Майк Германов – Черный свет (страница 47)

– От вас исходит ощущение власти, – продолжал Денисов, похоже, все больше увлекаясь. – Так и хочется все выложить, все рассказать! С вами такого не случалось?

– Что-то не припоминаю. А вам есть что рассказать полиции?

В этот момент дверь кабинета Лунда открылась, и из нее выскользнул мужчина в строгом деловом костюме с пластиковой папкой в руках.

Как только он вышел, коротко кивнув Денисову, тот нажал кнопку интеркома и проговорил:

– Господин Лунд, к вам Валерий Самсонов.

– Пусть заходит, – с легким акцентом ответил датчанин.

– Пожалуйста, – Денисов провожал Самсонова взглядом, пока тот не скрылся за дверью кабинета.

Петер Лунд сидел за длинным письменным столом с никелированными ножками и крышкой из матового стекла. Тумба с ящиками из черного ламината стояла справа, на ней располагался факс. Перед экспатом Самсонов заметил небольшой ноутбук, прикрытый так, словно хозяин кабинета только что работал на нем и собирался продолжить это занятие сразу после ухода посетителя.

– Здравствуйте, – с легким акцентом проговорил датчанин, приподнимаясь со своего кресла (синяя кожа и неполированный алюминий с перфорацией). – Вы расследываете вирусная атака на наш компания? – Его ошибки почти не бросались в глаза, поскольку говорил Лунд быстро и тихо.

Самсонов быстро окинул экспата взглядом, пытаясь составить первое впечатление: крупные черты лица, мясистый нос с прожилками капилляров, коротко стриженные волосы, чуть тронутые сединой, несколько глубоких морщин на высоком лбу и щеках. Чисто выбрит и пахнет дорогим парфюмом, одет в сшитый на заказ костюм из синей шерсти в тонкую полоску на пару тонов светлее. Рубашка, галстук – все по высшему разряду. Самсонов часто встречал офисных функционеров, которые покупали дорогие костюмы и обувь, но экономили на рубашках. Петер Лунд так не поступал, и в принципе Самсонова это не удивило.

– Да, – сказал он, пожимая через стеклянный стол протянутую руку. – Меня зовут Валерий Самсонов. Я говорил с пострадавшими, но хотел бы задать несколько вопросов и вам.

– Садитесь, пожалуйста. – Датчанин указал на удобный пластиковый с дерматиновой обивкой стул для посетителей. В кабинете таких было три, но два других стояли у стены, по сторонам от кадки с развесистой пальмой. – Не знаю, чем смогу помочь, – добавил Лунд, когда Самсонов устроился напротив и вытащил блокнот.

– Мне сказали, что вы оформляете для компании спецзаказы, – проговорил Самсонов, перебирая страницы блокнота и делая вид, что читает записи. – Те, о которых не упоминается в официальных отчетах, – пояснил он, подняв глаза на экспата.

– Я не понимаю, про что вы говорите, – ответил Лунд, растянув толстые губы в вежливой и совершенно фальшивой улыбке.

Зубы у него были не менее белыми и ровными, чем у секретаря.

Самсонов покачал головой.

– Давайте не будем ходить вокруг да около, – сказал он. – То, что «Фармасьон Прайвит Энтерпразис» выполняет неофициальные заказы – установленный факт. Равно как и то, что именно вы, господин Лунд, курируете подобные проекты.

Датчанин виновато развел руками, не убирая с лица улыбку. Только теперь она стала какой-то застывшей, и Самсонову вспомнились тыквы, которые дети вырезают на Хеллоуин.

– Вы имеете ошибочный сведения, – проговорил экспат. – Я ничего такой не делаю. Никогда.

Самсонов демонстративно вздохнул. Он проходил подобное множество раз и не удивлялся, когда люди не желали быть откровенными.

– Я предлагаю поговорить откровенно, – сказал полицейский, глядя Лунду в глаза. – Мне некогда играть в кошки-мышки.

– Что? – непонимающе спросил Лунд. – Какой кошка? Какой мышка?

– Мне нужно знать, известно ли вам что-нибудь о проекте «Ультрафиолет». Им занимались несколько ученых «Фармасьон Прайвит Энтерпразис».

Лунд отрицательно покачал головой.

– Не понимаю.

– Давайте считать установленным фактом, что ваша компания принимает неофициальные заказы, и именно вы их курируете, – предложил Самсонов. – Меня интересует, занимались ли вы проектом «Ультрафиолет». Или группа ученых проделала все за вашей спиной?

