Майк Гелприн – Самая страшная книга. Лучшее (страница 35)
Николай покачнулся, переступил с ноги на ногу. Понял, что реальность вернулась к нему.
– Спасибо, – сказал Юрий. – Это было замечательно.
Кажется, остаток семинара Николай просидел почти без движений. Иногда только вскидывал голову и крутил ею, всматриваясь в лица окружающих. Потом поехал домой.
Желание курить не исчезло, но стало тупее, мысли – тоже. До вечера он лежал на кровати и слушал, как за стеной у хозяйки глухо бормочет телевизор. Вставал всего несколько раз, пил чай на кухне, жевал булку с маслом, на что-то большее его не хватило. И снова лежать на кровати, наблюдая, как комнату медленно заполняет мгла.
Он все думал, думал, понимая, что все равно ничего не придумает. Как другие поступают в таких ситуациях? В каких ситуациях? Когда сходят с ума? Все это бессмыслица, потому что он все равно не примет правильное решение. Он пойдет туда завтра. Ему нужна эта работа. Вот все, что он знал.
В ту ночь Николай спал без снов, крепко, но просыпался несколько раз от боли в животе. Наверное, желудок страдал от голода. Но ощущения были такие, будто там что-то перекатывается, толкается, как ребенок в материнской утробе или бабочка в коконе, склизкая гусеница, жирный белесый опарыш… Будильник то ли не сработал, то ли Николай его не услышал. Проспал. Восемь двадцать восемь, до начала занятия полчаса! Совсем как в школе, это тошнотворное чувство тревоги, страх, а потом стыд. Николай стремительно собрался, пролетел в прихожую, мимо зеркала и… Что? Он остановился, в ужасе уставившись на свое отражение. Что с его левым глазом? Из светло-карего он стал почти черным и каким-то мутным.
Быстрее-быстрее, дурацкое ощущение, что прохожие глазеют на него, остановка, сорок вторая маршрутка, блин, ухехала, следующая, что там, сто тридцать девятая, да, тоже подходит, полная, плевать, можно втиснуться. Внезапная острая боль в животе. Николай стиснул зубы и зажмурился. Что-то там надулось, медленно пошло вверх, только не к горлу. Сместилось в груди направо, раздулось еще больше, перешло в руку и в бицепсе вдруг исчезло. На лице выступил пот.
Наконец маршрутка выплюнула его, и – взгляд на часы – он успевал! Николай даже рассмеялся от облегчения. Влетел в двери офисного центра, радостно поздоровался с охранником, не стал ждать лифта и бегом устремился по лестнице. Офис триста шесть. В коридоре сновали работники «Ньяла-ТТП», Николай с улыбкой проскользнул в зал, и Юрий уже был здесь, но занятие еще не начал.
– Здравствуйте! – Николай, запыхавшись, бухнулся на стул.
– Доброе утро! Итак, все в сборе, кажется, так что начнем, как я и говорил вчера, сегодня у нас тренинг…
Следующие полтора часа они, словно дети под руководством воспитателя, играли в игры, бросали друг другу мяч, устанавливая сначала зрительный контакт; заучивали имена друг друга по кругу, толкались, словно атомы, и образовывали «молекулы»; перебирались по веревке с одного «островка» на другой, и много еще всякого. Это было забавно и немного странно, но не безумно. Тревожное чувство отступало все дальше. Правда, Николай неожиданно напрягся, когда столкнулся с тем пропитым мужичком, Ростиславом. У того на подбородке, чуть справа, была родинка, показавшаяся слишком уж знакомой. Глупости, конечно, но Николай еще долго гладил свой подбородок и не мог ничего нащупать.
Потом они по очереди взбирались на стул и падали спиной вперед, а другие их ловили. Это оказалось действительно страшно для Николая. Он почти толкнул самого себя, чтобы сделать это, и, на миг оказавшись в противной невесомости, был уверен, что его не поймают. Но его легко подхватили, и, оказавшись на чужих руках, в окружении улыбающихся лиц, он ощутил удивительную смесь детской беспомощности, восторга и благодарности.
Наконец, когда все снова расселись по стульям, Юрий попросил их взяться за руки. Слева от Николая сидел худой патлатый парнишка Миша, пришедший сюда устраиваться копирайтером, а справа снова оказалась Резеда. Она тепло и немного грустно улыбнулась, когда они столкнулись взглядами.
Держаться за руки было приятно. Юрий снова нес какую-то чепуху о единении, эффективности и успехе. И Николай понимал: это работает, вся эта чушь впервые работает. Эти люди вокруг, три дня назад он не знал, да и не хотел бы знать никого из них, разного поля ягоды, блин. Но теперь все стало по-другому, они не просто познакомились друг с другом, нет, каким-то непонятным, да что там, мистическим образом они породнились, стали командой. Командой лидеров? А почему бы и нет? Николаю даже казалось, что через эти сцепленные руки он мог бы почувствовать других работников компании «Ньяла-ТТП» в этом офисе, городе, по всей стране, на всех материках. Какое необычное ликующее чувство! Юрий попросил всех закрыть глаза.
