Майк Брукс – Альфарий: Голова Гидры (страница 15)

Голос подал Магос Канитакс из Механикум, один из главных союзников легиона среди жрецов Марса. Его гортань была заменена звуковым синтезатором десятилетия назад, и речь звучала скрежещуще и механически. Свое место среди нас он занял в результате смерти его более реакционного предшественника, и я считал его почти таким же членом легиона, как и любого из наших воинов. Кроме того, он был способен легко вычислить, какова будет его судьба, если он предаст нас.

— Продолжай, магос, — дал ему слово Динат.

— Если миссия охотников за головами будет осуществляться тайно, — зажужжал Канитакс. — То каким образом господин Альфарий использует ее в качестве прикрытия?

— Секреты внутри секретов, магос, — улыбнулся ему Динат. — Наша операция на Вольде Бета не будет занесена в анналы Империума, но тот факт, что мы отправим легионеров на поверхность, не является секретом в наших рядах. Однако главная цель известна только присутствующим здесь. Любой, кто попытается вынести информацию за пределы легиона, будет думать, что знает правду. Но будет знать лишь ее малую часть.

— И если истинная цель каким-то образом раскроется, — добавил я, оглядывая собравшихся. — Список потенциальных виновников этого будет короток и вполне определен.

Магос Канитакс кивнул головой, покрытой капюшоном, в знак подтверждения.

— Твоя логика здрава.

— Тогда давайте приготовимся, — произнес я, улыбнувшись. — Если это еще один из моих братьев, и его видели беженцы из зоны, подвергшейся нападению рангдан, он, вполне возможно, сейчас сражается с ними. Мы знаем, что они поистине ужасающий враг, и ранние сообщения доказывают, что они уже стали причиной тяжелых потерь у Темных Ангелов. Я не хочу, чтобы брат пал в бою, даже не встретившись с моим отцом.

Мои слова были добрыми и даже искренними… Но не совсем честными. Что-то уже говорило мне, что эти слухи были правдивы, и что это действительно был мой брат. А еще я чувствовал также и то, что это был именно тот брат, которого я больше всего желал встретить. Я не просто хотел, чтобы мой отец встретился с этим новым примархом.

Я сам хотел увидеться с ним.

Иногда я задаюсь вопросом, кто из моих братьев лучше всего бы себя проявил, не появись в их жизни свет Императора.

Я думаю, что Лоргар был бы потерян: у меня сложилось впечатление, что он знал, что его ждет великая судьба, и он бы никогда не успокоился, пока она не нашла бы его. По правде говоря, я считаю, что из всех нас, наиболее бы выиграл Лоргар, приземлись он на Терре. Мы никогда не были близки, но я чувствую, что в его душе засела тоска, которую можно было заполнить в гораздо более молодом возрасте, если бы он оказался на моем месте.

Магнус нашел бы кого-нибудь, с кем он смог бы говорить о великих силах, которыми он способен владеть, но я не думаю, что он смог бы преуспеть так сильно без руководства моего отца. В том же духе может показаться, что Фулгрим желает, чтобы все вокруг восхищались ним, но я искренне верю, что ему было полезно найти в галактике существо, более великое чем он сам. Это дало ему ориентир, которому он бы смог подражать и к которому мог стремится, когда превзошел бы всех, кто окружал его до этого момента. И, без сомнения, без встречи с нашим отцом он никогда не смог бы наладить свою запутанную, но, очевидно, искреннюю дружбу с Феррусом.

Жиллиман и Дорн, напротив, были повелителями своих владений. Я уверен, что, если бы Император не нашел их, они бы продолжали так же эффективно и, насколько можно судить, справедливо управлять своим народом. Со временем любой из них, или же они оба, смогли бы пойти дальше, чем уже сделали. Возможно даже создали бы свои собственные маленькие империи.

Ангрон и Керз? Честно говоря, я не уверен, что их жизнь сильно улучшилась с приходом моего отца. Население Нострамо, без сомнений, выгоды не ощутило.

Что касается остальных, то трудно смотреть, скажем, на Хана или Русса и думать, что они нуждались в Императоре. Можно сказать, что они более свободны духом, но это не значит, что они глупцы. Иногда я задаюсь вопросом, не рассматривает ли Джагатай Империум в большей степени лишь как средство доставки его к звездам, нежели чем что-либо еще. Но это не имеет большого значения. В конце концов, любой инструмент стоит использовать, пока его владелец сохраняет контроль и концентрацию.

А мы инструменты, и в этом я не сомневаюсь. Не думаю, что многие из моих братьев осознают этот факт, но Русс один из тех, кто понимает. Он любит меня не больше, чем Рогал — на самом деле, я бы даже сказал, что значительно меньше, — но однажды он оказался рядом со мной на одном из праздников, посвященных очередной победе, и мы перебросились парой слов. Он был пьян или казался пьяным: я подозреваю, что это была бесхитростная уловка с его стороны, поскольку наше тело позволяет нам без труда усваивать все, кроме самых сильных токсинов. Однако пьянство, похоже, наиболее подходят ревущему, одетому в меха гиганту, которым является Русс, чем патрицианской знати вроде Жиллимана или суровому Пертурабо, и из-за него некоторые могут недооценивать примарха.

