Майк Даймонд – Девять жизней (страница 16)

Да что он вообще понимал? Что мешало засунуть свою гордость куда подальше и извлечь выгоду из сложившейся ситуации? Ведь в конечном итоге все, что не умеет гнуться – рано или поздно ломается. На что юный лорд вообще надеялся? Он управлял уделом с таким же умением, с каким орудовал собственным членом в постели – торопливо, дерганно и бестолково, желая получить все и сразу. Но так не бывает. Магнус хорошо это знал, как знал и предел своих возможностей. В свое время он тоже грезил изменить мир к лучшему. Да уж… как же давно это было! Тем не менее, идти против системы оказалось не лучшим выбором. В конце концов, какой смысл в самоуничтожении за правое дело, если все мы живем только раз?

Злость вырвалась из заточения, и Магнус сжал кулаки. Сердце немедленно кольнуло, и он, ойкнув от неожиданности, снова приложился к бутылке. Масляная лампа на столе горела ровным, будто нарисованным пламенем, напоминая еще один маленький пожар. Один из тех, которые уже к полуночи охватят добрую часть Торгового квартала. Ничего. Шоров удел стерпел многое. Стерпит и это. Людям свойственно плодиться, а домам – отстраиваться.

Шаги Велфорда советник услышал еще в общем зале. В таверне было непривычно тихо без посетителей, и поступь гиганта-охранника эхом разносилась до самого чердака.

– Ну что? Выкладывай! – Магнус подался вперед.

– Вот, – здоровяк приблизился и водрузил на письменный стол холщовую сумку, после чего протянул руку с листком бумаги. – И еще вот это.

Советник взял письмо, пробежался взглядом по мелким каракулям и, отложив бумагу в сторону, покосился на сумку.

– И что это такое?

– То, что вы просили, – невозмутимо пробасил Велфорд и отступил.

Лирой медлил, недоверчиво поглядывая на подношение. Задумчиво почесав затылок, глотнул еще, поднялся с кресла и быстрым движением распустил завязки. В наполовину заполненной сумке мирно покоилась кучка разнообразных украшений. Брошки, кулоны, браслеты, сережки… даже в самом слабом отсвете лампы драгоценные камни в них переливались, словно крошечные звезды в ясном небе.

– Разве я просил ограбить ювелира? – Магнус нахмурился и, ухватив сумку за дно, вывалил все ее содержимое на стол.

Задумчиво разгребая блестящую кучу указательным пальцем, он наконец увидел золотую диадему, инкрустированную россыпью бриллиантов. Даже новая, такая безделушка могла стоить целое состояние. Эту же сделали несколько веков назад, отчего ее цена возрастала многократно.

– Ах, это… – Магнус швырнул украшение обратно и продолжил копаться в кучке драгоценностей. – Что ж, хорошая работа. Жаль только, что больше не имеет смысла. Хотелось бы надеяться на лучшее, но я сомневаюсь, чтобы ее владелец пережил ближайшую неделю.

Внезапно внимание советника привлекло нечто странное. Выудив предмет из завала, Магнус поднес его к лицу… и замер. Надолго. В его руке покоился ромбовидный медальон с простой гравировкой в виде уравновешенных весов. Советник подцепил его двумя пальцами, пристально рассмотрел с одной, потом с другой стороны. Никто не смог бы найти в украшении хоть что-нибудь примечательное. Плоское изделие из тусклого, потертого от времени серебра, которое определенно нуждалось в чистке. Ни одного драгоценного камня. Даже дужку для цепочки никто не додумался к нему приладить. Большинство местных ювелиров без труда смогли бы сделать более искусную работу. И, тем не менее, то, что держал в пальцах Магнус, было бесценным.

– Невероятно, – только и смог произнести он. Ему доводилось слышать о подобных вещах, но увидеть одну из них пришлось впервые.

– Что это, босс?

– А? – Магнус оторвал затуманенный взгляд от медальона и посмотрел на охранника.

– Что это? – повторил тот монотонным, почти бесцветным голосом.

– Это? – советник снова уставился на украшение, а потом быстрым, едва различимым движением спрятал его в одном из потаенных кармашков камзола. – Неважно. Забудь. Бери ребят и доставайте нашего гостя из подвала. Надеюсь, что он не помер. Мне есть о чем с ним потолковать.

Глава 4 – Охранник

1.

Толстые пальцы неуклюже залезли в крохотный тряпичный сверток. Выуживая из него тоненькую щепку, Велфорд случайно зацепил еще несколько, и те беззвучно упали в грязь. Безразлично посмотрев под ноги, мужчина поднес деревяшку к глазам, пристально изучая темно-красную головку на ее конце.       И чего только ни выдумают алхимики! Но даже он не мог не признать удобство новомодных штуковин. Резко чиркнув по кожаному ремню, Велфорд поднес шипящее пламя к самокрутке и затянулся.

Тяжелый дым немедленно ударил в грудь. Любой другой на месте охранника зашелся бы кашлем, но Велфорду отчего-то нравился мерзкий вкус дешевого табака с примесью полевых трав. С наслаждением выдыхая, он услышал знакомый скрип и тут же высунул свой свернутый на бок нос из импровизированного укрытия.

Зверь и Весельчак деловито отволокли Бенедикта на задний двор таверны, а спустя пару минут вернулись обратно.

