Майк Чен – Квантовая любовь (страница 5)
– Мы находимся на важном этапе, – подчеркнул оратор. – Эта версия испытаний проводится впервые…
Мариана не дослушала, потому что у входа появился все тот же тип с блокнотом. Заметила она его не сразу – он неслышно прокрался в зал, но что-то задел и вполголоса выругался. Мариана обернулась к незнакомцу. Из-под темных прядей, спадавших на глаза, парень смотрел сосредоточенно, хотя и с любопытством… И вдруг взглянул прямо на нее. Она покраснела: техник улыбался. Через секунду он опять уже что-то писал, чуть заметно качая головой. А потом исчез.
Она толкнула в бок сидевшего рядом сослуживца и прошептала:
– Вы его видели?
– Кого? – удивился Дин.
– Того типа, который заходил. Странный какой-то. Постоял и ушел…
– Нет, не видел. А что он…
Снаружи опять послышались шаги. Выступающий прервался, и все посмотрели на вход. В дверях стоял… нет, не какой-то безвестный техник, а сам доктор Альберт Беккет, основатель комплекса «Хоук» и ведущий специалист в области теоретической физики. Выдающийся ученый оказался кареглазым усталым стариком. У него были взлохмаченные седые волосы, густые брови и волевой подбородок.
– Добрый день, – сказал он со скромной улыбкой, приветствуя всех жестом. – Я сопровожу вас сегодня на последнюю презентацию, после чего пройдем в наблюдательную кабину. Но прошу, не прерывайте из-за меня выступление.
Испытатели снова начали рассказывать о финальном этапе цикла исследований, а Мариана задумалась. Однако теперь ее мысли занимала не Шэй. И не теннисный чемпионат. И даже не любимая работа или жизнь без нее. Мариана думала о загадочном технике. Ей показалось, что даже на расстоянии парень излучает какое-то тревожное чувство, не вписывается в общую картину, словно его занесло из другого измерения.
Доклад закончился, а Мариана все сидела в раздумье. Гости встали – наверное, по приглашению Беккета, и она поднялась за ними. На выходе ученый каждому пожимал руку.
Мариане он деликатно улыбнулся:
– Такое здесь увидишь не часто.
Она не сразу поняла, что он имеет в виду фотографию в ее руке.
– Прошу прощения. Это моя лучшая подруга, – пояснила Мариана, обвела взглядом коллег и добавила: – Она погибла несколько месяцев назад.
Произнести эти ужасные слова оказалось на удивление легко.
– «Хоук» был мечтой ее жизни. Она изучала квантовую механику. Вот я и решила взять ее с собой на экскурсию.
Мариану охватило странное чувство – не пустоты, а свободы, и дышать вдруг стало легче.
Беккет посмотрел на снимок, его взгляд смягчился.
– Добро пожаловать, – обратился он к фотографии, а Мариане сказал: – Мы рады видеть вас обеих.
Ученый повернулся к группе и пригласил всех:
– А теперь идемте – поговорим с нашими физиками-теоретиками.
Забыв о Мариане, Беккет прошел вперед и помахал гостям. Все двинулись вслед. Мариана плелась в хвосте группы – ее словно тянул назад призрак Шэй. Беккет много говорил. Громкие фразы – «прорыв в науке», «небывалые возможности» – мешались в его речи с техническими терминами, которые Мариана слышала прежде от Шэй, когда подруга готовилась к защите диссертации.
– Но то, к чему мы сейчас стремимся, в итоге окажет влияние на все человечество. И именно здесь сыграет роль наше с вами сотрудничество. Мы работаем в условиях повышенной радиации, поэтому…
Он резко остановился, и вся группа затормозила. На панели возле двери лифта светились большие красные буквы: «Лифт не работает: режим диагностики».
– Техника подвела! – рассмеялся Беккет. – Что ж, и такое бывает…
Следующие четыре лифта тоже не работали, и у директора испортилось настроение. Он уже не смеялся, а, недовольно поджав губы, попробовал связаться по телефону с охраной. Однако разговор вышел путаный. Мариана поняла только, что всему виной петля обратной связи и что из-за нее технический персонал лишился доступа к системе управления лифтами. Группа сильно задерживалась. В наблюдательную кабину к нужному сроку не успевали, а значит, могли пропустить обещанный гвоздь программы.
– Прости! – шепнула Мариана фотографии.
Они побрели дальше, коридор за коридором, поворот за поворотом. Оказались у заднего входа, где их выстроили в очередь, по одному пропуская через камеру дезактивации. На поиски исправного лифта ушло еще минут тридцать. И вот наконец группа добралась до нижнего уровня ускорителя.
