Майк Брукс – Секретный рейс (страница 57)
— Мэм! — послышалось снизу.
Рыбак сделала два быстрых шага вперед и взглянула вниз через перила. Рурк остановилась и чуть обернулась, будто бы для того, чтобы посмотреть, все ли в порядке у Чангов, идущих следом, но Дрифт знал — его помощнице, так же как и ему самому, любопытно узнать, что случилось.
Лейтенант Хаманн взбежал но ступенькам, и его было слышно по всему мостику.
— Мы получили сигнал, мэм: маячок сработал. Системы связи сейчас определяют координаты, но, похоже, сигнал пришел не оттуда, где мы намеревались искать базу Келсьера. Это где–то ближе, в системе колец.
Брови у Рыбак сразу же нахмурились.
— Не правится мне это.
— В каком смысле? — вмешалась Рурк, без приглашения поднимаясь обратно.
Дрифт двинулся за ней, стараясь спрятаться за ее спиной, насколько это возможно, когда ты ростом на фут выше и у тебя фиолетовые волосы. По недовольному взгляду, который Рыбак метнула в него, он понял, что маскировка не сработала.
— Мы же этого и ждали!
— Но почему именно сейчас, агент Рурк? — спросила Рыбак. — Если бы сигнал пришел сразу, как только мы прилетели, — другое дело. Но мы здесь уже… она посмотрела на свой хронометр, — семь минут. По–моему, это означает, что противник нас увидел, закончил все приготовления и теперь заманивает нас в ловушку.
— Или Дженна с этой девушкой, Ванковой, только сейчас смогли включить маячок, — ответила Рурк, и в голосе ее слышалось сдержанное нетерпение. — Возможно, это был их последний вздох, капитан.
— Слишком уж удобное совпадение, — отрезала Рыбак. — Мы пойдем по сигналу, но если нас увидели, то ваша идея с бесшумным ходом — это верная гибель. Нет, мы расстреляем их базу. А если не получится, «Драко» останется здесь и будет отстреливать тех, кто попытается сбежать, а вы с лейтенантом Хаманном вернетесь в систему Перуна и приведете еще корабли и огневое подкрепление.
— Но тогда двое наших наверняка погибнут, — возразила Рурк.
— Если нас расстреляют раньше, чем мы успеем войти, погибнет намного больше, — ледяным тоном ответила Рыбак. — Я понимаю ваши чувства, но от агента ГРУ я ожидала большего здравомыслия.
— У вас не будет никаких доказательств, что вы нашли Келсьера, — вмешался Дрифт, решив, что стоит зайти с другой стороны. — Тела опознать будет невозможно, компьютерные системы будут недоступны… вы даже сами не узнаете, выполнили вы задание или нет!
— Я его наверняка не выполню, если мой личный состав будет болтаться в вакууме, разорванный на куски, — сказала Рыбак, мельком взглянув на него, и снова скрестила взгляды с Рурк. — Как старшая по званию, я…
— Мэм! — снова раздался крик.
Лейтенант Хаманн, радуясь поводу оказаться подальше от рассерженного капитана, кинулся вниз по лестнице, обменялся парой слов с оператором систем связи и быстро вернулся, сжимая в руке листок бумаги.
— Радиограмма, которую только что приняла наша аварийная радиостанция, — сказал он и протянул листок Рыбак. — Только текст: два слова.
Рыбак взглянула на листок и покачала головой.
— Мне это ни о чем не говорит. — Она с видимой неохотой протянула листок Рурк. — Агент? Может, это какой–нибудь шифр ГРУ?
Рурк стала рассматривать листок, а Дрифт заглянул ей через плечо. Действительно, на белой полоске стояло два слова: HAERE MAI.
Рурк оглянулась на Дрифта — белки глаз ярко блестели в тени, которую поля шляпы отбрасывали на ее темное лицо. Ничего особенного оно не выражало, но Дрифт все–таки неплохо ее изучил и теперь понимал, что она в таком же недоумении, как и европейцы.
Haere mai, — попытался Дрифт выговорить незнакомые слова — если это вообще слова. — Haere mai.
Что–то вспыхнуло на задворках сознания, какое–то невыносимо раздражающее, неотвязное ощущение, что он их где- то уже слышал. Только гласные, кажется, звучали немного иначе. Он попробовал снова, с другой интонацией: Haere mai…
А, вот так больше похоже. Но на что? Он закрыл глаза, левый — физически, а правый — мысленным приказом, и попытался вспомнить. Наверняка на «Кейко» или на «Ионе», но это еще ни о чем не говорит — в конце концов, он большую часть жизни проводит на этих кораблях. Какое–нибудь голо- графическое шоу? Может быть, но, кажется, не то…
— Икабод?
