Майк Гелприн – Настоящая фантастика – 2019 (страница 113)

ИЗВРАЩЕНИЯ ИЛИ КОСМОС?

19 августа 2018 года на Петербургской фантастической ассамблее произошло событие глобального уровня значимости для русской фантастики – Галина Юзефович (обозреватель интернет-издания «Медуза», лектор в Школе бизнес-управления «Сколково») прочла лекцию «Чем цепляет фантастика квалифицированного читателя?».

Присутствующие восприняли лекцию на ура, с поддакиваниями и подхихикиваниями в нужных местах.

Сидя на стуле, положив ногу на ногу, Юзефович тактично сообщила присутствующим фантастам и сочувствующим, что большая часть текстов современной русской фантастики очень плохо написана, что роман Сергея Лукьяненко «КваZи» «можно употреблять только в пересказе», что редактируют и корректируют нашу фантастику тоже намного хуже, чем «большую» литературу, да и с тиражами дело плохо. А всё потому, что слишком много внимания фантасты уделяют духовным скрепам и фланцам.

Больше всего Галину возмутила высокая нравственность русской фантастики. «Вот, казалось бы, Йен Макдональд. «Родной» фантаст: Луна, космолёты – всё, что положено. Я была абсолютно поражена тем, что для многих читателей фантастической литературы его книга показалась аморальной. Аморальной и порнографической.

То есть внутри фантастического сообщества по-прежнему сохраняется ориентация… на некоторую проповедь… И тут я опять… скажу прям совсем страшную вещь: это, конечно, наследие творчества братьев Стругацких, которые в основе своей были писателями-моралистами, то есть бо́льшая часть их романов – это в той или иной степени этический трактат. И это клеймо – оно продолжает сохранять свою актуальность сегодня.

Вот я выписала… цитату из рецензии на «Фантлабе»… суть которой сводилась к тому, что автор с наслаждением смакует эротические сцены, вместо того чтобы предложить читателю убедительную нравственную концепцию освоения космических пространств. То есть, грубо говоря, «чему учит нас эта книга?» – этот вопрос… парадоксальным образом остаётся актуальным. ‹…› Вот идея того, что вообще книга должна кого-то чему-то учить, – это очень консервативная, очень архаичная идея. И мне кажется, что из жанра, говорящего… о будущем, эта идея должна быть исключена. Понятно, откуда эта идея бралась в творчестве братьев Стругацких. Потому что в глухое советское время действительно вопросы этики были бесконечно важны. Но это время, слава богу, кончилось, началось какое-то другое».

Дальше Юзефович утверждает, что книга с воспитательным пафосом, книга, опирающаяся на традиционные ценности, сегодня, скорее всего, за пределами любителей фантастических романов с фланцами, и гетеросексуальными героями, и скрепами, прочитана не будет.

Когда лекцию выложили в Сеть, справедливо возмутились Сергей Лукьяненко, Олег Дивов, Никита Аверин… Тут же в соцсетях начался очередной холивар. Сторонники фантастов ругали Юзефович, сторонники Юзефович ругали фантастов. В общем, шоу удалось.

А что, собственно, произошло? Что это вообще такое было? Очередная попытка сбросить классиков с корабля современности? Не может критик уровня Юзефович не знать, что нравственное воспитание общества – основная функция литературы как искусства, что любая достойная книга обязательно учит чему-то хорошему и правильному, что вопросы этики были бесконечно важны для серьёзных авторов во все времена, начиная с Античности. Гомер, Эсхил, Софокл, Еврипид, Шекспир, Пушкин, Достоевский, Ремарк, Экзюпери… Вся классическая литература построена на вопросах этики и нравственной проповеди. Но мы отвлеклись.

Казалось бы, лекция ни о чём. Ничего нового о фантастике присутствующие не узнали. Более того, Юзефович показала себя элементарно некомпетентной. Напутала цифры тиражей в пользу «большой» литературы. Рассуждая о проблеме фланцев и излишней технологичности фантастики, даже не упомянула уже набившие оскомину термины «заклёпочники» и «железячники». То есть критик просто не в курсе, что проблема самим фантастам прекрасно известна. Обвинения в адрес Лукьяненко и Стругацких – это бестактность и вкусовщина. Определённые проблемы с редактурой и корректурой сегодня свойственны вообще всей нашей литературе, и фантастика тут особо не выделяется. Так зачем было огород городить и выставлять себя в заведомо проигрышном свете? Зачем подставляться и выходить к людям неподготовленной?

У читателя, не знакомого с текстами и выступлениями Галины Юзефович, может сложиться впечатление, что такой уровень общения для неё – это норма. Впечатление ошибочное. Достаточно прочитать хотя бы одну её книгу, посмотреть несколько выступлений, и станет ясно: Галина Юзефович – прекрасный оратор, тексты анализирует глубоко и очень интересно, учитывая контекст, эпоху, культурный багаж авторов. В Сети, например, выложена её лекция «Почему “Темные начала” круче “Гарри Поттера”», прочитанная в книжном магазине. Выступление длится больше часа, но смотрится на одном дыхании. Википедия называет Юзефович самым известным критиком рунета. Это дорогого стоит. Без иронии.

