Майк Брукс – Альфарий: Голова Гидры (страница 10)

Сказать, что в Святилище Империалис царило смятение, было бы преувеличением, но для того, кто часто ходил по его сводчатыми залам, разница была очевидна. Кустодии двигались быстро, и они потеряли бдительность. Я проник за внешний периметр, поспешно миновав часовых, словно бы меня вызвали по срочному делу, и никто меня не окликнул. Тем не менее, оказавшись внутри, я снял доспехи, так как подозревал, что большинство Кустодиев будет вызвано в катакомбы и мое восхождение на обзорный пункт вызовет подозрение. Кроме того, чем больше времени пройдет, тем больше вероятность того, что тело Гарудо найдут без доспехов и Кустодии станут более бдительными. Аурамит был прекрасной маскировкой, когда никто этого не подозревал, но теперь моими друзьями вновь станут тени и углы.

Плащ, который я носил на краулере Синанов, скрывал копье стража, которое все еще было при мне, а мое собственное тело окутывала накидка из верблюжьего меха. Изначально это был тент, сделанный из того же материала, который использовался, чтобы скрыть транспортное средство. Я купил его у производителя подобных товаров неподалеку от склада Винники, а потом просто подрезал под себя. Лучше было сделать так, чем сделать плащ на заказ. Огромный размер, гораздо больший, чем требуется нормальному человеку, мог бы вызвать подозрения у производителя, независимо от того, насколько хорошо ему бы заплатили за молчание.

Я стоял на вершине наклонной крыши и смотрел вниз на посадочную площадку, когда облака надо мной начали расходиться в стороны, открывая взору корабль, спускающийся к сердцу всего человечества. Это был не тот золотой флаер, который привез моего отца в ночь моего повторного открытия, но, тем не менее, это яркое воспоминание моментально всплыло в моей голове. Наблюдая за спуском, я достал из кармана небольшой прибор и поиграл им между пальцами.

Возможно, именно в тот момент, когда мой первый самостоятельный план начал исполняться, я впервые почувствовал себя по-настоящему живым.

В окружении атмосферных истребителей шаттл приближался, выпуская реактивные струи тормозных двигателей, чтобы замедлить спуск. Жар от двигателей еще больше обугливал и без того обгоревшее днище шаттла, пока он плавно спускался вниз к посадочной площадке. За штурвалом скорее всего находился Кустодий и, возможно, он мог бы увидеть меня, если бы я не спрятался под навесом, и если бы не мой камелиолиновый плащ, который позволял мне почти полностью сливаться с окружением. Меня могли засечь, это было возможно, но очень маловероятно. Взвешивать все возможные шансы на успех и выбирать лучшее — вот, как я оказался здесь.

Шаттл приземлился, сопровождаемый громким воем серебряных труб, которым собравшиеся приветствовали прибывающего Повелителя Человечества. Трап опустился и облаченные в золото гиганты спустились вниз, готовые обрушить свое оружие на любую угрозу, даже здесь, в самом сердце Империума.

Кустодии были одеты в золото, но Он сам был золотом. Они были гигантами, Он титаном, но больше из-за своей ауры, чем из-за роста, больше духом, чем телом. Император, мой отец, спустился со Своего шаттла обратно на планету, которая породила Его — породила всех нас — и встречающие упали на колени.

Я начал снимать плащ с копья стража. Расстояние было слишком большим для болтера, установленного за лезвием, но я был уверен в своей точности. Такое оружие не смогло бы по-настоящему навредить моему отцу, но оно послужило бы тревожным сигналом, в котором так отчаянно нуждались защитники Дворца.

Я сделаю все, что потребуется. Даже если для этого придется стрелять в самого Императора.

Он шагнул вперед, олицетворяя собой силу и славу. Его встречали Малкадор, стоявший там с откинутым капюшоном и Константин Вальдор.

Голова Малкадора повернулась так резко, что я на мгновение решил, что он сломал себе шею, а его глаза нашли меня, сидящего на моем наблюдателем пункте. Я не сказал ни ему, ни отцу, куда иду и что собираюсь делать: более того, я намеренно скрывал от него свои мысли. Возможно, когда моя гордость раздулась от триумфа, я раскрыл себя?

Я понял, что Вальдора не было с группой приветствующих за мгновение до того, как инстинкт заставил меня броситься вперед и испепеляющий силовой клинок Копья Аполлона рассек навес, под которым я прятался.

Я снова поднялся на ноги, балансируя на хребте крыши и Константин Вальдор обрушился на меня, словно золотая гроза, с Копьем Аполлона, окутанным молниями. Несмотря на свои размеры, на вес доспехов, он подобно танцору двигался по узкому гребню плавно и грациозно. Он являлся величайшим чемпионом Императора, самым могущественным воином Терры и в бою ему не было равных.

Пока что.