— И чем же являешься ты? — спросил он меня. Я не так давно открылся братьям и это был наш первый разговор.

— Я Альфарий, — ответил я, улыбнувшись.

— Я спросил «что», а не «кто», — хмыкнул в ответ Русс.

— Не уверен, что понимаю тебя, — ответил я.

— Я сомневаюсь в этом, — он сделал гигантский глоток из маленькой бочки в своей руке, со смрадным химическим пойлом, которое Фенрисийцы называли мьедом. — Но если ты настаиваешь… Мы все являемся аспектом Всеотца или у нас есть способ, которым мы служим У него есть Его кастелян, Его герольд, Его осадных дел мастер, Его губернатор, Его… — тут Русс замолчал и бросил взгляд через плечо туда, где на некотором расстоянии стоял Магнус. — Чародей, — закончил Волчий Король с явной неприязнью.

Я промолчал. Русс не упомянул себя. Но не было никаких сомнений о его роли, по крайней мере для тех, кто видел, как сражались Волки. Русс обладал яростью Ангрона, но был более сосредоточен. Волчий Король — палач нашего отца. Я подозреваю, что по крайней мере один из моих покойных братьев смог бы подтвердить этот факт, хотя у меня не было абсолютно никаких доказательств, того, что это так. Если хотите, назовите это предчувствием.

— Поэтому я спрошу тебя еще раз, — продолжил Русс, буравя меня взглядом, который превратил бы смертного в дрожащую развалину. — Чем же являешь ты?

— Я храню секреты, — снова улыбнулся я ему.

На мгновение я напрягся, не зная, как он отреагирует. Затем его лицо расплылось в широкой улыбке, которая обнажила его длинные клыки — единственная искренняя улыбка, которая появилась на лице Лемана Русса благодаря мне — и он разразился лающим смехом.

— Ха! Ну, в таком случае, я удивлен, что ты всего лишь один.

3. СЛАВА ТЕРРЫ

Естественно, было бы крайне трудно переместить какие-либо значительные соединения флота ХХ легиона в систему Вольда, не будучи обнаруженными. Это не значит, что невозможно — одним из преимуществ присутствия у нас таких техножрецов как Магос Канитакс, было то, что они знали стандартную для Империума технологию обнаружения, которая использовалась в системе, и, следовательно, обладали наилучшими способами ее обойти. Но в этом не было необходимости. Мы не собирались начинать крупномасштабную операцию.

Мы использовали одно единственное судно класса «Бродяга» под названием «Арголиса» и незаметно вошли в систему вместе с обычным потоком кораблей. Если бы к нам высадились на борт местные чиновники, они бы испытали что-то наподобие шока, поскольку помимо обычного набора включающего капитана, горстки офицеров и помощников, а также команды наемных «рожденных в пустоте» и безмозглых сервиторов, «Арголиса» могла похвастаться наличием на борту шести легионеров Астартес, магоса с Марса и примарха, который еще не был особо известен Империуму. К счастью для всех, кого это могло коснуться — в основном к счастью местных проверяющих, — такой высадки не случилось и наших идентификационных кодов оказалось достаточно, чтобы мы смогли занять место на одной из орбитальных платформ. Нам не пришлось долго ждать, прежде чем с нами связались.

— «Арголиса», говорит капитан Ланесра со «Славы Терры», — протрещал вокс. — Запрашиваем разрешение на стыковку для передачи груза.

— «Слава Терры», это «Арголиса», — сухо ответила капитан Джохара. Являясь капитаном корабля поддержки, она не была посвящена в мою истинную личность, но она прекрасно знала, что за ее плечом стоит повелитель ХХ легиона и я не сомневался, что она хотела произвести впечатление. — Назовите кодовое слово?

— «Арголиса», слово адельфос.

— «Слава Терры», подтверждаю, разрешаю стыковку, — ответила Арголиса, кивнув. Она отключила вокс и фыркнула. — Действительно, «Слава Терры». Весьма забавное название для суденышка, которое может быть сбито простыми разбойниками.

Я взглянул в иллюминатор. «Слава Терры» оказалась небольшим грузовым лихтером, пригодным не более чем для челночных полетов с орбиты на поверхность. Что на самом деле было важно, капитан был оперативником со знаниями, на которые мы могли опираться.

— Сойдет.

— Интересно, сколько в галактике кораблей с названием «Слава Терры»? — задумчиво произнес Отилон Скорр. Он был командиром команды охотников за головами, которой я командовал на Трулле, но, хотя он и являлся компетентным оперативником и чрезвычайно эффективно справлялся с отведенной ему ролью, у меня возникла мысль, что его таланты лучше было бы использовать в другом направлении. У Скорра не очень получалось проявлять свою сильную личность в областях, требующих тонкости и хитрости, и поэтому я решил эти аспекты взять на себя, а ему позволил быть самим собой. Скоро настанет день, когда ХХ легион должен будет, наконец, провозгласить о себе всей галактике, даже если я еще не заявлю о себе к этому моменту. Скорр, как и Динат, мог бы стать одним из наших представителей для наших братьев из других легионов: легко узнаваемые, сильные духом и являющиеся очевидным контраргументом для любых обвинений в преднамеренном сокрытии наших оперативников или внешнего вида.