Майк Гелприн – Повелители сумерек: Антология (страница 67)
Тут следует отметить один момент. Прямо о нём Рокстон не говорил. Но судя по тому, как он выражался об Артуре Харкере, этот решительный тридцатилетний красавец со шрамом на виске, испытавший множество самых захватывающих приключений и охотно о них рассказывающий, произвёл глубочайшее впечатление на нашего клиента, выросшего, прямо скажем, в тепличных условиях. Кристофер, как мне показалось, просто боготворил шурина. И весьма скоро после знакомства они стали неразлучными друзьями.
— А спустя некоторое время я заметил неладное, — рассказывал Рокстон. — Иногда Арт пропадал вечерами непонятно где. Иногда уезжал на день-другой, причём поводы у этих поездок были, мягко говоря, не совсем убедительные… И у меня возникло нехорошее подозрение: прежняя жизнь никак не хочет отпустить из своих объятий Арта — вернее, дружки, оставшиеся от той жизни… И я спросил честно и открыто: в чём дело? Не нужна ли моя помощь?
Артур не сразу, но рассказал зятю, в чём дело. В услышанное было трудно поверить. Оказывается, Артур Харкер давно, ещё с последнего курса университета, состоит членом некоей секретной, немногочисленной и глубоко законспирированной организации…
— Нет, нет, мистер Кеннеди, это совсем не то, о чём вы сейчас подумали и о чём подумал тогда я… Не террористы, и не наркомафия, и не клуб каких-нибудь извращенцев…
— С кем же угораздило связаться вашего шурина?
— С ОХОТНИКАМИ НА ВАМПИРОВ!!!
Мы с Кеннеди переглянулись. Последовала короткая немая сцена. Затем зять охотника-вампироборца продолжил объяснения.
Естественно, сначала Рокстон в это не поверил. Хотя весьма любил на досуге полистать литературу о всевозможных паранормальных явлениях. Но — не поверил. Думал — хобби, игра, вроде многочисленных обществ охотящихся за тарелочками уфологов. Или шарлатанство — как возникшие кое-где организации, специализирующиеся на искоренении призраков и полтергейста, отнюдь не безвозмездном. Но дело оказалось куда более серьёзным.
Рассказ Артура изобиловал мелкими, вызывающими доверие подробностями. К этому прилагался немалый авторитет, который шурин успел заслужить у Кристофера.
В результате Рокстон, твёрдо решивший в начале разговора вырвать родственника из паутины прошлого, сам оказался в неё втянут. Предложил свою помощь — всё ещё до конца не веря, всё ещё считая увлекательной и захватывающей игрой.
— Понимаете, — уныло говорил он, — жизнь идёт по замкнутому кругу, ничего нового. Тот же офис, те же заседания, те же бизнес-ланчи, те же презентации проектов и подписания документов… И после работы всё одно и то же: клуб, гольф, воскресные барбекю и пикники с одними и теми же лицами… Тьфу!
Понятно… Тихое сонное болотце, а тут вдруг — интрига, тайна, грозящая схваткой с загадочным и кошмарным, при подспудном убеждении, что всё это не всерьёз, что никакой реальной опасности нет…
Закончилось тем, что Артур свёл Кристофера с тремя коллегами-охотниками. Вампироборцы скрывали лица под чёрными капюшонами с прорезями и именовали друг друга прозвищами. Неофит тоже вступил в их ряды инкогнито — пока что в статусе кандидата. И вместе с Артуром стал порой уезжать на день-другой или изредка пропадать вечерами…
— Поначалу, в первый месяц, ничего серьёзного не случалось, — продолжал свою повесть горе-охотник. — Следы, на которые выходили наши коллеги, оказывались ложными. Тесты — у них, доктор Блэкмор, есть специальные тест-системы, позволяющие определять вампиров, представляете? — тесты показывали отрицательные результаты. Я постепенно начал терять интерес к игре, ночные поездки с замаскированными лицами увлекали всё меньше, и тут, и тут… Боже, если бы я знал, чем всё закончится…
Тем вечером, уже в темноте (полтора месяца назад) они выехали на машине Артура. И дорогу Кристофер запомнил более чем смутно. Отъехали недалеко, миль на пятьдесят, но по второстепенным трассам, часто сворачивая вовсе уж на просёлки. И место развернувшейся трагедии Рокстон точно назвать не мог. Где-то у границы штатов Мэн и Нью-Хемпшир — а может, уже и за границей. На перекрёстке двух грунтовых дорог их поджидал «форд»-фургон с тремя коллегами-охотниками. Фоб, Юстас и Трувер — так они себя называли. Вернее, брат Фоб, брат Юстас и брат Трувер — вампироборцы считали себя повязанным кровью братством. Арт был братом Деймосом. Кристофера охотники называли Джун. Просто Джун, без «брат», — принести клятву и вступить в братство ему ещё предстояло…
Судя по привезённому в фургоне снаряжению, на этот раз дичь была вычислена со стопроцентной уверенностью. Свежесрезанные осиновые колья, большие стеклянные ёмкости со святой водой, аэрозольные баллончики с чесночным экстрактом, специальные фонари, выдающие ультрафиолетовую составляющую солнечного спектра, причём куда более мощную, чем в естественном солнечном свете, который вампиры с неприязнью, но переносят…
Почему вампироборцы не использовали огнестрельное оружие с серебряными пулями, Рокстон объяснить нам не смог, сам не запомнил. Причину ему называли, но что-то мудрёное и пересыпанное медицинскими терминами, связанное с метаболизмом вампиров… Неудачный же выстрел вообще мог привести к совершенно непредсказуемым мутациям вампирского организма. Устав категорически запрещал охотникам стрелять — даже для спасения собственной жизни… Джуну-Кристоферу подробностей не рассказали, но, очевидно, в своё время были попытки нарушения братьями этого жёсткого правила. Закончилось всё, надо понимать, трагично, потому что теперь перед каждой акцией охотники обыскивали друг друга на предмет спрятанного огнестрельного оружия.