Копье стража, которое я держал, не было изготовлено по тем же стандартам, что и оружие моего противника, но и не являлось слабым прутиком. Я встретил его клинок своим, отражая и парируя каждый его выпад, а затем отвечая тем же. Он поравнялся со мной, его защита была так же хороша, как и моя, затем он отбил мой клинок в сторону и нанес удар в сердце. Это был смертельный удар.

Сделав сальто, я перепрыгнул лезвие и Вальдора, и ударил копьем ему в спину. Я ожидал, что его броня из великолепно обработанного аурамита отразит удар, по крайней мере не даст нанести серьезного вреда. Я не ожидал, что он успеет стремительно перехватить Копье Аполлона, парирует мой удар, а затем повернется ко мне, когда я приземлюсь на ноги и, в свою очередь, стану с ним лицом к лицу.

Я улыбнулся, потому что это было настоящим испытанием.

Оставновитесь

Голос Малкадора эхом отдавался в моей голове. Я скрыл от него свои мысли, но, по-видимому, я не смог бы блокировать его заклинания, если бы он приложил к ним достаточно силы, и поэтому слова прозвучали словно звон колокола. С Вальдором, очевидно, тоже заговорили, потому что он замер, впервые с тех пор, как я его увидел.

Это едва ли похоже на скрытность — продолжал Малкадор, его ментальный голос был таким же сухим и строгим, как и физический. — Устроить битву на копьях на крыше Императорского дворца!

— Это главнокомандующий Вальдор привлек ко мне внимание, — ответил я вслух. Я расслабился, хотя и не сводил глаз с противника, и даже склонил голову в легком поклоне. — Поздравляю и рад встрече.

Малкадор не ответил, но отвращение в его сознании чувствовалось безошибочно. Я не был уверен, что именно он не одобрял — то, что я сделал; как я это сделал; и то и другое или же что-то еще, но Сигиллиту придется жить с моей интерпретацией его уроков. Никакого послания от отца не было. Я был уверен, что Он понял, что я делал и стоящее за этим намерение.

— Кто ты? — спросил Вальдор. Он не был так напряжен как вначале, но все еще был готов бросится в атаку в любой момент.

— Я Альфарий, — ответил я, улыбнувшись.

Тогда это имя ничего не значило, но, тем не менее, его осенило, и он погасил разрушающее поле своего клинка.

— Ты один из прародителей Астартес. Ни одно другое существо, о котором мне известно, не смогло бы даже близко сравниться со мной в бою. Но они все потеряны.

Даже близко не смогло бы сравниться? Я запомнил его слова на будущее. Мы были равны друг другу в те несколько секунд, что сражались, и при этом Вальдор был облачен в силовую броню, которая ускоряла его движения и рефлексы. Если у меня когда-нибудь окажется подобный костюм, я бы сделал все возможное, чтобы сразиться с главнокомандующим.

— Не все потеряны, — ответил я. — Это не так уже некоторое время И, как я подозреваю, Малкадор сообщил тебе, что мое существование должно было остаться в тайне. Даже от тебя.

Это насмешка не вызвала никакой реакции, потому что Вальдор был создан моим отцом, как и многие другие. Если Император не счел нужным довериться ему, то так тому и быть. Однако, хотя его шлем и не показывал эмоций, не выдавал его чувств, то когда он указал на оружие, которое я держал, его голос сделал это за него.

— Это копье Гарудо. Ты его убил.

— Убил, — признался я.

— Он был верен Императору, — обвинил Вальдор.

— До меня дошли слухи о событиях на горе Арарат, — возразил я. — И в последнее время я видел очень мало Громовых Воинов. Насколько ценна верность Императору, когда на первый план выходят другие цели?

— Ты говорил с Верховным Лордом Кандавайрой? — спросил Вальдор, и его поза и готовность изменилась. Он готовился снова активировать Копье Аполлона.

Я отрицательно покачал головой.

— Первый Маршал ничего обо мне не знает, но вы правы, она подозревает.

— Я знаю, что прав, — ответил Вальдор.

— Ее люди отслеживают ваши поставки оружия, — сказал я ему.

— Это я тоже знаю.

Другие порой обвиняли Константина Вальдора в высокомерии. Я не могу сказать, что верю, что он действительно способен на эмоции. Но, клянусь всеми звездами, он может произвести впечатление, что он их испытавает.

— Я проник во Дворец на одном из таких кораблей, — продолжал я и получил в ответ легкий кивок головы.

— Действительно. С какой целью?

— Я думал, что это очевидно, — ответил я, слегка раздраженный. — Чтобы оказаться в таком положении, в котором бы я мог, по крайней мере теоретически, угрожать жизни Императора. Чтобы указать на недостатки в системе безопасности Дворца, — я улыбнулся. — Я не верю, что вы способны на предательство, главнокомандующий. Но насколько хорошо ты умеешь предсказывать действия своих врагов?