Майк Гелприн – Хармонт. Наши дни (страница 8)

– Давайте уже, предъявляйте, – насмешливо сказал Карл. – Если, конечно, есть что предъявлять.

Прощелыга Мартен высморкался в кулак, утёр ладонь о штаны и потащил из-за пазухи брезентовый мешок с хабаром.

– Тут вот какое дело, Карлик, – пробормотал он. – Хабара нынче кот нагадил, сам знаешь. Но кое о чём мы хотим тебе рассказать.

– О чём же? – Карл небрежно высыпал содержимое мешка на стол.

«Пустышка», три «чёрных брызги», два «браслета» и «зуда». И всё. После того как полгода назад из города внезапно исчез Ричард Г. Нунан, поток хабара из Зоны принимал Карл. А точнее, ручеёк, норовивший вот-вот иссякнуть. Чем занимался в Хармонте пропавший Ричард, Карл догадывался. А потом и уверился, когда через неделю после того как Нунан исчез, Карлу нанёс визит некий Лемхен, похожий на одряхлевшего бойцового бульдога, изрядно потрёпанного в собачьих боях. Этот Лемхен битый час юлил, перхал, откашливался, утирал носовым платком слезящиеся собачьи глаза, а потом взял и выдал, что Ричард был, можно сказать, его другом. И не просто другом, а эдаким, с позволения сказать, работягой, которому Лемхен платил за труды. И что в сферу деятельности Ричарда входил контроль за утекающим из Зоны хабаром, о чём Карл, впрочем, и сам догадывался без всякого Лемхена. И что теперь контролировать хабар некому, но человек в авторитете в этом деле непременно нужен и даже необходим.

Карл справился с искушением послать визитёра, откуда пришёл, и предложил изложить в деталях. Бульдогообразный Лемхен в детали, однако, вдаваться не стал, а вновь битый час юлил, перхал и откашливался. После чего заявил, что Карлу лучше бы согласиться сотрудничать, тем более что ничем ему это сотрудничество не грозит, а вот отказ может обернуться всякими неприятными неожиданностями. К этому времени Карл уже смекнул, что к чему. Он кликнул Сажу и велел подать её фирменный кофе, который та варила на углях – по-африкански, с запахом дыма и едва уловимым горьковатым привкусом золы. Затем Карл откупорил бутылочку коньяку, старого, выдержанного, оставшегося ещё от покойного Барбриджа. Под кофе с коньяком побеседовали предметно. В результате Карл согласился замкнуть контакты Ричарда на себя и хабаром делиться сообразно здравому смыслу, на основе взаимоуважения сторон. В знак благодарности Лемхен брал на себя урегулирование и утряску возможных неприятностей с властями. Он также обещал всяческое содействие в начинаниях, намекал на некую особую организацию, заинтересованную в инициативных и верных людях, и, наконец, убрался.

Пару следующих месяцев Карл занимался замкнувшимися на него контактами. Первым делом он уволил к чертям Мосла, бестолкового управляющего, которого Ричард, по всей видимости, держал для прикрытия. Карл в прикрытии не нуждался и на место Мосла поставил как раз к тому времени освободившегося из тюрьмы Носатого Бен-Галлеви. С людьми Носатый ладить умел, был, как подобает еврею, оборотист и деловит, правда, насколько Карл подозревал, путался за его спиной с Диной. Впрочем, на фривольный нрав супруги он давно уже махнул рукой. В особенности после того, как та поклялась, что Артур рождён от законного мужа, а Мясник, повозившись с анализами, отцовство Карла подтвердил.

– Карлик, ты что, не слушаешь? – вклинился в воспоминания гортанный голос Киприота Сатыроса.

– Извини, отвлёкся, – Карл выудил из бокового кармана перетянутую резинкой пачку зелёных. Отсчитал полтора десятка купюр, толкнул по полированной столешнице по направлению к визитёрам. – Так о чём вы хотели мне рассказать?

– Премного благодарны, – Прощелыга Мартен смёл купюры со стола, свернул трубочкой и упрятал за пазуху. – Ты западный склон пика Боулдер хорошо помнишь?

Карл наморщил лоб. На склонах пика Боулдер он бывал добрых пять, а то и шесть лет назад. Когда ещё сталкерствовал и, рискуя в любой момент отдать богу душу, по этим склонам ползал. Бывало, на четвереньках ползал, а бывало, и по-пластунски. Северная окраина зоны, хабара там всегда было мало, но тем не менее находили… Он, помнится, нашёл там «белую вертячку», товар редкостный и недешёвый. Или то было на другом склоне, на восточном?..

– Успел подзабыть, – признался Карл. – Так что с ним, со склоном?

– С ним ничего, – кучерявый и смуглый Киприот скривил толстые губы. – А вот под ним… На, взгляни, – Киприот извлёк из бокового кармана и протянул Карлу фотографию. – Позавчера щёлкнули, против солнца нерезко вышло, но разобрать можно.

Карл вгляделся. Сначала было ничего не понять: земля и земля, серая, голая, потрескавшаяся, кое-где вздувающаяся корявыми нарывами-валунами.

– В левом нижнем углу, – помог Прощелыга Мартен. – Видишь?

