Майк Гелприн – Самая страшная книга 2016 (страница 18)
КРАСНОЕ.
ЖЕЛТОЕ.
ЖЕЛТОЕ. ЖЕЛТОЕ.
ЖЕЛТОЕ.
На придавленном горизонте виднеются горы, три вытянутые конусовидные глыбы, они танцуют и, кажется, приближаются.
ЖЕЛТОЕ. ЖЕЛТОЕ. ЖЕЛТОЕ.
Черный зрачок всасывает в себя комнату, лица, Николая, глаз выворачивается внутрь и…
КРАСНОЕ.
ЖЕЛТОЕ.
ЖЕЛТОЕ. ЖЕЛТОЕ.
ТЬМА.
Небо снова сияло вымытой прохладной голубизной, ветер смахнул с него все крошки. Челябинцы торопились кто куда, с улыбкой щурились от солнца, а потом прятали носы в воротники. Холодало. Николай стремительно впечатывал шаг в грязный асфальт проспекта Победы. Он жутко хромал, но уже не замечал этого. Левая стопа у него сильно искривилась, а правой не было вовсе, под истертой штаниной прятался бугристый слоновий обрубок. Пальто запачкалось, истрепалось, из-под грязной шапки торчали волосы: черные, русые, седые. Прохожие расступались, делая каменные лица. Где-то в глубине своей скомканной головы Николай посмеивался: они принимали его за обыкновенного бомжа. Урода, который никогда не сможет вылезти наверх. Мы – не финансовая пирамида, подумалось ему, это правда, потому что мы – финансовый кубик Рубика. Все постоянно двигается, и любая сторона, любой кубик, бывший сегодня дном, завтра может оказаться на вершине.
Виляя хвостами выхлопных газов, проносились автомобили. Нервно и радостно моргали светофоры. Люди шли, шли, шли, суетливые и вместе с тем упорядоченные муравьиные потоки. Николай размышлял о своем. Повсюду наши следы, РАБОТА, на каждом столбе, ВОЗМОЖНО СОВМЕЩЕНИЕ, на каждом углу, 600–1200 РУБ. В ДЕНЬ, во всех городах, 4–5 ЧАСОВ, на всех языках, мы ведь международная компания, следы меняются, текст бывает разный, но сообщение всегда одно и то же, РАБОТА, вам кажется, что вы этого не замечаете, РАБОТА, не видите наших следов, РАБОТА, РАБОТА, но сообщение, РАБОТА, РАБОТА, РАБОТА, всегда находит адресата. ВОЗМОЖНО СОВМЕЩЕНИЕ. Николай остановился у столба на перекрестке, пальцы на руках у него были вперемежку: короткие, длинные, мужские, женские, детские, сросшиеся, раздвоенные, но он сноровисто наклеил еще одно объявление и двинулся дальше.
Александр Подольский
Ненужные
Солнечный диск валился с неба и увязал в тучах, с минуты на минуту готовый столкнуться с линией горизонта. Юрка взглянул наверх и прибавил шагу. Погода испортилась в один миг, и угасающий день пытался уступить место ночи, пока не разразится гроза.
Перемахнув через гору бетонных плит за рядами гаражей, Юрка оказался перед тропинкой, что вела к железной дороге. Тут цивилизация и заканчивалась. Город оставался за спиной, а перед глазами вырастали бесконечные верхушки деревьев с тусклой листвой. Юрка взобрался по насыпи и зашагал вдоль пары рельсовых полосок. Добраться домой он мог и через вокзальную площадь, но там обычно полным-полно милиции, а встречаться с этими товарищами ему не хотелось. К тому же в последнее время на него стали недобро поглядывать местные бомжи. Лучше уж сделать крюк, чем лишний раз светиться. Закон улицы.
Слева от путей что-то звякнуло. Юрка повернул голову и уставился на ворону, которая терзала цветастый пакет.
– Кыш, засранка!
Спрыгнув с насыпи и спугнув птицу, Юрка распотрошил находку. Куриные кости и пустые банки из-под кильки – в сторону. А вот парочка вареных яиц и полдюжины картофелин попали по адресу. Достав из-за спины рюкзак, Юрка запихал туда дары поезда и отправился дальше. Дом был совсем близко.
Высокая трава подкрадывалась прямо к железной дороге. Юрка, по привычке оглядевшись вокруг, вошел в родные заросли и вновь посмотрел на небо. Мрачная завеса туч едва заметно сверкнула. Спустя пару секунд, когда Юрка миновал первые ряды деревьев, за спиной послышался топот убегающего вдаль поезда.
Три деревянные стены и крыша – так выглядело Юркино жилище. Он понятия не имел, откуда взялась эта постройка на лесной опушке, да не сильно-то и любопытствовал. Возможно, ее использовали при работах на железной дороге, которая располагалась в паре сотен шагов отсюда, или же кто-то задумал развести огород, да так и не довел дело до конца. Какая теперь разница? Наткнувшись четыре месяца назад на этот сарайчик, Юрка сразу понял, что живут в нем одни пауки. С тех пор все изменилось. Прежде всего – эти самые жители.