Тем не менее на ассамблее «самый известный критик рунета» банально опускается до уровня «фантастика – плохо, боллитра – хорошо». Чего ради?

Ларчик открывается просто. Нужно было сделать важное дело. На подготовку времени не осталось. Юзефович сделала. Как смогла.

Её выступление – это посыл либеральных кланов русским фантастам. Посыл очень простой и конкретный. Устами Юзефович нам сказали прямо: «Ребята, хотите публиковаться и быть известными, откажитесь от русского культурного кода, забудьте о традиционных ценностях и продвигайте пидорасинг с прочими извращениями. Забудьте про искусство и литературу. Книга не должна учить, она должна развращать и развлекать. Ваши моральные скрепы устарели. Это уже архаика. Вы же пишете о будущем, вот и пишите, как вам говорят серьёзные люди. И про космос тоже забудьте, это не для вас». А чтобы мы правильно поняли послание, то передала его не просто либеральный литературный критик, а председатель жюри конкурса фантастических рассказов «Будущее время» с призовым фондом миллион(!) рублей. Красноречивое послание. Это при наших-то нулевых гонорарах за рассказы!

Имеющий уши да слышит.

Как нам стоит к этому относиться? Думаю, мы должны поблагодарить организаторов фантассамблеи и Галину Юзефович. Давайте начистоту, часто ли, обсуждая проблемы фантастики на наших конвентах и семинарах, мы выходим на уровень «нравственной концепции освоения космических пространств»? В лекции Галины Юзефович эти слова прозвучали. Специально или случайно, но она задала достойное направление. Это главное. Будем работать.

ЗНАК КАЧЕСТВА

Дискуссия о качестве художественного текста не вызвала в Сети скандалов и ругани и прошла почти незаметно даже для фэндома. Тем не менее для нас она очень важна, поскольку наглядно демонстрирует дрейф фантастики из категории «литература как вид искусства» в категорию «развлечения и удовольствие». Дрейф, для нас самих, увы, почти незаметный. Особенно интересна эта дискуссия ещё и потому, что в ней нет неправых, а каждый участник прав по-своему.

Началась дискуссия с наблюдения Константина Бояндина. «Не в первый раз за последние несколько недель вижу утверждение, что у литературных произведений могут быть объективные критерии оценки. Иными словами, не зависящие от воспринимающего, от субъекта – читателя. Может, кто-нибудь из матёрых литературоведов, буде такие здесь имеются, приведёт мне хоть один такой критерий?»

Константина Бояндина поддержал Дмитрий Казаков. «Проблема начинается с того, что мы не имеем общепринятого определения термина «качество художественного текста»… а как можно мерить не пойми что?» Чуть позже Дмитрий Казаков добавил: «Я же думаю, что мы в принципе не можем оценивать качество художественного текста, поскольку каждый из нас оценивает не текст (набор предложений, слов и букв), а свое представление о нём.

Мы оцениваем набор впечатлений, образов, эмоций и мыслей, возникших внутри конкретной (то есть субъективной) головы в процессе прочтения (то есть субъективации текста).

И у каждого это представление будет свое, оно будет отличаться от представления другого человека, поэтому искать некие общие параметры и критерии бессмысленно».

А вот Аркадий Рух с Константином Бояндиным и Дмитрием Казаковым не согласен: «Когда люди заявляют, что для литературы нет объективных критериев оценки, я просто перестаю с ними говорить о литературе, ибо бесполезно».

Похожего мнения придерживается и Олег Дивов: «Каждый раз, когда я слышу от человека с высшим образованием, что «не существует объективных критериев качества текста», мое первое инстинктивное желание – спросить: «Кто ты, грёбаная рогатая тварь?!» А второе – уехать туда, где эти твари не водятся, потому что кругом, слава богу, механизаторы. Они-то знают, что объективные критерии есть у всего на свете. Им не надо объяснять, что такое хорошо и что такое плохо».

Другие участники дискуссии поддержали либо первую точку зрения (критериев нет), либо вторую (критерии есть).

Складывается абсурдная ситуация: правы и те, и другие, но их утверждения противоположны. Забавная амбивалентность. Действительно, ну какие могут быть объективные критерия качества у художественного текста, когда речь идёт о красоте, эмоциях, переживаниях, отношениях и личностном восприятии, то есть о сугубо субъективных вещах! Да и вообще всё это вымысел! С другой стороны, если бы критериев не было, то и профессия литературного редактора потеряла бы смысл вместе с учебниками по литредактированию и литературной правке. Но эти учебники по-прежнему хорошо продаются, а редакторы спокойно оценивают и правят тексты, основываясь на вполне конкретных критериях. Хороший редактор иногда по нескольким абзацам определит: сильный перед ним текст или слабый, написан мастером или графоманом. Потому что есть объективные критерии уровня текста. Например, внимание к деталям и резкость картинки, работа с цветом, запахами, звуками – это признаки определённого мастерства, признаки сильного текста. И наоборот – преобладание родовых понятий над видовыми, отсутствие деталей и резкости картинки – обычно признак начинающего автора. И таких критериев – множество, но с их помощью редактор оценивает уровень текста, а не качество. А это разные понятия.