Майк Гелприн – Настоящая фантастика – 2019 (страница 37)
Взглянув на экранные часы, Максим решил повременить с ремонтом: с минуты на минуту начнётся ежедневное обращение капитана – такое пропускать не стоит! А пока можно проверить остальные показатели корабля.
Техник погрузился в изучение графиков и гистограмм. Давление и состав воздуха, влажность и температура, радиационный фон и напряжённость электрического поля, освещённость и уровень вибраций – все показатели в норме. Разве что биодобавки в третьем отсеке…
Прозвучал сигнал начала обращения, приятный и тягучий, радующий слух. На центральном экране появилось добродушное лицо, знакомое любому человеку на борту, от техника до последнего «отдыхашки». Позади – камин с весело играющим огнём и окно с видом на звёздное небо, сбоку – корзинка с фруктами.
На памяти Максима капитан сменился лишь однажды, пятнадцать лет назад. Максиму тогда едва исполнилось семь, и он лишь начинал постигать путь техника. На очередном обращении вместо сморщенной старушки Ольги появился зрелый мужчина Дмитрий. И все поняли, что он – новый капитан: на шее Дмитрия висел золотой медальон, символ капитанов.
За эти годы Дмитрий состарился, но изменился мало: всё та же добродушная улыбка, всё те же мудрые серые глаза, всё тот же медальон. Разве что на волосах проступила седина, да морщин стало побольше. Но это был всё тот же душка капитан.
Максим не вслушивался в его речь. Он и так знал, о чём скажет капитан: последние новости с Земли, уменьшение расстояния до экзопланеты, мотивирующая концовка о том, какие все молодцы. Всё это не важно. Куда важнее сам капитан, да здравствует он, который каждый день обращался к экипажу, словно общался лично с каждым, даже с самым никудышным «отдыхашкой». И это было прекрасно.
– Да здравствует капитан! – шепнул Максим после окончания обращения и дал команду управляющему компьютеру: – Пятый уровень, третий отсек, сектор семь. Изолировать для ремонтных работ.
– Приступаю к изоляции. Расчётное время освобождения сектора – семь минут.
Через десять минут Максим уже торопился по служебным коридорам к нужному сектору. Одну руку оттягивал ящик с инструментами, другую – переносной терминал, связанный с центральным компьютером. Наконец нужная дверь открылась, и техник очутился в жилой зоне. Повсюду были разбросаны следы жизнедеятельности «отдыхашек»: куски бумаги, карандаши, кисти, фишки от настольных игр, пара книг.
Максим покачал головой. Какая же радость, что он практически не сталкивался с «отдыхашками». Видел их несколько раз сквозь стены, прозрачные с его стороны – и этого вполне хватало. Неряшливые, в непрактичной аляповатой одежде, вечно смеющиеся, кричащие… Но самое главное – ничем полезным не заняты! Цель их жизни – передать опыт и знания последующим поколениям таких же «отдыхашек» – до тех пор, пока полёт не завершится. Да и то: большую часть дня они болтают, играют, дурачатся. Скукотища смертная, наверное. Не сравнить с весёлой и важной жизнью техника.
Максим улыбнулся, радуясь своей роли. Техники – самые главные члены экипажа на корабле. Люди, которые знают всё о нём и ежеминутно держат руку на его пульсе. Ну и ещё есть медики, хотя люди выходят из строя не так уж часто – куда реже оборудования.
Поставив инструменты на пол, техник принялся исследовать стены. Он нажимал на невидимые кнопки, и на ровной поверхности проявлялись очертания защитных кожухов. Максим ловко подцеплял их и снимал. Причина неполадки обнаружилась через полчаса – две завернувшиеся трубки, основная и резервная. Ну, понятно теперь, почему четыре дня барахлило – такое автоматика не выправит.
Когда Максим водрузил защитный кожух на место, за его спиной послышалось шуршание. Он вздрогнул, чуть не выронив терминал, и обернулся.
– Кто здесь?
Однако подозрительные звуки прекратились.
– Показалось… – хмыкнул Максим, щёлкнул кнопками терминала и вышел в служебную дверь, до этого сливавшуюся со стеной.
Возвращаясь, техник прикидывал так и эдак, что же случилось. Сами по себе трубки не могли завернуться. Да ещё и обе разом. Но кто мог их повредить? Доступ за кожухи имеют только техники. Зачем кому-то из них ломать корабль? Да нет, глупости. И вообще, кто захочет отключать биодобавки? Ведь с ними в пищу поступают все необходимые организму вещества: минеральные соли, витамины… Максим не вникал слишком глубоко, какие именно.
Пусть этим медики занимаются. А он – техник.
Жак не находил себе места.
С детства граждан учили, что есть цель. Что через много лет корабль приземлится на другой планете, где они обустроят колонию. У каждого из колонистов своя роль. Кто-то займётся биологией, кто-то – строительством, кто-то будет картины рисовать. С этим всё понятно – потому на корабле и передаются роли из поколения в поколение.
