Майк Кэри – Мой знакомый призрак (страница 34)

Знаю, знаю, это изъян, недостаток, слабость характера. Когда что-то не нравится, лезу в драку, а в то утро я был в таком мерзком настроении, что мог нанести боковой удар в челюсть Джону «Тихоне» Руису.[18] Так что в конечном итоге предложение другого Джона помочь в травле волка-оборотня, терроризирующего зоопарк Данстебла, пришлось как нельзя кстати.

Хотя еще неизвестно, в какой ипостаси появится оборотень: пока что смотрители видели лишь растерзанные трупы пяти животных: трех кенгуру, зебры и совсем недавно — льва. Так что речь шла о существе жестоком и безжалостном, которому все равно кого убивать. В данный момент смотрителям казалось: они загнали его в рощицу у самой оконечности территории зоопарка между загоном для носорогов и высокой стеной, примыкавшей к крупной автостраде. В руках смотрителей ружья с транквилизирующими патронами, но они не могли выманить луп-гару, а стрелять вслепую боялись.

И вот я здесь. Эта шабашка напоминала лечебную физкультуру: отличный способ себя занять, не касаясь дел, вызывающих беспокойство и тревогу. Забавно получится, если выберусь живым и неиспорченным.

Я обходил загон для зебр, стараясь держаться к нему как можно ближе. Дело было вовсе не в боязни показаться чудищу: пока не сверну за угол, оно меня точно не увидит, просто навоз у зебр такой зловонный, что на его фоне мой запах ни один оборотень не почует.

Вот я на углу: внимательно смотрю по сторонам, вглядываясь в отдаленную линию изгороди. Через пару минут заметил Гиттингза: Джон двигался медленно и осторожно, приближаясь к месту, где мы слышали подозрительный шорох.

Мы помахали друг другу, мол, все нормально, но когда я поднял ладони и, начав обратный отсчет, стал по очереди загибать пальцы, Джон рубанул левой рукой. Это значит «нет». В правой руке у Гиттингза барабан: он музыкант, играет на ударных, но наша техника изгнания нечисти во многом схожа, и нам удобно работать вместе. Сейчас он показывал, что хочет подойти ближе. Я категорично покачал головой. Мы ведь просто хотим выманить чудище посредством объединенной психической статики, а не изгнать дух, поставивший на дыбы все живые существа зоопарка. Мы же не пытаемся подавить его сразу!

Очевидно, Гиттингз решил по-другому. Игнорируя мой вотум недоверия, он сделал еще несколько шагов к изгороди, а потом опустился на одно колено и показал, что отсчет будет вести сам. Мне это не понравилось, но выбора не оставалось — я пожал плечами и кивнул.

Три. Два. Один. Ноль. Я заиграл: для начала мягкие низкие ноты, а затем ветер подхватил мелодию, резко менявшую высоту, так чтобы создать управлявшему луп-гару духу максимум дискомфорта.

Целую минуту, потом еще одну — ничего, но в моей работе главное — уверенность. Я скользил вверх-вниз по нотному стану, уверенный, что рано или поздно задену призрака за живое. Ободряюще кивая, Джон опустился на колени, его левая рука танцевала, как палочка дирижера.

Самшитовая изгородь зашевелилась: ветки задрожали, потом наклонились в сторону, причем, как мне показалось, всего в метре от того места, где прятался Джон.

Я ожидал, что монстр прорвется сквозь изгородь, а он махнул сверху, приземлился и тут же бросился бежать, бежать на меня. Грянули выстрелы, но смотрители целились слишком низко. Листья закружились в бешеном водовороте: большинство залпов угодили в изгородь.

Чудище, настоящее чудище! Даже сейчас, при дневном свете, я не мог разобрать, что это было за животное. Вселившийся в него дух раздул грудь и лапы, а разверстый рот превратил в оскаленный кошмар. Естественно, крупный план не способствовал трезвой оценке: жуткие зубы оказались прямо перед моими глазами.

Гиттингз уже успел подняться, пальцы выбивали на барабане быструю дробь, очень похожую на пулеметную очередь. Чудище не остановилось, наоборот, приближалось с такой скоростью, что уже через секунду могло броситься на меня. В общем, просматривались два варианта: бежать, чтобы оборотень напал со спины, или стоять на месте, чтобы он разорвал горло.

Я выбрал вариант номер три. Раз чудище умеет прыгать, как блоха, по всей видимости, именно так и поступит. Когда, готовясь к броску, оно прильнуло к земле, я упал наземь и кувыркнулся вперед. Мощный толчок поднял монстра высоко в воздух, а я, перевернувшись на спину, успел пнуть его в заднюю лапу, изменив траекторию приземления.

Особых дивидендов это не принесло. Конечно, пока монстр приходил в себя и оборачивался, я поднялся и бросился бежать, но мерзкое создание в три секунды переходило с первой скорости на космическую, а мне в нынешнем состоянии требовалось трехнедельное уведомление и дружеский пинок. Монстр прыгнул и, естественно, не промахнулся; под тяжестью его тела ноги подогнулись, и я рухнул на землю, лицом в пожухшую траву. Почувствовав жар зловонного дыхания, едва успел повернуть голову: массивные челюсти лязгнули в каких-то сантиметрах от уха.

