Майк Гелприн – Настоящая фантастика – 2019 (страница 91)
Это было неправильно, значит… Значит, она где-то просчиталась. Именно Шиловский, который прятался по бухтам, должен был украсть лодку, чтобы в полнолуние поспешить навстречу смерти. Тихонов в схему не вписывался. Никак просто.
Санька – сомнений не осталось! – смотрел будто сквозь начальницу.
Глаза его, пустые и блестящие, были точь-в-точь как у Шиловского в ту злополучную ночь. В них плясало и кривлялось полнолуние. Взывать к парню не имело смысла. Море влекло его, луна лишала разума.
Словно он платил по чужим долгам… Словно…
Мира едва не застонала от досады.
Грузилами накидной снасти легли мелочи, до того привычные, что стали невидимыми. Придавили тяжестью, увлекли ко дну.
Испорченное снаряжение… жёлтая футболка вместо белой… звонки из пансионата… глиняные поделки… ненависть к прикормленным чайкам и настороженность к людям в бухте… Всё сошлось.
Невообразимо, дико, но…
Сошлось.
Их взгляды скрестились, высекая искры. Или то брызги вспыхнули под луной? Смысла таиться больше не было – ни бывшей начальнице, ни бывшему подчинённому.
Санька ухмыльнулся и занёс весло для удара.
– Ах ты, с-с-сука! – Мира чудом увернулась. – К берегу, живо!
Она попыталась забросить себя внутрь лодки. Пенистые ладони волн вдруг застили ей обзор, точно дали понять, что ей тут не место. Тихонов рывком завёл мотор, едва не опрокинувшись на спину. Затем плашмя саданул веслом по женским пальцам.
Волчица отдёрнула руку, заворчав от боли. Солёные брызги смешались со злыми слезами. Она повисла на одной руке. Если отпустит бортик, то угодит под мотор. И всё, кранты. Тихонов тоже это понимал. Оскалившись, он удобно перехватил весло, замахнулся и…
Мира до последнего не верила, что он ударит.
Мгновения растянулись, как в замедленном кино. Волна подхватила её, швырнула под лодку. Борт приподнялся, навис над головой. Лопасти винта отразили лунный свет. Металл скользнул по правому плечу. Боли не было. Только рука вдруг стала тяжёлой и непослушной…
Затем ледяные объятия увлекли Миру под воду. От неожиданности она едва не захлебнулась и забилась, вырываясь. Хватка ослабла.
Вынырнув, она жадно втянула ночной воздух.
Оставляя пенистый клин, Тихонов спешил туда, где на дне разливалось тусклое, заметное даже с берега свечение. Врата ждали его. И, хотя погоня не имела смысла, Волчица всё равно бросилась следом. Проклятущий портал ей не помеха. Надо будет, пройдёт и сквозь него, но вернёт паршивца. За шкирку вытащит. Его вина перед «Посейдоном» ничуть не меньше, а то и…
Всплеск адреналина угас. Боль в раненом плече ударила навылет, сковала движение.
Загребая левой рукой и чувствуя, как тают силы, Мира обернулась. По крайней мере, она поквитается с тем, кто задержал её. Луна услужливо высеребрила овал лица, залила тенью глазницы… но разве ошибёшься?
– Марина?!
Вода вокруг точно сгустилась. Воздух наполнил тяжёлый медный запах. Привлечённые им, заволновались чайки. Кровь? Неужели из плеча вытекло столько крови?
Будто отвечая её мыслям, Марина слабо взмахнула рукой и, пуская пузыри, с головой ушла под воду.
– Держись, дура, держись… – прошипела Волчица неизвестно кому, обхватывая девушку раненой рукой.
С каждым вздохом тело наливалось свинцом. Море, всегда услужливое и податливое, тянуло вниз, словно чёрная дыра. Усеянный огнями берег мерцал землёй обетованной. Или это от боли в глазах двоится?
Мира гребла и гребла, в каких-то трёх метрах над вечностью, и едва поняла, что больше не выдержит и что вечность, в сущности, не так плоха, как ноги коснулись дна. Шатаясь, она встала и поволокла Марину. Уронила и сама упала рядом. Вряд ли сейчас что-то могло её удивить – после камня-вампира и превращения Тихонова. Однако увиденное бросило в жар, а потом окатило холодом.
Маринка-шкодница запрокинулась на песке. Лохматые водоросли вцепились в её светлые волосы. Оттаскивая Миру от лодки, она тоже угодила под винт. Набегающая волна омывала вспоротое бедро, но в лунном свете рана на лилейной коже выглядела чудовищно. Верно, боль была адская. Зажимая бедро, Марина непонимающе смотрела на сочащуюся сквозь пальцы кровь. Губы что-то шептали – тоже удивлённо. В груди на каждом вздохе булькало и клокотало.