– Неинтересно, – заключил Велфорд, затянулся и поерзал на сколоченной из старых ящиков скамье.

Ныне запущенный сквер когда-то разбили всего в паре домов от «Распутной Розали». Народ собирался здесь глубоко под вечер – в основном те, кому столик под крышей был не по карману. Так что Велфорду ничего не мешало тянуть папироску и время от времени поглядывать на улицу из-за живой изгороди, превратившейся без должного ухода в настоящую зеленую стену.

Когда жар тления стал неприятно припекать губу, мужчина швырнул окурок в сторону и в это самое время снова услышал скрип дверных петель. На этот раз Зверь вышел без приятеля. Подтянув тело Рогри к телеге у входа, он громко выругался, взвалил тяжелый груз на плечо и зашвырнул его в кузов. Когда управляющий зашевелился, головорез снова разразился проклятиями, пару раз приложил беднягу чем-то тяжелым и воровато осмотрелся.

– Утес, ты еще здесь?!

Велфорд поморщился и снова уселся на скамью, едва не переломив ее пополам. Лоб и лысый череп тут же расчертили грубые морщины, отчего шрамы на лице стали особенно выразительными. Зверь раздражал его. Даже бесил. Вдали от Магнуса он становился болтлив, словно базарная баба, и надоедлив, как комар, выпрашивая дать в морду одним своим присутствием. Но Велфорд терпел. Он всегда терпел.

– Угостишь? – Зверь устроился напротив и кивнул на резную коробочку в руках приятеля.

– За что его? – спросил Утес, доставая из портсигара самокрутку.

Собеседник ехидно рассмеялся.

– Сам-то как думаешь, э? Ну ты даешь! За тупость. Думать надо было, чего можно делать, а чего нет, – Зверь затянулся и тут же разразился удушливым кашлем. – Господи, забываю всегда… Ну и дрянь! Как ты это куришь?

– Молча, – равнодушно ответил Велфорд.

– Да уж… молча, – пробубнил охранник, сплюнул, но папиросу не выбросил. – Прикидываешь? Магнус его ударов с пяти положил. Никогда бы не подумал, что старик на такое способен! А Рогри жаль, если честно. Хороший был мужик. Еще вчера с ним трещал о том, о сем, – Зверь помолчал немного, а потом кивнул на телегу. – Теперь вот к пустырю его повезу. Бывает же…

Дверь скрипнула снова, и на пороге показался сам Магнус в сопровождении Весельчака. Перекинувшись с ним парой слов, босс торопливо двинулся прочь, что-то насвистывая себе под нос. Велфорд снова поморщился. Последнее время он морщился слишком часто. Он никогда не понимал, да и не хотел понимать людей, получающих удовольствие от драк, крови и убийств, хотя и сам не один год провел на песке Арены.

Зверь, завидев начальника, как-то сник и даже замолчал. Снова сплюнув, он ловким щелчком отправил окурок в кусты и поднялся.

– Заболтал ты меня совсем, – добродушная ухмылка отразилась на его мерзкой бородатой физиономии, – а у меня еще дел куча. Ты-то сам как, идешь?

– Только покурю сперва.

2.

Из Тихого Города Велфорд выбрался поразительно быстро. Его широкий шаг с легкостью дал бы фору любому бегуну. Запах нечистот отступил, а когда мужчина добрался до набережной – сменился затхлой сыростью Тайпана. Знаменитый на все королевство Улей ютился на просторном, по речным меркам, острове. Отрезанный от большой земли ленивыми, пропитанными нечистотами водами, он сообщался с остальным Денпортом лишь двумя переправами, одна из которых едва держалась на опорах.

На Блошином мосту было не продохнуть как от толпы оборванцев, так и от вони, которую они распространяли. Нищие собирались здесь, сколько он себя помнил. Они плотно рассаживались вдоль перил и выставляли на продажу все, что могли украсть, смастерить или вырастить. Массивное каменное сооружение с легкостью вмещало всех желающих. Конечно, любой уважающий себя житель Денпорта пришел бы сюда в поисках товара лишь в самом крайнем случае. Однако при желании и зная определенных людей здесь можно было найти все что угодно, от дурмана до любовных утех… на любой вкус и кошелек.

Улей по праву считался самым опасным местом во всем уделе. В Торговом квартале, не говоря уже о самой Крепости, стражники встречались на каждом шагу. В Тихий Город и Портовый район они тоже наведывались, правда, не так часто и больше мимоходом. Что же до Улья… Велфорд не помнил, когда в последний раз видел на его улицах живого солдата.

Стоило ему перейти на другой берег и на пару дюжин шагов отойти от реки, как заковыристый лабиринт незамедлительно принял его в свои недра. У пришлых людей с непривычки слезились глаза и неизбежно начинался безудержный кашель. Докучливый душок Тихого Города на фоне зловонного Улья казался ароматом надушенной девственницы, а его дороги – королевскими трактами. Здесь не было даже намека на архитектуру. Деревянные лачуги, похожие на гнилые ящики, жались друг к другу, громоздились одна на другую, образуя сложную систему многоярусных переходов, проулков и тоннелей. Заблудиться в таком хитросплетении не составляло ни малейшего труда, поэтому жители остальных районов редко отваживались перейти через Тайпан без местного проводника. Храбрецов и просто идиотов, пренебрегших этим простым правилом, в лучшем случае находили в нескольких лигах ниже по течению.