— Т–с–с. — Вряд ли сотруднику ГРУ позволено вот так затыкать старших по званию, по уже поздно, вырвалось. — Я думаю.
Почему–то вспоминалось, будто, когда он слышал эти слова, у него саднила правая рука. Что бы это значило? Что с ней такое случилось? Он же не Апирана, чтобы в стены кулаком бить…
Стоп.
Он широко улыбнулся и взглянул на Рурк и европейцев.
— В этой системе ничего такого нет, откуда могут идти радиограммы?
— ФАШ заявили на нее свои права, но, насколько я знаю, у них тут пока даже аванпоста нет, — покачал головой Хаманн. — Если мы и в самом деле ищем астероид, он должен быть где–то дальше, но в системе колец на этой планете много больших глыб из камня и льда. Если бы я был любителем биться об заклад…
— Ну, так я как раз любитель, — воскликнул Дрифт, и отчаянное ликование, какого он от себя не ожидал, затрепетало в груди, — и я готов поспорить на любые деньги, что нам нужно идти туда, откуда это передали, и как можно скорее.
— Но что это значит? — нетерпеливо спросила Рурк.
— Это значит «входите», — ответил Дрифт, — а прислала это Дженна, я гарантирую. Этот язык знает один–единственный человек на три системы вокруг, и Дженна слышала эти слова каждый раз, когда стучалась к нему в каюту.
Он повернулся к Чангам — по их лицам было ясно, что до них начинает доходить.
— Цзя! Сбегай за Апираной.
ВХОД
— Ракетная установка! — закричал Дрифт. — Ракетная установка!
— Я и с первого раза слышала! — огрызнулась Цзя.
— Так их две! — возразил Дрифт, глядя на дисплей и чувствуя холодок внутри.
«Если бы я выбирал, какой смертью хочу умереть, то вариант „взорваться и улететь в глубокий вакуум" был бы далеко не в начале списка». «Иона» жутковато накренился — вбок и по крайней мере номинально вверх, — и у Дрифта стало как–то нехорошо в животе, несмотря на искусственную гравитацию.
— Что там, все те же две? — спросила Цзя.
— Нет, — признался Дрифт. — Уже три.
— Сяо ни сюзонг шиба дай!
— Вы же говорили, что ваша слайсерша сумеет перехватить управление системой! — крикнула Рыбак.
Капитан, одетая в полный скафандр, только без шлема, стояла рядом, чтобы «контролировать» их проход через дверь, хотя надежда, что кто–то может как–то повлиять на процесс, когда Цзя в полете, — это всего лишь утешительная иллюзия, которую Дрифт не спешил развеивать.
— И почему мы так решили, как вы думаете? — возразил Дрифт, лихорадочно бегая глазами по всем экранам. — Dios! Цзя, одна летит!
— Если Дженна будет еще жива, когда мы долетим до этой глыбы, я ее, паршивку, сама… киа ши! — прошипела Цзя.
Дрифт не знал, что это значит, но звучало не слишком дружелюбно.
— Держитесь!
«Иона» снова изменил курс — резким рывком, и они понеслись вниз, в толщу колец.
— Как только войдем в слой пыли, вырубай!
— А мы не…
— Делай, что тебе говорят, баи ши!
Дрифт послушно протянул руку к кнопке отключения радиосигнала: такое устройство нечасто увидишь на шаттле класса «Кархародон», но для капитана звездолета паранойя — не самое плохое качество, особенно если ему время от времени приходится спешно уносить ноги или проделывать что–то не вполне законное.
— Готов.
— Жди… — пробормотала Цзя.
Впереди, все ближе и ближе, мерцала изменчивая, преломляющаяся плоскость кольца. У Дрифта даже глаза заслезились, когда он попытался сфокусировать взгляд и определить расстояние до этого скопления ледяных и каменных осколков. Он снова посмотрел на дисплей и, к своему смятению, увидел, что ракета приближается даже быстрее, чем он боялся, — сигнал радиолокатора становился все сильнее и настойчивее.
Послышался такой звук, будто небывало свирепый град забарабанил в окна, и Дрифт нажал кнопку, не успела Цзя крикнуть: «Давай!» На какой–то миг наушники забило белым шумом радиопередатчика «Ионы», и Цзя снова резко вильнула. Шаттл описал дугу по самому нижнему слою кольца — всего в нескольких десятках метров от поверхности, — и снова нырнул вглубь.
— Радары? — гаркнула Цзя.
— Да! Оторвались!
Дрифт ударил кулаком в воздух: ракеты больше не было на экране. По всей видимости, она прошла за кормой: наводку сбило отключение радиосигнала и космический мусор в кольце, создающий помехи для радаров.
— Отлично, — отозвалась пилотесса все еще несколько напряженным голосом. — А остальные?