Мира застонала. Какая-никакая аптечка в лагере есть… Но дотянет ли девушка до больницы? Как Юрка с Кошарочкой поднимут её по склону? Как устроят в машине? Кто из них умеет водить? К чёрту больницу, надо МЧС. У них вертолёты, всё лучше, чем гнать ночью в Керчь. Не бросят же раненую на берегу?
Волчице казалось, что она зовёт Юру, что голос её слышен даже в дальнем конце бухты… Но шёпот её звучал слабее полуденного бриза.
Вдруг всё завертелось и задвигалось. Откуда-то взялись мощные фонари. Кто-то – кажется, Юрий – ненадолго забрал её лицо в ладони, всмотрелся в помутневшие глаза. Другие руки бесцеремонно повернули её, прижали к губам стекло. Она попыталась возмутиться – и так воды нахлебалась, благодарим покорно! – но в нос ударил запах спирта, и она один за другим осушила все экспедиционные «мерзавчики». Разлившееся тепло притупило восприятие, но когда плечо стянули бинтом, Мира отключилась.
Не сразу она пришла в себя, выплыв из блаженного забытья. Повязка давила под грудью, рану пронзительно дёргало, но боль не затмевала сознание. Где-то навзрыд плакала девушка – как пить дать Кошмарочка! – и плач её штопором ввинчивался в мозг.
– Телефон! – приподнимаясь, захрипела Мира. – Аптечку, жгут! Да помогите же Марине, мать вашу!
– Тут аптечка! – Из темноты вынырнул бритый… нет, уже слегка обросший Павел или как там его. – Но Мариша… С ней всё в порядке.
Волчица обернулась. Рядом с крепышом, обнимая плачущую Кошарочку, стояла Маринка-блондинка. И всё было при ней – встрёпанные волосы, вздёрнутый носик, бездонные, как небо над Чёрным морем, глаза.
В пепельном лунном свете Мира оглянулась на кромку прибоя.
Это походило даже не на сон… Скорее на чей-то горячечный бред, где от неё ничего не зависело. Вот просто ни капельки.
Раненая девушка казалась двойником Марины… но только миг. Лицо её посерело, нос заострился сильнее, волосы утратили маслянистый блеск. По бледному, точно восковому, телу деловито засновали крабы.
Марина – настоящая Марина! – вдруг схватила корыто для находок, зачерпнула воды и окатила незнакомку.
– Да ты что…
Юрий положил ладонь на пылающий лоб Миры.
– Ты не понимаешь? Её в море нужно, и точка.
– Сдурел? – несмотря на слабость и потерю крови, Волчица не сдавалась. – Она мне… она меня спасла. И её – в море?.. Чтобы никаких следов?..
– Мирослава, вы… – Марина опустила корыто на песок. – Вы разве не видите?
Вода ненадолго вернула раненой прежний облик. Но тотчас на коже проступили пластины чешуи. Теперь, когда сохранять иллюзию не было ни сил, ни смысла, между пальцев девушки натянулись перепонки. Ноги стали рыбьим хвостом. Глаза выкатились на пол-лица, и радужка слабо засветилась в сумраке.
Морская дева повернулась на бок, силясь дотянуться до воды.
Море поспешило ей навстречу, раскрывая целебные объятья.
В черноморском царстве, в подводном государстве…
Пишет Морская Волчица (loba_de_mar)
…
July 11th, 2017, 11:12
Утром 9 июля 2017 г. в районе мыса Такиль на юго-востоке Керченского полуострова без вести пропал Александр Тихонов, научный сотрудник Центра подводных исследований «Посейдон». Мониторинг акватории и поисковые работы проводят сотрудники «Посейдона» и специалисты из МЧС. Пока безрезультатно.
В ходе поисковых работ в слое обрушившейся породы обнаружено тело мужчины, опознанного как пропавший неделей ранее Константин Шиловский, младший научный сотрудник «Посейдона».
Археологические разведки приостановлены.
Vnuk_Kusto 11.07.2017, 12:22:11
Братья и сёстры, мои соболезнования! Держитесь на плаву!
Svetik-Semitzvetik 11.07.2017, 15:06:00
Спасибо. Держимся.
Prosto_Tsar 11.07.2017, 12:31:32
ёлки-палки, что за год за такой паршивый… ((
Megavatnik 11.07.2017, 13:37:14
А говорят, что рыба в одну и ту же сеть дважды не попадаеться…
Svetik-Semitzvetik 11.07.2017, 15:13:59