Вот Жак – историк. Будет новым летописцем. Станет ценным советником администрации колонии – с его-то огромным опытом земных поколений!
Жак зло сплюнул:
– Как же, новый летописец…
Он знал, что не долетит. Он родился на корабле и умрёт здесь же. Всё, что он может, – передать опыт следующему историку. И сам он никогда не увидит, как выглядит новая планета, не вдохнёт её воздух, не ступит на поверхность.
Удивительно, но ещё четыре дня назад это не беспокоило его. Он послушно штудировал книги из библиотеки и мечтал об ученике. Казалось, нет ничего важнее и возвышеннее!
Но потом что-то изменилось. Мечты об ученике поблекли, идея передавать опыт потеряла краски, а вот желание увидеть планету стало сводить с ума. Быть частью огромного проекта и никогда не увидеть его результат – просто невыносимо…
Пару дней назад Жака осенило: а вдруг вообще нет никакого корабля? Жак прочитал несколько книг о восстании машин, о коварных тёмных властелинах… Раньше он считал это выдумкой, игрой воображения авторов. А на самом деле? Не могли же люди просто придумать это? Наверняка закралась какая-то доля правды.
Вот только какая? Может, всё вокруг – фикция, и на самом деле они на Земле? О таком Жак тоже читал. Вдруг это подсказка? И достичь поверхности очень легко – надо только вырваться из бункера. Но как это сделать?
Прозвучал сигнал начала ежедневного обращения капитана, такой противный, режущий слух. Почему раньше он так нравился Жаку? Центральный экран загорелся, и к нему потянулась гудящая толпа улыбающихся граждан. Жак присоединился, чтобы не вызвать подозрений.
На экране появилось слащавое лицо, знакомое любому человеку на борту, от граждан до последнего «прислужника». Какой же он неприятный…
Историк не вслушивался в речь Дмитрия, а тайком разглядывал соседей. Граждане влюблённо пялились в экран, не замечая ничего вокруг. Неужели и сам Жак раньше был таким же? Его передёрнуло. Что происходит? Это омерзительно! Словно не люди вокруг, а куклы. Нет, однозначно, тут дело нечисто.
Всё больше Жак убеждался, что вокруг лишь бутафория.
– Да здравствует капитан! – раздался многоголосый возглас после окончания обращения. Историк крикнул громче всех. Не стоит выделяться из толпы раньше времени.
Раздался вой сирены – учебная тревога. Сейчас все граждане покинут помещение, и его изолируют. Зачем – непонятно. Граждане шептались, что приходят загадочные «прислужники» и творят какие-то ритуалы.
Жак усмехнулся. Вот он – путь к спасению! Сзади раздалось:
– Ты чего медлишь? Скорее, двери же заблокируют!
– Да-да, я сейчас, не ждите! – отмахнулся историк. Когда товарищи скрылись за углом, он не пошёл вслед, а спрятался за ближайшим шкафом.
Вдруг его прошиб холодный пот. А если изолированное помещение обработают химикатами или смертельным облучением? Вот дурень, надо же сперва выяснять. Он вжался в шкаф, мысленно прощаясь с жизнью.
Долго ждать не пришлось. Прямо из стены появился человек. Его одежда отличалась от костюма гражданина – обтягивающая, со множеством карманов, монотонного тёмно-синего цвета… Безвкусица, в общем. Даже никаких бантов и рюш!
Похоже, слухи не врали: один из «прислужников» собственной персоной. Он начал делать непонятные пассы возле стен, и от поверхности отделялись куски, обнажая хитрую машинерию.
Жак наблюдал из-за шкафа и не знал, что делать дальше. Обнаружить себя? Но какова будет реакция «прислужника»? Вдруг он вооружён? А как иначе-то, если они в бункере? Подкрасться сзади и оглушить? Слишком опасно. Потом наверняка появятся другие «прислужники» и отомстят. Что же делать? Историк с досадой понимал, что не имеет ни малейшего плана действий.
Когда «прислужник» закончил возиться, Жак неуклюже переступил и задел ногой лежавшую на полу книгу.
– Кто здесь? – закричал «прислужник», обернувшись на звук.
Несчастный историк снова вжался в шкаф всем телом, стараясь не дышать. Ему казалось, что стук его сердца слышно даже в соседних отсеках.
Но нет, всё обошлось. «Прислужник» хмыкнул, собрал вещи и исчез в стене. Жак бросился следом, забыв о недавнем страхе. Однако от двери не осталось и следа. Сколько историк ни вглядывался в поверхность, сколько ни прощупывал, не удалось обнаружить даже малейшие щели.
Впрочем, Жак не слишком огорчался. Теперь он знал, как можно выбраться отсюда.
Максим не мог успокоиться. Прошло уже два дня, но его мучил вопрос: как вышло, что обе трубки подверглись механическому повреждению? За защитным кожухом! Наконец он не выдержал и запросил у компьютера доступ к видеоархиву.