Майк Гелприн – Мир фантастики 2014. На войне как на войне (страница 30)
– Почему Абрам? – удивился Боря.
– Нипочему, – ответил Рысь. – Без ассоциаций. Теперь заполните анкету. И лучше не врать.
– А что будет? – тихо испугался Борис.
– Предательство. Вранье равно предательству. Быть честным – одно из качеств настоящего вервольфа.
– А остальные?
– Остальные узнаете в свое время.
Анкету Боря-Абрам заполнял минут пять. Легкая анкета. Возраст, пол, вес, место жительства, контакты. И подпись – «я согласен».
После того как он заполнил небольшой лист, Рысь кивнул:
– Вы свободны.
– А куда мне сейчас? – спросил Боря.
– Вас встретят и проводят, Абрам.
Когда дверь за Борей закрылась, Рысь достал рацию:
– Первый?.. Первый, объект прошел регистрацию. Кто встретит?.. Понятно.
Потом он собрал бумаги и выкинул их в урну…
А Борю в это время встречал еще один «оборотень», мрачно буркнувший ему:
– Усатый, – но руку не протянул.
– Б… Абрам…
– За мной, Бабрам.
– Я…
Но Усатый уже его не слушал. Он широко зашагал по длинному светлому коридору, наполненному разнообразными людьми, то и дело выходившими и входившими из многочисленных дверей. В основном это были мужчины. Но иногда появлялись и женщины, весьма причем привлекательные. Одной он попытался улыбнуться, но его улыбку перехватил стоящий рядом с ней мужик. И чуть вытащил из ножен кинжал. И ни тени эмоций на лице…
Боря спешно стал читать таблички на дверях. Одна из табличек заставила его сердце учащенно засбоить: «Расстрельная».
Из-за другой двери – с надписью «Кабачок» – донеслось веселое пение, сквозь которое было слышно звяканье стаканов. Или бутылок. Ну, в общем, чего-то стеклянного. Боря вздохнул, вспомнив о недопитом бокале пива.
Усатый неодобрительно покосился на Борю. Но промолчал, не сбавляя ход. Боря аж запыхался за ним перебирать ногами.
– Пришли, – наконец сказал Усатый.
И почти втолкнул его в дверь со странной табличкой «ВС».
Потом чуть прислушался к происходящему внутри. Ничего не услышал. Поморщился. Зашагал обратно. Уже ехидно улыбаясь.
– О! Танк! Здорово! По маленькой?
– Не могу, – покачал головой высокий брюнет в черных очках. – Проект висит.
– Жаль, а там наши сидят – Азбука, Победа, Стефан…
– Не могу, Усатый, не могу… Извини! Нож вона без дела шляется. Его бери… А ты что тут? Новенького привел?
– Не совсем…
– Понял! Удачи!
Усатый кивнул и открыл дверь. Из комнаты пахнуло алкоголем и порохом.
Новенький в это время знакомился с людьми, сидевшими в комнате вокруг круглого стола. Перед каждым стояли мониторы, по которым бежали какие-то цифры, ползли какие-то графики, нарезались какие-то диаграммы.
– Абрам… – стеснительно поздоровался он, поняв, что попал в самый центр знаменитого «Вервольфа».
– Царь… Чума… Крокодил… Литр… Росомаха… Толич… Мешок… Гонщик… Корсарка… Югослав… Грязный… Космонавт… Шторм… Хорват… Берг… Нотова… Жеребец…
Нотова оказалась очаровательной, адски очаровательной брюнеткой, Валерий – Чумой, а Алексей…
– Имена забыл, да?
Абрам заискивающе кивнул.
– Отлично. Итак. Абрам… Прежде чем вы приступите к работе, вам предстоит пройти инициацию. Испытание, если не понятно, – сказал Берг.
– Понятно… А какое?
Борис вдруг испугался, что ему предстоит участие в карательной акции.
– Вы проведете день на нашем полигоне.
– Стрелять надо будет? Я не умею… – Боря опять замандражил.
– Нет. Вам просто надо быть самим собой. Но это «мир», несколько отличающийся от нашего.
– Не понял…
– Мы воссоздали полигон, который является моделью победившего Третьего Рейха. Каждый из новичков должен пройти его, – Берг внимательно смотрел на Абрама.
– Так это же здорово! – Боря аж подпрыгнул от радости. Хотя бы день, хотя бы день…
– Абрам, ты согласен?
Тот яростно закивал головой. Пусть игра, пусть! Но хотя бы так приблизить мечту!
– Отлично. Царь, вы готовы?
– Всегда… – меланхолично ответил высокий русоволосый мужчина с грустными глазами.
– Проходите вот в ту дверь, – указал подбородком Берг.
Борис открыл дверь и шагнул в темноту.
Царь подождал, пока Берг закроет дверь, и нажал на «Энтер». И лишь потом сказал:
– Камрады, а мы не слишком жестоки?
На что ответил только Крокодил, широко зевнув:
– За что боролись, Царь-батюшка, за что боролись…
Берг же скомандовал:
– Отсчет! Чума! Фиксируй!
– Есть, командир! Запись пошла!
– Переходный канал?
– Открыт!
– Три… Два… Раз!
…Летнее солнце ярко заливало улицу. Борис-Абрам широко улыбнулся ему и шагнул на ровный, как стол, асфальт. А потом громко заорал во всю глотку: