Майк Гелприн – Настоящая фантастика – 2019 (страница 96)

Выпили ещё. Лодочник запел: Цоя, «Наутилус» и ещё, народные. Олег неумело подпевал. Когда пели «Чёрного ворона», на словах «Чёрный ворон, я живой» Олег вдруг запнулся, замолчал. Пошёл к реке, набрал в стаканчик воды.

– Вот это правильно, – одобрил Лодочник. – И на небо не смотри.

– Почему?

– А мешает забывать.

Олег тут же посмотрел на небо, перевёл взгляд на Лодочника. Тот махнул рукой:

– Привыкнешь.

Разлили остатки, допили, закурили.

– Ты знаешь, – заговорил Лодочник, – я, наверное, при жизни водителем был, шофёром. А теперь и тут всё вожу, вожу… – Он подёргал рыжую бородку. – Может, это наказание такое, а?

Взял бутылку, поднёс к лицу, долго фокусировал взгляд.

– Нету ни хрена, – огорчился. – Ты подожди, я недолго.

Поднялся, пошатываясь побрёл к лодке. Пока разворачивал, чуть не свалился в воду. Затарахтел мотор; лодка, петляя, ушла вдаль.

Когда над рекой взошла большущая белая луна, Олег понял, что Лодочника можно не ждать. Прополоскал стаканчики и бутылки, набрал воды. Купил сосисок, булочку за девять копеек и спички, собрал сухих камышей, поджёг. Сидел, глядя в небо, – забыл, что нельзя. Созвездия были те же, что и там, дома.

Просидел почти до утра. Думал – много, настойчиво. И понял: раньше надо было думать.

В ту ночь он решил: прошлого не изменить – но теперь всё надо сделать правильно. В ту ночь он осознал, что никогда больше не увидится с ней.

Утром разбудили голоса. Недалеко кто-то сидел на песке – трое, тихонько переговаривались. Повернулись разом, и Олег отшатнулся: лица были черны, жутко сверкали глаза. Черти! Один поднялся, направился к нему. Олег резко сел, уже почти бросился бежать и тут понял: да какие, к чёрту, черти – это, кажется, шахтёры. Он видел по телевизору: лица в угольной пыли, на головах оранжевые каски с фонариками. Шахтёры…

– Извини, браток, – сказал подошедший, пожилой полноватый дядька, – не хотели будить. Спичек не будет?

Олег пошарил по карманам, протянул коробок. Дядька тряхнул перед ухом, раскрыл:

– О, полная. Я отсыплю? И обжожки чуть-чуть оторву.

Олег махнул рукой:

– Забирайте весь.

Шахтёр кивнул, на чёрном лице сверкнули белые зубы. Пошагал к своим, потом обернулся:

– Эй, а давай к нам?

Олег подошёл.

– Я Толян, – сказал пожилой. – А это Вадик и Серёга.

Вадик, высокий нескладный парень, вскочил, затряс Олегу руку. Серёга чуть привстал, здороваясь, рукопожатие его было крепким, на пальце виднелась квадратная татуировка.

– Ну что, не вижу повода не… – ухмыльнулся Толян, в руках появилась заткнутая бумажной пробкой тёмная бутылка.

Поставил бутылку на песок, рядом положил завёрнутые в носовой платок красные редиски. Олег принёс три стаканчика.

– Отлично. – Толян осмотрел бутылку на просвет, кивнул Олегу: – С нами?

– Нет, спасибо.

Толян разлил. В нос Олегу ударил запах бурячного самогона.

– Может, всё-таки?.. – Толян качнул бутылкой.

– Нет-нет. – Олег замахал руками.

Бутылку прикончили в два разлива, посидели, похрустели редиской.

– Ну что, партейку? – Толян достал из кармана колоду карт.

Бутылку и стаканчики убрали, Толян и Серёга поменялись местами: Толян сел напротив чему-то улыбающегося с открытым ртом Вадика, Серёга оказался напротив Олега. Толян быстро разбросал на четверых колоду, все взяли карты, стали раскладывать по мастям.

– У меня, – сказал строгий Серёга и походил червовым тузом. Толян бросил сверху червовую девятку.

Олег посмотрел в карты, положил на песок.

– Вы знаете, я не умею.

– Да ладно, – не поверил Вадик.

Олег развёл руками. Серёга разочарованно выдохнул.

– Надо же, – шевельнул Толян толстыми щеками. – Ну, давай, что ли, научим. А то мало ли, сколько нам тут…

Подвинулся к Олегу:

– Вот, смотри: крестовый валет у Серёги, значит, его и ход…

Через десять минут сыграли пробную, в открытую, потом стали играть как положено. Олегу соображалось плохо, нюансов игры он не чувствовал. Серега, его партнёр, сердился, но сдерживался. Когда раздавал Вадик, Олег сбегал к реке, умылся, попил воды. Но лучше не стало. И когда очередную Олегову «десятку» довольный Вадик накрыл валетом, а Толян подмигнул ему: «Шестьдесят три», Серёга швырнул карты:

– Да ну его на хрен!

Уставился зло на Олега:

– Скажи, это что, ад? Скажи! Я уже в аду?!

Олег посмотрел на карты, посмотрел на Серёгу, ничего не сказал. Вадик удивлённо хлопал глазами: что такое, нормально же играли? Толян собрал колоду:

– Ладно вам, хорош.

Серёга пошёл к реке бросать камни. Олег пошагал на другую сторону островка, сел на берегу.

В воде отражались облака, у поверхности носились, поблёскивая, серебристые мальки. В камышах осторожно пошевелилась цапля.

Тут Вадик вскочил, забегал вдоль берега:

– Смотрите, смотрите!

К острову подплывала лодка, поскрипывали в уключинах вёсла.

– Петрович! – закричал Толян. – Где тебя носило?

Петрович вылез на берег, огляделся подслеповато. Лицо было грязноватое, но не чёрное. Привезший его лодочник строго повертел своей собачьей головой и поплыл назад. Петрович достал из кармана очки, протёр, надел.

– Вот теперь поиграем, – довольно сказал Серёга.

Они расселись, Толян быстро раздал. Олег посмотрел на них, зашёл в реку, хлебнул из ладошек воды, снял рубашку, лёг загорать. Со стороны играющих доносилось:

– Эх, зайду-ка с двух… Ага, вот где тузец скрывался… Так а я что, вся бубна здесь… Девять – два, ребята, вы играть думаете?.. Вадик, ну не тупи… Э, сейчас трояк запишем!

Цапля вышла из-за камышей, постояла, поковырялась в воде клювом, замахала крыльями, подпрыгнула и улетела.

Новоприбывший, Петрович, сказал вдруг тихо:

– Подождите…

Олег прислушался.

– Мы что же, получается… это самое?

– Ага, – сказал Толян. – Не зря у меня с утра хреновое предчувствие было… Ладно, ходи давай.