Майарана Мистеру – Прятки с Вельзевулом (страница 32)

Два дня он наблюдал, как Ранта стремиться её отогреть. Исправить ситуацию, в которой оказалась. Она понимала, если с женой демона что-то случится, умирать она будет очень медленно. Самые лучшие лекари толпились у дверей этой комнаты. Лучшие из тех, кого ректор академии вообще с умел найти в этом чёртовом мире. Но никто не понимает, что с ней происходит. Никто. Просто нет магии, пропала, исчезла, если вообще была. Её организм будто в анабиозе, а разум застыл вне времени и пространства.　

— Я… Господин, я знаю одну женщину, она не совсем лекарь, но может попробовать помочь. — залепетала управляющая, видя отчаяние в глазах врачевателя, признавшегося в неспособности понять причину странного состояния пациентки. — Если Вы позволите, я могу попробовать разузнать о ней.

Его немигающий взгляд, в котором плескалась сама тьма, был направлен на бледное лицо ведьмы. Он не понимал, что с ней происходит. Не знал, как реагировать на эту ситуацию. Кого звать? Кого просить о помощи? И что может сделать какая-то женщина недолекарь, когда лучшие из них собраны в этом доме, но и они опускают руки, уговаривая его ждать. Время, лучшее лекарство в данном случае. Состояние, граничащее с коматозом, единственное, что они твердят на протяжении этих двух дней.　

Где-то глубоко внутри растекалось тягучей жижей понимание, что она уже не вернётся. Что он никогда не увидит её ледяного взгляда, в котором так уместно иногда плещутся пьяные смешинки. Никогда не услышит очередной странной реплики, вбивающий гвозди в его самолюбие. Он не питал к ней любви, но остро чувствовал приближающуюся потерю. А если хорошо подумать, она ему нравилась, он даже привязался к этой ходячей катастрофе, но чувство вины не позволяло ему принять этот факт. Он не намерен был признаваться самому себе, что юная ведьма была ему не безразлична. Только не тогда, когда он терзает свою прогнившую на сквозь душу.

Виновен.　

Словно штамп на лбу.　

Виновен.　

А если она всё же умрёт по его вине, он никогда себе этого не простит. Нужно во чтобы то не стало поднять её на ноги.　

— Го-господин?　

Ранта. Женщина, посмевшая так жестоко поступить с юной девушкой. Вот только, как бы не хотел Вельзевул сделать её крайней, свалив все шишки на эту милую головку, он понимал, что всё ею сделанное, было прямым следствием его указаний. Глупо наказывать девчонку. Но если Сава умрёт… Он никого в этом доме не пожалеет, нет он не уверял себя в этом, даже не думал, но точно знал, что именно так и произойдёт.　

— Скажи кто и как найти. — глухо ответил демон, подумав, что перепробовать стоит всё возможное. — Я сам приведу.　

Ранта на одном дыхании объяснила, что женщина является полукровкой. Рожденная от человека и ведьмы, она занималась какой-то гибридной медициной. Травы и магия, разного рода эксперименты над людьми и ведьмами. И, вроде, даже пользовалась успехом в кругу своих знакомых.　

Демон с сомнением выслушал свою управляющую, но он понимал, что если не попробовать воспользоваться её услугами и продолжить терзать лекарей, то может пожалеть о том, что не предпринял всех попыток спасти её. Узнав о том, где может находится эта полукровка, Вельзевул немедленно отправился на её поиски.

Женщину оказалось не так-то просто найти, она была чрезмерно активна, посещая самые разные места самых различных интересов. Пришлось почти весь день потратить на прыжки в портал, после бесконечного множества вопросов у очевидцев, которые имели хоть какое-то отношение к ней. Зато демон узнал, что недолекарша по имени Калфа слегка безумна и много непонятных вещей бормочет, но когда наконец он её застал в одной из лавке с сухими травами, понял, что не так всё плохо, как ему рассказывали чужие мысли. Мыслит трезво, это главное, но Ранта всё равно будет следить за каждым её действием в отношении Савы. Уж теперь-то она не допустит пренебрежения.　

