Майк Гелприн – Млечный Путь, 21 век, No 3(44), 2023 (страница 24)

Когда десантники первой пары вышли на берег, то решили перевести дыхание - к тому же шедший последним начал кашлять. После такого перехода по инструкции им следовало осмотреть друг друга. В подобном осмотре более всего нуждался тот, который шел последним и на всем пути видел спину напарника. И вот при осмотре обнаружилось, что на шее второго десантника сидит здоровенный комар. Видевшие таких насекомых вживую, наверное, сразу представляют его оскал с мелкими зубчатыми пилочками. Оказалось, что насекомое сидело именно там, где в легких скафандрах кислородный баллон подключается к шлему. Его сбросили на песок, и тяжелый десантный ботинок оставил от него буквально "мокрое место". Первый десантник осмотрел спину и шею напарника и не нашел заметных повреждений. Но ему показалось, что на патрубке между баллоном и шлемом появился микроскопическое повреждение, которое на всякий случай он залепил пластырем.

В тот день обе пары выполнили свою программу: после осмотра на месте они забрали обитавших там механических разведчиков. Из-за контактов с местной флорой и фауной те уже выглядели довольно потрепанными, со следами от когтей и клыков и пятнами от ядов на корпусах. Кроме того, они утратили маневренность и скорость. Сухопутного робота пришлось доставить из пустыни на транспорте. Наша техника явно не предназначалась к встрече с доисторическим миром - это был первый случай контакта с царством огромных зверей. Десантники, оставшиеся в боте, контролировали ситуацию в районе нескольких километров. Все это - стандартный набор действий разведчиков, прибывающих после визита роботов.

Изначально планировалось, что вечером будут выставлены фонари по периметру, экипаж заночует на месте, а утром продолжит разведку. Но еще до наступления темноты пострадавший почувствовал общее недомогание, у него кружилась голова, словно во время гипертонического криза. Поначалу он пытался держаться, но потом просто лег на пол и вскоре потерял сознание. Посовещавшись с командиром, экипаж принял решение не ночевать на планете. Как ни было всем досадно прерывать исследование планеты в самом начале, но все же пришлось потратиться на лишний взлет ради спасения жизни члена экипажа. Уже через час, то есть довольно быстро, пострадавшего доставили на корабль.

К сожалению, в том рейсе медицинский состав не был полным, или, лучше сказать, достаточно квалифицированным. Так случилось, что старший врач, участник многих экспедиций, находился в реанимации с тяжелым инсультом. Конечно, уже тогда инсульт не является катастрофой, как это было в прошлом, и больные быстро восстанавливались почти до прежней формы, но это в нормальных условиях на обжитой планете, то есть на Земле. В походе же главным лечением был полный покой, медикаментозное небытие. Для старого корабельного врача тот рейс был последним, он собирался на пенсию по выслуге лет, проведенных в космосе, но при выходе из подпространства случилась эта досадная неприятность. Вы помните, насколько плохо в то время мы разбирались в подпространственных бросках и во что нам это обошлось.

В строю остался только один из докторов, да медсестра ему в помощь. Вообщем-то, это - достаточный минимум по штатному расписанию, но только доктор тот имел всего лишь год практики после выпуска. Тогда он пошел в первый рейс дальней разведки после обязательной годичной подготовки в Солнечной системе и должен был перенять опыт у опытного наставника. Но с другой стороны, если бы не этот интерн, на корабле осталась бы только медсестра, которая еще служила космобиологом.

Так что пострадавший достался неопытной команде. Все бы ничего, но, как это часто случается в таких походах, и сам пациент оказался неординарным. Рассудите сами: если бы в нарушение инструкции десантники вышли из бота без скафандров, то укус комара нанес бы много меньший вред. Комариный хоботок сделал бы десантнику инъекцию, которая могла навредить ему, например, вызвать сильный зуд, а в самом худшем случае даже на некоторое время вывести из строя. Хотя, в этом случае вряд ли бы такое крупное насекомое вообще успело бы что-то сделать: между шлемом и плотным воротником - слишком тонкий зазор. Но к несчастью, по роковому стечению обстоятельств, комар величиной с кулак смог прогрызть мягкий патрубок и впрыснуть неизвестную субстанцию в дыхательную смесь. Кстати, после того случая патрубки в легких скафандрах стали делать из более жесткого материала, а то и вовсе прятать внутрь скафандра. Конструкторам пришлось учесть, что комары здесь тысячелетиями оттачивали свое мастерство на крупных животных. А выброс из скафандров тепла и углекислого газа, привлекающих комаров, оставили без изменения, не сочтя это серьезной проблемой.

Как должен был поступить наш доктор-новичок? Верно говорите: следовать протоколу лечения. Так ведь сам протокол создается по итогам решения подобных ситуаций, и чаще всего их приходится решать что называется "на месте". Корабельные врачи и создают этот протокол путем проб и ошибок. Космофлот еще не сталкивался с подобной ситуацией, ведь к тому времени мы только стали открывать планеты с биосферой. Дивока - эта прекрасная, но дикая планета, - была первой, и тогда мы оказались мало подготовленными к безопасному контакту.