Лунд равнодушно пожал плечами и посмотрел на часы.

– Через десять минут я должен уезжать, – сказал он, явно торопя события.

Самсонов открыл было рот, чтобы продолжить увещевания, но вдруг совершенно ясно осознал, что экспат не скажет ему ничего. Лунд и не собирался отвечать на вопросы. Самсонов просто терял здесь время.

Полицейский почувствовал быстро растущее раздражение.

– Вы меня в чем-то обвиняете? – поинтересовался датчанин.

Вместо ответа Самсонов оглянулся на дверь. Затем медленно встал, обошел стул и направился к выходу.

– Мне жаль, что не могу помочь, – проговорил ему вслед датчанин, решив, что разговор окончен и посетитель уже уходит.

Самсонов повернул защелку, заперев дверь кабинета. Затем подошел к столу и сел на край матового стекла. Оно было толстым, сантиметра полтора.

– У вас отличная мебель, – сказал Самсонов, проведя кончиком указательного пальца по гладкой поверхности. – Наверное, стоит кучу денег?

Петер Лунд вежливо улыбнулся, хотя было заметно, что он нервничает. Взгляд поминутно останавливался то на двери, то на кнопке интеркома, по которому можно было вызвать секретаря.

– Прочный? – поинтересовался Самсонов, постучав костяшками пальцев по столешнице?

– Я не знаю про этот… как вы сказать?

– «Ультрафиолет».

– Нет такой проект! – убежденно покачал головой Петер Лунд.

Его кадык резко дернулся вверх-вниз.

– Вы хотите сидеть в русской тюрьме? – спросил Самсонов.

Датчанин сухо улыбнулся.

– Я ничего не сделать. Я – хороший… гражданин. За-ко-но-послу-шный, – добавил он, выговаривая последнее слово по слогам.

– У вас скоро самолет до Копенгагена, – заметил Самсонов.

Лунд кивнул и поглядел на часы. Полицейский обратил внимание, что это был «Ролекс».

– У вас есть другие вопросы? – проговорил экспат.

– Пока что я и на первый ответа не получил.

Самсонов чувствовал, как погружается в какой-то туман. Он смотрел на Лунда и понимал, что все решено и дальнейшие события произойдут с роковой неотвратимостью.

– Мне жалко, но я должен встретиться с один человек, который сейчас придет сюда, – датчанин снова бросил взгляд на интерком.

– Даю последний шанс рассказать все по-хорошему, – тихо предупредил Самсонов.

Петер Лунд выдержал его взгляд и вдруг брезгливо поморщился.

– Я из другая страны, – сказал он. – Я могу обращаться в посольство. Мне нечего вам говорить ни про какой «Ультрафиолет».

– А про черный свет?

Петер Лунд на секунду замер, изменившись в лице – совсем чуть-чуть, но Самсонову этого было достаточно.

Датчанин знал! Он контролировал «Ультрафиолет», как и прочие проекты. Ученые не действовали за его спиной, они выполняли заказ своей компании.

Лунд резко покачал головой.

– Не знаю! – сказал он и решительно протянул руку к интеркому.

Самсонов мгновенно перехватил ее и потянул на себя – прежде чем осознал, что делает. Экспат подался вперед, ложась грудью на столешницу. В его взгляде мелькнул испуг.

Самсонова словно захлестнула какая-то незнакомая волна. Он ухватил датчанина второй рукой за ворот костюма и дернул, вытаскивая из кресла, а затем резко ударил Лунда лицом о стекло. Раздался глухой удар, задребезжали ручки в стакане из темной керамики.

Самсонов ударил еще раз, и на столе появилась длинная красная полоса. Экспат тихо охнул и, как только Самсонов его выпустил, осел в кресле. Глаза у него расширились от ужаса, руки дрожали. Самсонов аккуратно вытащил провод из интеркома, отключив его, после чего расстегнул кобуру и достал пистолет. Оружие легло в ладонь тяжелым холодным грузом. Старший лейтенант никогда его не любил. Ему казалось, что эта маленькая черная штука только и ждет, когда ее пустят в ход и напоят кровью.

– Мне придется прострелить вам колени, – предупредил Самсонов датчанина доверительным тоном. – Одно и другое. А потом пристрелить. Я скажу, что вы на меня напали, и я защищался. А вы будете слишком мертвым, чтобы возражать.

– Напал?! – простонал Лунд. – У меня даже нет оружие!

Самсонов достал из кармана складной нож и нажатием кнопки выдвинул лезвие.

– А это что? – поинтересовался он.