Беккет закончил последнюю презентацию и объявил:
– План меняется. Мы опаздываем, но время еще есть. Нам необходимо быть в пультовой к концу цикла. Приношу извинения за задержку. Жаль, конечно, что вы не смогли увидеть больше. Но вообще… – добавил он громким шепотом, – кроме как любоваться из окна, делать здесь больше особенно нечего. Только вы никому из команды по мониторингу не говорите.
Он подошел к дальнему окну и постучал по стеклу пальцем, указывая вниз:
– Видите, вон там, под куполом, основание ускорителя… Это все внешние атрибуты. Самое интересное происходит в пультовой, так что нам с вами дальше по коридору. Вопросы есть?
В голове Марианы вдруг раздался голос подруги. Прозвучал он так отчетливо, что в чудодейственном влиянии препарата сомневаться не приходилось: «Денег-то сколько! А для чего? Только чтобы разгонять частицы? Тебе не кажется, что этот ускоритель – всего-навсего дорогая игрушка?»
Мариана поглядела в окно на небольшую полукруглую камеру. Под куполом из решетчатых балок находились какие-то пульты и стояли приборы, похожие на испытательные стенды. По обеим сторонам располагались входы на огромное кольцо ускорителя.
– Простите, но я одного не могу понять… – начала Мариана.
Осторожно подбирая слова, она думала, как бы помягче задать вопрос, очевидно так волновавший подругу.
Мариана поднесла фотографию поближе, словно это был не снимок, а портал в другой мир, и спросила:
– Что именно делает ваш ускоритель?
– Что делает? – мигнул Беккет.
Он открыл рот, но ответил не сразу. Немного подумав, сказал:
– Мы проводим эксперименты на разных частях установки. Опыты проходят в три этапа. В чем они заключаются, объяснить не могу – это закрытая информация. Но можно смело утверждать, что на испытания к нам съехались крупнейшие специалисты со всего мира.
Беккет нажал на кнопку, и дверь в коридор бесшумно открылась.
– А теперь приглашаю посмотреть, как завершается испытательный цикл.
Он стал объяснять устройство оборудования, но Мариана отвлеклась – ее насторожило какое-то движение в глубине коридора. Она увидела знакомого техника. Как и в прошлый раз, он покачал головой, закрыл блокнот и скрылся.
– Пойдемте же! – торопил группу Беккет. – Нам надо успеть в пультовую к началу заключительного этапа. За мной!
Гости заспешили на выход, как вдруг из-за стены донесся громкий хлопок, задребезжали стекла. Подойдя к окну наблюдательной кабины, Мариана заметила, что внизу засуетились, забегали, как муравьи перед грозой, работники комплекса.
– Смотри, – прошептала она фотографии. – Ближе встать не могу.
У двери вдруг раздался голос:
– Извините, позвольте пройти.
Мариана обернулась и увидела техника. Протолкнувшись через группу выходящих людей, он вошел в кабину с блокнотом в руке и нажал на панели кнопку. Дверь закрылась, раздался щелчок замка. Они остались в кабине вдвоем.
Техник посмотрел ей в глаза. Вид у него был встревоженный. Мариана решилась заговорить с ним, но он указал пальцем по направлению к окну, где на задней стене висел монитор. Через миг из экрана, как по волшебству или невероятному совпадению, брызнули искры. На хмуром лице парня читалось, что зрелище отнюдь его не забавляет.
– Пустите меня, – потребовала Мариана, собравшись с духом. – Я здесь на экскурсии.
– Да-да, знаю, – ответил он. – Вас зовут Мариана. Не спешите. В двенадцать часов сорок две минуты в комплексе прогремит взрыв.
Глава 5
Мариана не знала, чему удивляться больше – тому, что незнакомец назвал ее по имени, или известию о предстоящем взрыве. На лице парня было написано крайнее отчаяние, и она решила, что перед ней террорист.
– Вы помните наш разговор? – неожиданно спросил он.
Мариана была готова к тому, что парень станет задавать обвиняющие вопросы, скажем, о пагубном влиянии ускорителя на экологию или об этической стороне проекта «Релив». Как любой ученый, она привыкла к подобным нападкам. Или даже задай он конкретный вопрос (например, «Зачем вы принесли фотографию?») – Мариана и то поняла бы. Но… помнит ли она разговор?
– Я… – лихорадочно соображала она, что ответить.
Судя по безумному виду парня, беседа предстояла не из легких.
– Нет, не помню. Извините.
Она покосилась на дверь, но та была прочно заперта, выход в коридор недоступен. Ни Беккет, ни гости, скорее всего, даже не заметили отсутствия Марианы.
– Когда мы с вами разговаривали? – осторожно спросила она.
– Когда были здесь в прошлый раз.
«Час от часу не легче», – подумала Мариана.