КРАСНОЕ.
Парень слева больно стиснул его руку.
ЖЕЛТОЕ.
Резеда закричала в правое ухо.
ЖЕЛТОЕ. ЖЕЛТОЕ.
Николай почувствовал, что не может вырваться, не может разжать пальцы. Он открыл глаза и увидел.
ЖЕЛТОЕ. ЖЕЛТОЕ. ЖЕЛТОЕ. ЖЕЛТОЕ!
Люди корчились на стульях, и их сцепленные руки, они все срослись.
ЖЕЛТОЕ.
– Ну что ж, на этом, пожалуй, все, – это голос Юрия, где-то рядом, – скажу честно, мне было приятно вести у вас занятия…
Николай зажмурился так сильно, что, разомкнув веки, не сразу разглядел залитый электрическим светом конференц-зал. По щеке сбежала слеза. Пот пропитал волосы и рубашку. Сердце гулко и страшно таранило грудную клетку изнутри, но, кажется, все уже было почти в порядке. Юрий шел между рядами, не прекращая разглагольствовать. Николай посмотрел на свои ладони.
Сначала показалось, что все нормально. Да-да, все уже нормально, только… Болтовня Юрия смолкла.
– Все-таки накосячили, – пробурчал он. Николай посмотрел на него, потом снова вниз. На его правой руке между большим и указательным пальцами обнаружился еще один. Он сгибался в противоположную сторону и был женским.
Николай попытался что-то сказать…
ЖЕЛТОЕ.
Когда он вновь пришел в себя, никого вокруг уже не оказалось, стулья пустовали. Гудела голова, словно с похмелья, и ныли мышцы. Николай медленно встал и поморщился от боли в висках. Морщиться, кстати, было как-то странно. Будто часть лица парализовало. Он ощупал лоб, щеки и всю голову, та казалась неровной, бугристой, неродной. Он побрел к выходу и понял, что прихрамывает, но не от боли, а так, словно одна нога стала чуточку короче другой. Взглянул на руки. По пять пальцев, да, но указательный на правой кисти стал почти вдвое толще. Надо найти зеркало.
В дверях Николай столкнулся с дедом Ибрагимом, левый глаз у того был почему-то заклеен пластырем. Старик хотел было что-то сказать, он, похоже, опоздал на занятие. В его взгляде отразился ужас, и он попятился обратно в коридор, а потом налево, к выходу из офиса. Николай двинулся за ним. Мимо проскочил кто-то еще, мелькнула белая рубашка, а еще все тот же ужас в глазах.
Затем перед ним выросла русоволосая девушка с жесткими серыми глазами, менеджер Светлана.
– С вами хочет пообщаться руководитель филиала. – Она улыбнулась.
– Мне… Где у вас туалет? – Собственный голос показался Николаю чужим, говорить было трудно.
– Вас ждет руководитель филиала. – повторила Светлана, не изменившись в лице. – Его заинтересовала ваша кандидатура, и он хочет сделать вам индивидуальное предложение.
– У вас есть туалет?
– Дальше по коридору. – Она показала куда-то за спину Николая. Он развернулся и заковылял туда. Прошел мимо двери в конференц-зал, дальше-дальше, офис оказался намного больше, чем можно было подумать. Двери по бокам открывались и закрывались, словно жабры, мелькали какие-то люди, слишком быстро, чтобы спросить их, где тут туалет и чего они так пялятся.
Николай постучал и заглянул в одну из дверей. Почти пустое офисное помещение. Посредине, словно новогодние елки, стояли две странные конусовидные фигуры метра два в высоту. Они были из плоти, бугристые, живые, они двигались. Их движения могли быть танцем и вместе с тем напоминали сокращение кишечника. Негромко играла какая-то приятная популярная музыка, у дальней стенки на тумбочке закипал белый электрический чайник. Тут Николай заметил, что в углу напротив него стоит небольшой стол с компьютером, и там перед монитором сгорбилась третья фигура. Он снова взглянул на два танцующих конуса из мышц и кожи. На них что-то появлялось, из каждой складочки, словно листья, полезли белые бумажки с черными буквами. Текст Николай сразу узнал.
Оторвавшись от монитора, к нему повернулась третья фигура. Точнее, повернула свою верхнюю часть. Словно маска на морде червя, там висело объявление:
Отрывные полоски с телефонами шевелились, будто щупальца.
– Чем могу помочь? – спросило существо голосом девушки-шатенки.
Николай закрыл дверь, на ней висела табличка РЕКЛАМНЫЙ ОТДЕЛ. Нет. Этого не было. Просто не было. Ему нужно найти туалет. Он поплелся дальше и через какое-то время наконец наткнулся на уборную. Зеркала там, конечно, не было.