Майк Гелприн – Рассказы 24. Жнец тёмных душ (страница 12)
Женщина за высокой белой стойкой подскочила:
– Что ты здесь… – Она нахмурилась, покосилась на мужчину в черном жилете, который резко поднялся со стула.
– Я сопровождаю леди, – ответил я и извлек сердце из кармана.
«Вот ты урод!»
Женщина так и замерла, стоя с приоткрытыми губами. Я бы проверил и ее, убил бы, если б потребовалось, но сейчас важнее было уничтожить источник.
– Вам не назначено! – выпалила она и снова сделала знак глазами мужчине.
– Это слишком срочно, чтобы ждать, – сказал я. – Вы же сами видите.
Она ничего тут не решала, я понял это. Поэтому, не дожидаясь, пошел вглубь коридора. Она побоится остановить, как и боится разрешить.
Подсказки девочки больше не требовались. Я чувствовал, как магия жжет нутро, знал, куда повернуть, чтобы идти стало еще тяжелей, а суставы скрипели от натуги. Там что-то… Там центр всего.
Я вломился в одну из комнат – длинную, как ангар. Вдоль стен, точно копья в оружейной, стояли тела. Мужские, женские, детские, смуглые, белые, с рыжими, черными, седыми волосами. Все разные. С разными глазами под закрытыми веками. Похожие на спящих людей, но не спящие, конечно.
Я знал, кто это. Кем они станут.
Как же их много… Почти столько же, сколько я убил. Но уничтожать еще и этих нет смысла. Где-то здесь настоящая причина всего, и я должен ее найти.
Девочка молчала. Она наверняка не верила, что я смогу попасть внутрь, но ее помощь уже не требовалась. Вот, прямо здесь…
– Сюда нельзя, кто…
Мужчина в халате преградил мне вход. За его спиной высилось какое-то оборудование. Я бы даже решил, что там лаборатория, но слишком воняло магией. Другой робот уже валялся бы обездвиженный, тяжелый, как кусок чугуна. А я мог идти. Неужели действительно уже сам сплелся с проклятым волшебством? Когда все закончится, мне нельзя будет существовать дальше, и это правильно – разменять себя на жизнь людей, жизнь города.
– Да как ты…
Мужчина в халате не успел закончить, я слишком хорошо научился их уничтожать. Только тело глухо стукнулось об пол. Я переступил – не время вырезать и разбивать сердце.
Помещение и правда напоминало лабораторию. Высокие колбы с зеленым дымом, провода или что-то их напоминающее, ходящие вверх-вниз поршни. Магия, магия, магия – все пронизано ею. А еще…
У дальней стены стояли две кушетки. Я не мог различить, кто на них. На каждой лежало по телу, так похожему на человеческое. Но я уже видел комнату с пустышками, наверняка их как-то наполняют подобием жизни, чтобы выпустить в город. Вся эта магическая цепь имеет только одно назначение – обманывать, внедрять своих, подтачивать город день за днем. Вредить людям.
Я начал с той огромной колбы. От моего удара по стеклу пошла трещина, ветвясь, как вспышка молнии. Магический дым ядовито потянулся по полу. Я раздирал сплетения проводов, разбивал, ломал, что можно сломать. Уничтожить все в этом уродливом гнезде!
Мне некогда было осторожничать. Я знал: сейчас на грохот сбегутся те, что остались внизу. Но это уже не имело значения. Главное – я сделал то, что собирался. Уничтожил.
Однако прежде, чем они одолеют меня, я хотел увидеть, как же здесь создают этих механических магов. Откуда берутся эти безупречные подделки. Я ринулся к койкам.
Странно, тела на них сильно отличались. Один, на дальней, был полностью неподвижным, как те пустые куклы в хранилище. Его грудь была раскрыта, будто ждала, когда туда что-то вложат. Я знал что.
А второй… Второй был другой. Морщинистый, со старческими пятнами на руках, выложенных на простынь, которой было прикрыто его худое тело. И он дышал. Часто и поверхностно, будто спал и видел дурной сон. Он выглядел, как… Я быстро приблизился. Нет, он не мог быть… человеком. Я тронул его запястье – зачем? – все равно не умел слушать пульс. Но я почему-то не сомневался, что он живой – по-настоящему живой. И это подтверждал беззвучный смех девочки внутри меня.
Вдруг человек приоткрыл глаза и задергал седой головой. От нее ползли провода, в изголовье стояла еще одна колба с зеленым дымом, соединенная толстой трубочкой с виском.
Я проследил взглядом за проводами, уползавшими от койки к какому-то устройству. Там, на распорке, лежал стеклянный шарик. Заполненный наполовину.
– Я уже там? – хрипло зашептал человек.
Мне нечего было ему ответить.
– Меня перенесли? Все уже гото… – Его глаза дико завращались, но на это ушли все последние силы. Голова откинулась набок.
Тело на соседней койке все ждало и ждало. Напрасно.
Я оглядел лабораторию. Все, что я там наделал. Остатки зеленого дыма уползали в приоткрытое окно. Ничего не восстановить.
«Это правильно, что они решили не признавать вас, – ехидно сказала девочка. – Какой из тебя человек, а, бракованный?»
Я достал ее сердце-шарик. Так хотелось расколотить его, хохочущее и злое. Но я не должен причинять вред людям.
Особенно тем немногим, что еще остались. Благодаря мне. Из-за меня.