Карл увидел. Бурую неровную кляксу, похожую на раздавленную морскую звезду. И что-то пёстрое в углу у обреза, на самом краю этой кляксы. Карл вопросительно поднял на Прощелыгу Мартена взгляд.

– Гробанулся кто-то, – объяснил Прощелыга. – Совсем недавно, ещё три недели назад этого не было.

– Мир праху, – сказал Карл спокойно. – И что с того?

– На, взгляни, – Киприот протянул вторую фотографию. – Это сразу за его тряпьём, того, гробанувшегося, в кадр не влезло.

Карл присвистнул.

– Похоже на «Золотой шар», – сказал он. – Откуда он там? Или это что же, другой?

«Золотой шар» вынес из Зоны Рыжий Шухарт. В одиночку вынес, подцепив к гелиевому баллону. Поговаривали, что оказался «шар» нефункционален, хотя легенды о нём ходили всякие. Якобы исполнял «шар» желания. Согласно одним версиям, любые и чьи угодно, согласно другим – только самые сокровенные и только для избранных. «Шар» в лабораториях разобрали чуть ли не на куски – Карл пробегал глазами институтские доклады и рефераты. Никаких особых свойств у «шара» обнаружить не удалось. Болванка и болванка, изготовленная, правда, из неизвестного на Земле сплава. Приезжала даже компания экстрасенсов из Гарварда, которые по очереди и хором принялись пытать «шар» идиотскими тестами. Помнится, Носатый рассказывал анекдот в тему. Что якобы пожелал один телепат переспать с Мартой Блонди, секс-бомбой, приехавшей в Хармонт сниматься в эротическом боевике. Тем же вечером в баре телепат к Марте подкатился и давай внушать, как будет обхаживать её ночью в койке. А та, дескать, ему в ответ, мысленно, разумеется: «Ну ты и мудак».

– Это и есть «Золотой шар», – понизив зачем-то голос, сообщил Прощелыга Мартен. – А откуда он там, кто его знает. Может, из-под земли. Может, рожает их Зона или растит как грибы. А перед ним, как и перед тем, первым, – «мясорубка». Вот и накрылся сопляк, который туда полез. Там расщелина, Карлик, зайти можно только с юга, вот здесь, – Прощелыга ткнул в фотографию нечистым пальцем с обкусанным ногтем. – Функционален или нефункционален, пускай профессора разбираются. Но загнать его можно за большие деньги. И вообще, может, тот, первый, и был нефункционален, а этот наоборот. В Зоне со многим хабаром так, сам знаешь. Одна «пустышка» пустая, другая полная, от одной «зуды» у псов бешенство, другая им до Полярной звезды. В общем, так, смотри: до границы Зоны оттуда рукой подать. Мили полторы по прямой, не больше. Если сделать с умом, то…

Прощелыга Мартен замолчал.

Карл задумчиво побарабанил пальцами по столу. Сделать с умом означало, что «мясорубке» нужно принести жертву, тогда проход, который она охраняет, на время откроется. Брат его жены Артур, в честь которого они с Диной назвали сына, такой жертвой как раз и стал. Ладно, кое в чём Дина права: те дела быльём поросли, нечего о них думать.

– Карлик, – сказал Киприот Сатырос проникновенно, – медлить нельзя. Мало ли рядом с Зоной отирается ловкачей. Пускай все они никуда не годятся, но наткнуться на «шар» может любой щенок. Один вон уже наткнулся. А если их будет несколько… Сам прикинь, одного «мясорубка» перемелет, а остальные за милую душу «шар» и утащат.

Карл нахмурился. Очевидные вещи Киприот мог бы и не излагать.

– Ладно, – сказал Карл негромко. – Есть у меня на примете один. Из свежих. Только он…

Карл замялся. Этого «свежего» неделю назад приводил Носатый, говорил, что работать тот готов за гроши. Карл отказался: парень сразу ему не понравился. Медведь здоровенный, кулачищи дай бог каждому, а глаза убийцы. Носатый так и говорил, что за парнем, вероятно, покойничек, а может статься, и не один. Взять такого в дело – прекрасный способ нажить неприятности: пойди угадай, что тому взбредёт завтра в башку. А вот как отмычка такой сгодится. С его кончиной человечество точно много не потеряет. Как же его зовут, славянское какое-то у парня имя, русское или чешское, что ли… Скорее, польское, вспомнил Карл секунду спустя.

– Что «он»? – напомнил Прощелыга Мартен.

– Да ничего. Вы там с ним поосторожнее, на всякий случай. Тот ещё кандидат.

– Не волнуйся, Карлик, – осклабился Киприот Сатырос. – Как его найти?

– Парня зовут Яном, живёт где-то в трущобах. В общем, спросите Носатого, тот его живо разыщет.

Выпроводив посетителей, Карл налил себе на два пальца коньяку. Не спеша, мелкими глотками осушил рюмку. Жить в грязи и не замараться не получится, это он знал давно, ещё с тех пор как ползал по Зоне сталкером. Ни у кого не получалось, и он никакое не исключение.

Карл поднялся, выбрался из кабинета в коридор и двинулся в детскую. Двухгодовалый Артур самозабвенно играл с Сажей в индейцев. Судя по разгрому, индейцами учинённому, в детской сошлись в кровавом поединке племён эдак шесть.