Майк Германов – Черный свет (страница 50)

– Это которая светится в темноте?

– Под лучами ультрафиолета, – уточнил Самсонов. – А так не видна.

– И ты решил, что результаты исследований были вытатуированы на «ключах»? – подумав, спросила Марго.

– По-моему, это вполне возможно.

– Хм, – девушка выпустила струю дыма.

– Чувствую скептицизм.

– Да неужели?

– Угу. В чем причина?

Марго пожала плечами.

– Слишком… оригинально. Вернее, неправдоподобно.

– Но это объяснило бы, почему убийца сжег тела. Он хотел уничтожить татуировки.

– Я хочу тебе напомнить, что «ключи» страдали непереносимостью ультрафиолета, – заметила девушка. – Как результаты исследований при необходимости планировалось скопировать с их тел, если они видны только при облучении?

Самсонов задумался.

– Об этом я не подумал, – сказал он.

– А следовало.

– Ладно, тогда почему трупы были покрыты люминесцентной краской?

Марго приподняла брови:

– Ты мне сообщил об этом две минуты назад и уже хочешь, чтобы я выдала приемлемую версию?

– Давай рассуждать вместе.

– Это мое любимое занятие, – не без сарказма отозвалась Марго.

– Я не настаиваю.

– Да нет, давай, конечно. Это я так. – Девушка махнула рукой, которой держала сигарету. В воздухе остался дымный круг, медленно расползающийся на сизые клочья. – Вообще-то, я выяснила, что убийца обливал бензином только те части тел, которые покрывала краска. Так что, может, ты и прав.

– Откуда ты это узнала? Звонила Полтавину?

– Нет, полицейский, который нас вызвал, сказал. Поленов.

– А, Гриша.

– Да. Когда ты позвонил, я говорила с ним, и он мне сообщил, что убийца облил бензином только тела своих жертв, но не головы. Лица его не интересовали.

– Это вроде как подтверждает мою версию. Вряд ли наколки делались и на лицах.

– Я тоже так думаю.

– А почему этого нет в отчете, который Поленов нам отправил?

– Он решил, что это не принципиально.

– Очень мило!

– Да ладно, откуда ему было знать, что важно, а что нет.

– Надо было ничего не пропускать.

– Конечно, ты прав. Но что было, то было.

– Ладно. Больше он ничего не «забыл» упомянуть?

– Говорит, что нет.

– Надеюсь, что так. Значит, ты с ним встречалась? – Самсонов тут же пожалел, что спросил: ведь и так ясно, что да.

Марго внимательно посмотрела на него.

– Да, – сказала она. – А что?

– Ничего, – злясь на себя, ответил Самсонов. – Я уточню насчет бензина и лиц у Полтавина, если ты не против. – С этими словами он достал телефон, чтобы позвонить криминалисту.

Через минуту тот подтвердил, что следов бензина почти нет на лицах убитых.

Самсонов отключился.

– Будем считать, что на «ключах» были нанесены результаты исследований, – сказал он Марго.

– Будем, – согласилась та.

Она заметила в глазах у Самсонова мальчишеский блеск, который появлялся, когда полицейский чувствовал, что разгадка близка и кусочки пазла начинают постепенно складываться.

– Ясно, что первый встречный не мог сделать татуировки. Правильно? – рассуждал Самсонов.

Девушка отрицательно мотнула головой:

– А если использовать разных мастеров, чтобы они выполняли работу частями?

– Какой в этом смысл? Татуировщик ничего не понял бы в этих формулах.

– Но он знал бы всех «ключей» в лицо, – возразила Марго.

– Это да, – согласился Самсонов. – Доверить эту информацию постороннему человеку было бы опрометчиво. Да и нескольким чужакам – тоже.

– Вот именно. Значит, наколки делал кто-то близкий Горштейну. Тот, кому старик безоговорочно доверял.

– И в то же время этого человека должно быть трудно связать с профессором и членами лаборатории, – добавил Самсонов.

– Согласна. Вот только доверенное лицо в любом случае должно иметь связь хотя бы с кем-то из них.

– Знаешь, это надо проверить, и немедленно, – Марго достала телефон.

– Кому собралась звонить?

– Абгаряну.

– Думаешь, скажет?

– Почему бы и нет? Алло! – Марго сделала Самсонову знак не мешать. – Здравствуйте, это из полиции. Да-да, я самая. У меня к вам появился вопросик. Был у Горштейна знакомый татуировщик? Ну, или человек этой профессии, с которым его могли связать. Понимаю, что вопрос странный, но и само дело непростое. Да. Ответьте, пожалуйста. Ничье имя не приходит в голову? Кто? Чей? Ага. Ясно. Да, поняла. А вы его видели? Значит, в экспериментах он не участвовал? Спасибо. Всего доброго.

– Ну? – проговорил Самсонов, едва Марго завершила вызов.

– Сказал, что у него самого таких знакомых нет. И едва ли есть у Горштейна. Но вроде бы двоюродный брат Анны Шварц занимается чем-то подобным, хотя Абгарян уверен, что они с Горштейном не знакомы. Он этого брата не видел – просто Шварц однажды говорила, что это он сделал ей татуировки. В лабораторию ее кузен не приходил, участия в исследованиях не принимал.

– Ну, да, с какой стати. Знаешь, что я собираюсь сделать?

– Порази меня! – усмехнулась девушка.

– Отправиться к Анне Шварц и всерьез обсудить татуировки, которые делает ее братец.

– Не могу это пропустить.