На входе путников встречал бесцветный ковер, прибитый к верхней балке. Отодвинув дверь-занавеску, Юрка ступил на выложенные кое-как доски, призванные заменить нормальный пол. Внутри было тесно и темно, в стекло единственного окошка робко стучался дождь.
– Вернулся наконец-то? – сквозь кашель проговорил Алик из вороха курток в углу.
– Ага. И не с пустыми руками! Вылезай из своего кокона, хватит болеть. Где Мелкий?
– За водой ушел.
– Так поздно? – удивился Юрка. – Ты опять все выхлебал?
Поднявшись с матраса, Алик приковылял к пластмассовому столу и присел рядом с ним на скамейку.
– Отвали, у меня горло болит.
– Ладно, хрен с тобой, температурщик. Гляди-ка сюда!
Юрка стал выкладывать содержимое рюкзака на стол, с удовольствием замечая, как на бледном лице друга появляется улыбка.
– Погоди, чего мы в темнотище сидим, – прогнусавил Алик, доставая из-под стола лампу, слепленную из свечки и двухлитровой пластиковой бутылки. Взмах спичкой, словно волшебной палочкой, – и в домике стало гораздо светлее.
Выход в город получился довольно удачным. Юрка притащил с собой три батона хлеба, пакетик майонеза, конфеты, слегка обветренные огурцы с помидорами и пять супов быстрого приготовления. И это не считая выпавших из поезда продуктов. Что-то удалось добыть попрошайничеством, что-то лежало без присмотра. Для полного счастья не хватало только мяса.
– Отлично, – сказал Алик, пытаясь сдержать кашель. – Что с ментами? Цеплялись?
– Не-а, тишина.
На крыше во всю силу заплясал дождь, выстукивая странную мелодию на сворованных со станции пластах шифера.
– Ну все, – сказал Юрка. – Мелкий попал.
– Этот придурок и куртку-то не надел. Будет знать в следующий раз.
Юрка бросил пустой рюкзак в угол и стал что-то высматривать под столом.
– Опа, а говорил, кончилась вода. – Он достал пластиковую бутыль, в которой плескалось литра полтора. – На чайник хватит.
– Все равно надо еще, а я бы точно никуда не поперся.
– Ну да, старик ты немощный. Ладно, пойдем пока хоть воды вскипятим.
Алик кивнул, утерев нос рукавом свитера. Прихватив все необходимое и накинув куртки, мальчишки выскочили наружу. Небо встретило их очередным раскатом грома.
Широкие ветви кленов были неплохой защитой от дождя. Обложенное кирпичами кострище с радостью приняло охапку веток, и вскоре к шуму листвы добавился треск хвороста. Полетевшие к небу искры подхватывал ветер и уносил в лесное царство.
– Темнеет все раньше, – задумчиво произнес Алик.
– Ага. Пара фонарей нам бы тут не помешала.
– И печка тоже.
– Микроволновая?
Алик улыбнулся, но на вопрос отвечать не стал.
– Хорошо сидим, – с легкой грустью сказал Юрка, доставая очередную ветку из-под брезентового укрытия у дерева. Он понимал, что совсем скоро наступят холода и придется искать новое место жительства. Опять переселяться в подвалы, подъезды, поближе к трубам теплотрасс.
– Не то слово – как на курорте. Только бревна задницу натирают.
Юрка отвернулся от дыма и посмотрел на лес.
– Что-то долго Мелкий ходит.
– Тормоз он. Вот и все дела.
Вдалеке загудел поезд, послышался стук колес. За чернеющими прямо перед костром стволами деревьев что-то хрустнуло. Затем еще раз. Юрка заметил, как Алик притянул поближе обгорелый черенок лопаты, которым они мешали угли.
Из леса в освещенный круг выскочил Пират и тут же, отряхиваясь, обдал мальчишек холодными брызгами.
– Тьфу, собачатина, опять ты здесь шныряешь! – беззлобно пробурчал Алик.
– А ты кого дубиной встречать хотел?
– Да мало ли.
Юрка все понял без лишних объяснений. Почесав черную шкуру Пирата, которому дали такое имя за отсутствие одного глаза, он бросил пару веток в огонь.
Пират деловито обошел импровизированную кухню и, не найдя ничего интересного, развалился в ногах у Алика. Увязавшись за Мелким две недели назад, пес хорошо запомнил путь к жилищу троицы беспризорников и теперь наведывался сюда несколько раз в день. Иногда даже помогал собирать хворост, за что получал премию в виде куска хлеба.
– Знаешь, у меня уже третий день какое-то хреновое предчувствие, – вдруг заговорил Алик, глядя в догорающие перекрестья палок. – Позавчера я поздно возвращался с огородов и… – Он помолчал. – И увидел на железной дороге человека. Он никуда не шел, просто стоял. И куда смотрел – непонятно. Но у меня мурашки сами по спине побежали.
– И что? Только не начинай опять про черного бродягу или еще кого.