Город таял…
Майк Гелприн
24/7/365
Заказ поступил на мобильник в самое неподходящее время – через четверть часа после того, как Штырь ширнулся. Дурь еще не успела увлечь его за собой в мир сладкой вседозволенности, так что Штырь сумел осознанно прочитать полученное СМС и вникнуть в его содержание.
«Лев 21 з Какжитуха тчт 300 11 14 д» – для человека непосвященного или случайного выглядело полнейшей бессмыслицей. Для исполнителя же СМС было инструкцией, четкой и исчерпывающей. «Лев» означал зону отчуждения железной дороги близ станции Левашово. «21 з» – распоряжение доставить товар не позже девяти вечера назавтра. «Как житуха?» было паролем, который назовет встречающий. «Течет» – отзывом. 300 тысяч рублей – компенсацией за труды. Оставшаяся информация описывала товар как таковой. Заказчику понадобилась девочка в возрасте от одиннадцати до четырнадцати лет. Ни кому именно понадобилась, ни в каких целях, Штырь не знал – его это не касалось, да и не заботило. Его дело маленькое: добыть, доставить, получить заслуженный куш и забыть обо всем вплоть до следующего заказа.
Штырь матюгнулся вслух – времени на все про все было в обрез. Миг спустя он уплыл в нирвану.
В шесть вечера координатор разослал СМС: «Стоп. Найден. Погиб». Полевую группу «Лиса-12» питерского поискового отряда «ЛизаАлерт» сообщение застало на прочесывании последних метров лесного квадрата.
– Прими, Господи, – Иерей перекрестился и уронил руки, – раба своего…
Он забасил слова молитвы, остальные трое, потупив взгляды, молчали. Четырехдневный поиск в лесном массиве под Мгой закончился. И, как случалось не раз, закончился трагически – отправившегося в лес за грибами и не вернувшегося домой пожилого дачника нашли мертвым.
– Царствие небесное, – Иерей перекрестился вновь. – На все воля Божья. Пошли.
Иван Кравцов, позывной Иерей, был старшим группы. Священником, расстригшимся после того, как пять лет назад погибла дочь и истаяла от горя жена. Авторитетом рослый, плечистый, с лопатообразной смоляной бородой Иерей пользовался безоговорочным. Был он надежным, безотказным и обстоятельным. Видавший виды джип-внедорожник, единственное в группе транспортное средство, принадлежал ему. За руль Иерей сигал минут через пять после оповещения о начале очередного поиска. За час одного за другим подбирал напарников, после чего гнал джип безостановочно, так что к месту сбора «Лиса-12» прибывала, как правило, одной из первых.
По окончании поиска Иерей развозил напарников по домам и, вернувшись, на форуме «ЛизаАлерт» оставлял стандартную, предписанную Уставом запись: «Малая, Гек, Прапор, Иерей дома». Подпись с номером мобильного телефона и меткой «24/7/365» добавлялась автоматически. Цифры означали, что на связи старший группы «Лиса-12» двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю, триста шестьдесят пять в году.
На обратном пути помалкивали, как бывало всякий раз, когда поиск завершался по факту смерти разыскиваемого. Или когда найти пропавшего не удавалось вовсе. Неудачи были частью добровольной, неоплачиваемой, изматывающей работы. Частью, привыкнуть и смириться с которой так и не удалось.
– До скорого, – пробормотал поджарый, жилистый Прапор, когда джип притормозил на Обводном. – Не раскисайте. В следующий раз повезет.
Он выбрался из салона наружу и упруго, размашисто зашагал прочь. Разменявший шестой десяток, бывалый, выносливый отставной прапорщик пограничной службы, позывной Прапор, считался в отряде человеком железным.
На углу Лермонтовского и Садовой с напарниками попрощалась Маша Лозинская, позывной Малая. Она и в самом деле была мала ростом: метр с фуражкой, как однажды определил Прапор. Еще была она резка в движениях, хладнокровна и решительна, как и подобало многократной медалистке в соревнованиях по практической стрельбе. Со спортивным наградным «Викингом», максимально приближенным умельцами к боевому, Маша не расставалась.
На Литейном Иерей высадил Гека. Странных, неприкаянных, неустроенных, неприспособленных чудаков в «ЛизаАлерт» хватало с лихвой. Тех, кто готов был, получив сообщение от инфорга, бросить все и мчаться сломя голову невесть куда на поиски пропавшего незнакомца. Тех, кто, прочитав СМС: «Стоп. Найден. Жив», – не стыдясь напарников, плакал от счастья, хотя спасенного или спасенную знал лишь по фотографии. Геннадий Тарасов, позывной Гек, был одним из самых чудаковатых. Нескладный, неуклюжий, недотепистый, вечно хватающий ушибы и гематомы студент-недоучка обузой для напарников, однако, не был. Недостатки искупались бесстрашием и особым, необъяснимым, на грани реальности чутьем. Именно Гек два года назад вывел группу к заброшке на краю болота, где обустроил себе логово похитивший десятилетнего мальчика маньяк-педофил. Он же, Гек, на подступе к этой заброшке успел оттолкнуть в сторону Прапора за мгновение до выстрела из проема покосившейся входной двери. И он же первым нырнул в этот проем, когда маньяк, расстреляв по залегшей группе ружейный магазин, принялся перезаряжать.