Они выпили — как всегда перед «делом» — по стакану святой воды, частично опустошив одну из ёмкостей. Обычная проверка чистоты собственных рядов. И пошли.
Целью похода оказалась полуразрушенная хибарка, явно нежилая. Лёжка вампира находилась там. И до полуночи он не покинет её. На часах было без четверти двенадцать…
На Кристофера Дж. Т. Рокстона, вице-президента «Энергетической Компании Западного Мэна», было жалко смотреть — сейчас, в офисе агентства «Бейкер-стрит, 221». Он побледнел, лицо покрылось бисеринками пота, голос дрожал и прерывался. Впрочем, я подозревала, что и у разрушенной хибары полтора месяца назад он выглядел не лучше… Но тогда имидж вице-президента несколько скрашивал капюшон с прорезями.
— Вы не представляете, что я там увидел, в этой хибарке… Не представляете… — стонал он, всё никак не в силах шагнуть в своём рассказе через порог той хижины.
Я вклинилась в его монолог несколько провокационно, чтобы помочь юноше переступить порог, — и в прямом, и в переносном смысле. Сказала:
— Отчего же не представляем? Судя по самому первому сделанному вами заявлению, в хибарке обитала ваша супруга Люси Рокстон, в девичестве Харкер…
Аристократичный глянец мигом слетел с новоанглийского юноши. Он живо напомнил мне моего покойного отца — причём в момент, когда тот на пляже наступил босой пяткой не то на фалангу, не то на какое-то ещё ядовито-кусачее членистоногое.
— …!!!..!!![5] — завопил наш клиент, подпрыгнув на два фута в высоту.
Впрочем, через несколько секунд новоанглийское воспитание взяло верх и он вернулся к цивилизованной манере беседы. Но порог перешагнул, что, собственно, от него и требовалось.
— Извините, доктор Блэкмор. Извините, мистер Кеннеди. Нервы. Нет, конечно же, Люси там не было. Но всё равно я оказался потрясён. Та часть меня, которая действительно
Кеннеди кивнул, подошёл к двуликому шкафу и извлёк громадный том — свод имевших место в штате Невада судебных прецедентов. У части страниц внутри фолианта была вырезана середина. Образовавшаяся полость скрывала плоскую бутылочку бренди. Надо же, я и понятия не имела про этот его тайник…
Хорошенько взбодрившись (содержимое бутылочки претерпело существенный ущерб), Кристофер продолжил:
— Вампир оказался женщиной! Впрочем, женственного в этой твари было мало… Отвратительное нечто, закутанное в лохмотья… Встретив днём, её вполне можно было бы принять за нищую побродяжку. Смердящую, гнусную, но совсем не пугающую… А вот ночью…
Дальше события (если отбросить чересчур эмоциональные оценки мистера Рокстона) развивались так: Трувер и Артур-Деймос тут же направили на вампиршу свет двух фонарей — тех самых, с ультрафиолетовыми лучами. Ей это не понравилось — зашипела, забилась в угол, прикрываясь от света руками.
Опять ошибка, подумал тогда Рокстон, никак не желая признавать в нищенке посланницу дьявола. Но его спутники знали, что делали. К вампирше шагнул брат Фоб (или Юстас? — при одинаковых нарядах и схожем телосложении Кристофер их вечно путал) — шагнул и направил в её лицо струю чесночного аэрозоля. Кровопийце это понравилось ещё меньше. Она сначала отпрянула, а потом…
— Потом она попыталась его укусить!!! Представляете? Не ударить рукой, не пнуть ногой, как сделал бы любой нормальный человек… Вообще человек… Даже не оцарапать… У-КУ-СИТЬ!!! Он едва успел отдёрнуть руку, зубы щёлкнули в считаных миллиметрах от неё. Вот тогда я впервые с ужасом заподозрил, что игры тут мало… Что всё всерьёз…