Конечно, в такой ситуации следовало спросить совета у опытного специалиста, но расстояние до ближайшего из них - то есть туда и обратно - сигнал преодолел бы за такое время, что даже самый лучший из советов уже давно не имел бы значения. Поэтому решение пришлось принимать молодому интерну и медсестре.

Прежде всего, пациенту стали искусственно вентилировать легкие, надеясь таким образом очистить их от комариного зелья и насытить кровь кислородом. Далее, ему ввели тот препарат, который на основании анализов, как казалось, наиболее подходил для блокировки неизвестной субстанции - хорошо, если это был только антикоагулянт. Медики находились в полном неведении о соответствии природы местных комаров земным, они не могли гарантировать, что известный землянам дирофиляриоз - самое страшное, что ждет пострадавшего. В конце концов, мы не имеем представления, какими были земные комары миллионы лет назад. Хотя впрыскивание не случилось прямиком в кровь, тем не менее пациент пребывал в беспамятстве. Именно это и вызывало наибольшую тревогу медиков. Возможно, что проникновение отравы через легкие оказалось худшим вариантом. Идеальным решением было бы скорейшее возвращение домой, но всякий уходящий в дальний космос знает, что нельзя прервать рейс так рано - каждый поход дальней разведки стоит человечеству больших финансовых расходов. Но даже для возвращения на Землю пациента требовалось погрузить в анабиоз, чтобы тем самым предотвратить непредвиденные последствия прыжка сквозь подпространство.

Еще до принятия окончательного решения медики с целью составить полную картину попросили свободных от вахты членов экипажа заняться просмотром видеоматериалов с камер робота, работавшего на суше. Так как отснятого материала было очень много, пришлось разделить его на небольшие серии и раздать добровольцам.

Наконец, искомое было обнаружено! Это была всего одна сцена, вероятно, заснятая совершенно случайно во время наблюдения за стадом крупных рогатых животных, напоминавших буйволов. Но и ее хватило. Большой комар буквально свалился на холку буйвола; кажется, он метил в крупный сосуд. Животное стало вертеться и даже упало в траву, но большие рога мешали ему кататься на спине. Тогда оно побежало к реке и нырнуло чуть ли не с головой. Но там буйвол пробыл недолго, ибо вокруг стали собираться хищники, подобные крокодилам. На его спине уже не было комара, но из ранки стекала тонкая струйка крови. И вот именно на нее налетели другие комары и мошкара. Буйвол заметался по берегу и вдруг упал на бок, после чего к нему подбежал теленок и стал бить копытом, давя насекомых. Другие особи бегали и подпрыгивали вокруг, некоторые поднимали пыль на берегу, чем, скорей всего, отпугивали роившихся насекомых. Тогда никто не подумал, что животное упало под действием комариной отравы, лишившей его сил.

Наши биологи единодушно сошлись на том, что скорее всего буйвола атаковали настоящие групповые охотники. По всему было видно, что мы имели дело с неизвестным нам типом комаров или же неизвестной формой охоты. Возможно, когда-то такие же твари обитали на Земле, и человеку очень повезло, что он не встретился с ними. Легче сражаться с одним крупным и голодным хищником, чем с целым роем злых кровососов.

На общем совете медиков, биологов и химиков было решено не рисковать и не доводить дело то терминальной стадии, а просто ограничиться уже оказанной паллиативной помощью и погрузить пациента в анабиоз до окончания похода и в таком виде доставить его на Землю, где им займутся опытные специалисты. Так, казалось всем, будет больше шансов избежать врачебной ошибки.

Все облегченно вздохнули и занялись своей работой...

И вот здесь следует напомнить, что обычный поход дальней разведки длится как минимум полгода по земному календарю, но это если не повезет с открытием. Известно, что даже мертвая экзопланета могла задержать возвращение корабля разведки на Землю. Этот же поход затянулся на год с лишним - водные и пищевые запасы пополнялись на месте; после хорошей обработки местные дары не казались опасными, а натуральные, пусть и чужие, продукты всегда приятней походного пайка. Вот и посчитайте: более года пациент находился в глубоком анабиозе, затем после броска домой его передали местной службе, а та через несколько недель переправила камеру со спящим на Землю. В общем вышло, насколько я помню запись в истории болезни, без малого пятнадцать земных месяцев. Но это только срок от начала комы до прибытия на Землю. А там с пробуждением не торопились, желая прежде шаг за шагом выработать верную схему лечения. Случай был неординарным, поэтому начало возвращения к жизни затянулось еще на пару месяцев. Вы же понимаете, конференции, симпозиумы, совещания... Фантасты уже писали всякую чушь о пробуждении комара. Наконец-то, консилиум врачей Клиники реабилитации астронавтов и других лечебных центров разработал методологию, и пациента стали выводить из анабиоза.