестрой Лин и её семьёй, – добавил Шан. А когда это им удалось?

– Подождите, – он поставил бокал на стол, – я что-то не припоминаю, чтобы вы были в Китае…

– Это после прошлого прилёта, – пояснила Джессика. – Моя мама тогда сказала нам, что несправедливо по отношению к семье Шана, что мы её почти не видим, и больше года мы находились там. Я весь Китай исколесила! – закончила она на торжественной ноте. Ну надо же. Сколько же они не виделись?

– Я даже не знал… То есть мы не общались уже…

– Три с половиной года, Артур, – развёл руками Шан. – Мы как раз вместе с тобой провожали первых поселенцев на Конкордию, отмечали начало пути, желали успехов нашим ребятам. А потом улетели на Марс, и вот с тех пор не виделись.

Боже, он слишком стар для всего этого. Годы летят так незаметно.

– Тем больше поводов пообщаться. – Уайт вновь поднял бокал и чокнулся с ними обоими. – Расскажите-ка лучше о личных планах. Я ведь помню вашу свадьбу шесть лет назад. Вы уже решились на ребёнка?

Джессика смутилась, а Шан тихо кашлянул, взглянув на неё.

– Нет, нет, если это неподходящая тема – давайте не будем говорить об этом! – поспешил исправиться он, истолковав знаки таким образом.

– Да нет тут ничего запретного для беседы, Артур… – тихо сказала Джессика. – Скажу просто: мы пытаемся. Но пока что не выходит. Думали пообщаться с врачами Кен-Шо, но как-то стыдно просить для себя.

– Понятно. Но… не стыдитесь. Вы столько всего сделали для человечества, думаю, это не будет считаться привилегией, – ответил он. В конце концов, если двое любящих людей хотят завести ребёнка – в чём преступление осчастливить хотя бы их, даже если нельзя сделать то же для всех? – Вот я тоже слегка решил воспользоваться… связями.

– Наконец-то подлатать кости? – улыбнулся Чжоу. А вот и нет. Не угадал.

– Нет, нет. Я отправляю на Марс внучку. Ей очень хочется. А я не смог отказать, – он сказал и почувствовал себя виноватым. Хорошо, что в этот момент подошёл официант принимать заказ.

Меню здесь он знал вдоль и поперёк, и ему нравилось постоянство. Было четыре блюда, которые он брал на ужин в зависимости от настроения. Сегодня выбор пал на пасту с мидиями под сливочным соусом с зелёным салатом.

– Так, значит, внучка полетит на Марс. А когда? – уточнила Джессика.

– Дайте прикинуть… – он стал мысленно перелистывать календарь. – Каникулы через пять дней начинаются, думаю, сразу и полетит. Каждый лишний день, который Эби проведёт здесь, она будет сводить меня с ума уговорами, – Артур засмеялся.

– А может, нам полететь с ней? – аккуратно спросила Джессика у Шана. А что? Отличная мысль!

– Я даже не знаю, Джесс… – тот задумался. – У нас же дела в Найроби, мы как раз на пару недель планировали туда после Нью-Йорка, – последние слова он произнёс скорее для Артура, его жена и так всё знала.

– Да ладно, справятся и без нас ведь… – несмело начала девушка, и Уайт решил её поддержать.

– Правда, Чжоу Шан, летите на Марс. Мне будет спокойнее, если с моей Эби рядом будете вы.

Китаец посмотрел на жену и вдруг улыбнулся. Ну, неужели ты понял, дурень? Она просто ищет встречи с врачом Кен-Шо, с той самой Натич Аш!

– Пожалуй, мы можем провести там лето или месяц-другой, – Шан стал перебирать что-то в голове. – У меня всё равно были вопросы по процессу производства ретранслирующих модулей для энергостанций, планировал это обсуждать удалённо, но можно и на месте.

– Вот и славно, решено, – Артур похлопал их обоих по рукам, лежащим на столе, своим морщинистыми ладонями. – Если нужно согласование командировки – обратитесь к Оливеру, он не станет возражать.

Ещё бы мистер Тауэрс, бессменный глава КАС, попробовал возразить первым гражданам Согласия.

– Что ж, – продолжил Уайт минуту спустя, – а теперь, милая Джессика, расскажи мне о развитии модели Хилл – Ланге и твоих встречах с философами Лорнака на Марсе в прошлом году. – Он заметил, что ребята удивились. – А что вы удивляетесь? Если я не помню, сколько мы не виделись, это не значит, что я не общаюсь регулярно с Генрихом. О таких-то вещах мы с ним беседуем еженедельно, для меня наши разговоры – настоящая отдушина.