К счастью, они лязгнули всего раз. Пять выстрелов прозвучали практически синхронно, чудище упало, и уже в следующую секунду смотрители вытащили меня из-под зловонного, погрузившегося в дремоту луп-гару.

Боже, зачем я на него только посмотрел! По строению монстр больше всего напоминал собаку, но когти изгибались, словно серпы, а на локтях и бедрах появились дополнительные роговые наросты. Пятнистый, как у гиены, мех покрывал мускулистые плечи, а нижнюю часть тела — какая-то короста, Весило чудище килограммов сто, не меньше.

— Старый дух, — с чем-то похожим на уважение проговорил Дикарь, имея в виду, что этот призрак не раз менял гостевое тело и научился видоизменять его по своему вкусу. Даже сейчас трудно было понять, в собаку какой породы он вселился.

— Клетку приготовили? — спросил я.

Искоса на меня посмотрев, старший смотритель покачал головой.

— Здесь его держать нельзя: запах всех зверей с ума сведет. Нет, чудище поедет в Лондон к профессору Малбридж, Скатертью дорога!

К нам подбежал тяжело пыхтящий Гиттингз.

— Прости, Фикс. Мне казалось, так будет лучше.

Я пронзил его испепеляющим взглядом.

— Как «так»? Ты отсиживаешься в кустах, а мне отрывают голову?

— Нет, хотелось, чтобы ты его отвлек, давая мне время изгнать духа. Для этого я так близко и подошел. Думал, возьму дух на себя, а тебе останется одно тело, с ним-то куда легче справиться.

Я ткнул его меж ребер.

— Никогда не меняй тактику на полпути, особенно если под прицелом я. В следующий раз ищи себе другую наживку, ясно?

— Прости, Фикс, ты совершенно прав! — сокрушался Джон. — Просто идея показалась хорошей.

Мой гнев потихоньку угасал. Идея, конечно, дурацкая, но ведь на самом деле я злился не на Гиттингза, так что нечего на нем срываться.

— Ладно, пошли отсюда.

— Давай хоть завтраком угощу! — неосмотрительно предложил Джон, Увы, от такого зрелища и аромата желудок сжался до размеров наперстка, и Гиттингз особо не потратился.

По дороге в Лондон я мысленно перебирал события прошлой ночи. Почему я, черт возьми, торчу в бедфордширском захолустье, играя в наживку для оборотня, вместо того чтобы сидеть в Боннингтонском архиве и пытаться вернуть в могилу призрачную женщину?

В голову пришел один-единственный ответ: потому что душа у меня до сих пор не на месте.

Пен куда-то собралась, так что пришлось вернуть ей машину.

Шагая по Тернпайк-лейн, я позвонил Пилу и предупредил, что должен решить кое-какие проблемы, а в архиве если появлюсь, то во второй половине дня.

— Значит, совсем скоро? — едко осведомился Джеффри. — Сейчас-то почти полдень!

Да, за интересной работой время летит быстро и незаметно.

— Появились неотложные дела, — пробормотал я.

— Неотложные дела? — Пил был явно шокирован. — Хотите сказать, что, не закончив с нами, беретесь за другую работу?

— Нет, я в зоопарке был.

— Очень смешно, мистер Кастор. Скажите, только честно, ваши сегодняшние проблемы как-то связаны с нашими? С тем, что творится в архиве?

— Да, сейчас собираю данные, базовую, так сказать, информацию. Я действительно работаю над вашим заказом и могу с полным основанием заявить, что двигаюсь вперед. — Все, правду растянул до предела, дальше некуда. — Но, если разрешите воспользоваться военной терминологией, когда слишком быстро продвигаешься вперед, фланга остаются незащищенными. Вот и хочу убедиться, что ничего не пропустил.

Пил мрачно признал мою правоту, добавив, что хотел бы обсудить вчерашний инцидент в мастерской. Я пообещал быть и его распоряжении либо вечером, либо следующим утром.

Затем, прежде чем повесить трубку, выложил козырь, который уже давно носил в рукаве.

— Секунду, мистер Пил, — копируя детектива Коломбо, проговорил я. — Почему вы сразу не сказали, что в вашем списке я шел вторым?

— Что?! — Судя по тону, Джеффри был обижен, даже оскорблен, будто я обвинил его в супружеской неверности.

Пришлось спросить по-другому;

— Почему вы не сообщили, что уже пользовались услугами другого специалиста? Я был в Боннингтоне и встречался с вашим призраком. Хочу уяснить: я переделываю чужую работу или начинаю с начала?

Повисла долгая пауза.

— Ничего не понимаю, — наконец пробормотал Пил. — Кто вам сказал? В архиве никого не было. Вы первый, к кому я обратился.

Джеффри говорил вполне искренне, но я просто не мог поверить ему на слово: уж слишком хорошо помнил слайды, которые показывал в моем сознании призрак.