Кабинет, он же гостиная в его «покоях», как Артур любил выражаться, был шикарен. Возможно, тот, кто проектировал здание, учёл все личные предпочтения Президента. Хотя, скорее всего, это просто универсальные, нравящиеся всем вещи. Панорамное окно. Камин в центре. Библиотечные шкафы. Удобные стол и кресло. Диванчики у камина для беседы. Ковры и приглушенный низкий свет. Уайт любил здесь работать. Причём работал он здесь только над теми задачами, которые ему нравились, над развитием философской и научной мысли. В конце концов у Президента Земли была и официальная приёмная, где он мог заниматься бюрократией, ведь без неё, увы, никуда.

Он часто задумывался, как так вышло, что он оказался здесь? Артур никогда не был политиком, избегал любых проявлений власти, ненавидел всё, что связано с пустословием, софистикой. И собственную жизненную цель видел совершенно в другом. Но как-то так произошло. Семь лет назад в КАС решили, что нужно реформировать ООН и создать надгосударственную управляющую структуру, и стали спорить о том, кто сможет её возглавить. Кандидатов было море, и в то же самое время ни одного. Всё дело в том, что свои кандидатуры выставили политики разных стран, представители партий и течений, религий и рас. Каждый из них выглядел молодцом на его фоне, и именно это делало их плохими кандидатами.

«Нам нужен такой президент, который настолько же не хочет быть президентом, насколько я не хочу быть главой КАС», – сказал ему тогда Оливер, а Уайт даже не понял, что речь шла о нём. Было принято решение, что Президент Земли, хоть и будет должностью выборной, станет выбираться и назначаться конгрессом народов, а не прямым голосованием. И на первом же слушании Оливер выдвинул его кандидатуру, устроившую в итоге всех. О решении он узнал, будучи на Марсе, когда взлохмаченный Ланге с вытаращенными глазами ворвался в лабораторию и начал, кружась по комнате и размахивая руками в своей вечной манере, кричать, что это тот самый шанс, необходимый страдающему человечеству, – учёный во главе всего мира. А Генрих умел убеждать. И вот, сам не понимая как, профессор Уайт согласился стать президентом Уайтом.

Нет, не нужно думать, что он не понимал всей важности работы. В конце концов ему уже многого удалось добиться, особенно в том, что касается координации ресурсов, выделяемых для КАС. Его деятельность была неизмеримо значима для каждого жителя двух, а потом и трёх планет. Имелись, конечно же, и определённые «плюшечки», которые Артур позволял себе получать за то, что занимается этим. Не деньги, нет. Зарплата президента по его настоянию оказалась на четверть ниже, чем зарплата профессора университета. Он аргументировал это тем, что здесь ему не нужно платить за аренду жилья и питание.

Но от каких-то привилегий, недоступных простому преподавателю, он всё же не отказывался. Например, сегодняшняя прогулка с Эби была возможной лишь благодаря его личным ресурсам – администрация имела в своём распоряжении индивидуальный шаттл – «лифт», на котором Карл мгновенно переместился в Аризону, а оттуда обратно с его внучкой. Захоти он, и Эби могла прогуляться с ним по Великой Китайской Стене или пообедать на горе Олимп на Марсе. Просто Артур старался не пользоваться возможностями выше необходимого уровня для психического здоровья. Он помнил, что в мире ещё есть скорые, воющие сиренами в пробках, пожарные, не успевающие вытащить из огня ребёнка, влюблённые, разлучённые расстоянием. Было бы попросту некрасиво применять в личных целях одно из немногих устройств, способных спасти и осчастливить миллионы. Но Эби… для неё он мог сделать любое исключение.

А ещё ему оставляли достаточно времени, чтобы он мог продолжать свои научные изыскания. Общение с Ланге постоянно подкидывало Артуру свежие идеи, и каждый вечер он с радостью садился за компьютер и продолжал штудировать идеи и штурмовать задачи. Сегодня, под действием вина, разговоров с Эби про Марс и ужина с Чжоу Шаном и Джессикой Хилл, Уайт искренне скучал по возможности созвониться с Генрихом. Увы, у того была уже ночь, вряд ли он не спит в районе часа ночи. Впрочем, написать-то ведь можно?