Калфа была женщиной в возрасте под шестьдесят, морщинистое лицо, бледносерые глаза, тонкие, по-старчески поджатые губы. Альвира Алайт на её фоне показалась бы молодой козочкой, в этом вся разница между человеком и ведьмой, одни хрупче других. Когда Вельзевул объяснил, что ему нужно от Калфы, та бойко потребовала привести её немедленно к столь необычному экземпляру, но, когда Калфа оказалась у постели Савы, громко фыркнула и чуть ли не засмеялась.　

— О-о-о, как любопытненько. — Протянула она. — Чем Вы её собирались лечить, мне интересно? — Её зоркий взгляд, почти сразу подметил трёх лекарей у дверей. — Магии нет. Жизненных сил нет. — Её рука запорхала над телом девушки. — Хм-м-м. Это похоже на пустую оболочку, в которой нет прежней души, но я чувствую, что у души ещё есть связь с телом.　

Демон еле разбирал её невнятное бормотание, но всё же понял, что она сказала гораздо больше чем все лекари, вместе взятые. Калфа настаивала на том, что ей нужны определённые растения, которые не так-то просто достать. Самым сложным оказалось Вадбэ, как основа для отваров, но это не было такой уж проблемой. К ночи, все ингредиенты лежали на её столе, а ведьму поили неприятно пахнущей жидкостью. Уже ночью у Савы начался жар и бред, что его очень порадовало. Всё же изменения были, пусть и не самые лучшие.　

Он смотрел на неё, на покрытый испариной лоб, на часто вздымающуюся грудь, на то как шевелятся её губы в попытке что-то сказать. Смотрел и не смел отводить взгляда, изучал каждую черточку её лица, запоминал каждую скользнувшую в сознании не чёткую картинку. Сейчас у неё не было ментального блока, абсолютно беззащитная, хрупкая, как цветок и больная. Маленькая бушующая стихия, привнёсшая в его жизнь различных эмоций, сейчас болела. Он смочил компресс холодной водой и снова промочил её лоб, шею, грудь.　

— Пить. — шептала девушка.　

Но Вельзевулу объяснили, что сейчас ей нельзя давать воду, чтобы отвар не потерял свои свойства. Он смачивал её губы.　

— Ненавижу.　

Тихо-тихо, почти не слышно прозвучало, заставив демона замереть с протянутой к её лбу рукой. Это слово его не застало врасплох. Испугало. Кого ненавидит? Единственный кого можно ненавидеть сидит рядом с ней и трёт тряпочкой её пышущее жаром тело. Он запретил себе сейчас думать об этом. У неё бред, только и всего.　

— Мама. Мамочка.　

Вельзевул сжал челюсти, смяв тряпку в руке. Он не выдержит. Не сможет просидеть здесь всю ночь с этими чувствами, что бушуют и беснуются внутри. Ему некомфортно с ними.　

Не ровен час, и он снова выйдет из состояния, пусть и нестабильного, но спокойствия. Эта особа, почти всегда выбивала его из колеи одним своим присутствием. Даже в чужом обличии.　

Сделав глубокий вдох, он приложил прохладную ткань к её лбу, обратив внимание на то, как ведьма вздрогнула от этого прикосновения.　

— Потерпи, Сава. Скоро станет легче, я обещаю.　

Ведьма болезненно застонала и выгнулась, будто у неё в груди полыхал пожар. От этого действа Вельзевул выпал из реальности, подозревая неладное. Она всё время просила пить, несмотря на огромное количество выпитого ею отвара. Калфа была категорически против того, чтобы дать ей воды, демон же напротив боролся с желанием предоставить ей её как можно больше. Ему казалось, что именно из-за нехватки воды Сава так страдает, но рисковать не стал. Если фон отвара нарушится, кто знает, что случится? Возможно всё лечение ведьмы пойдёт насмарку.　

Всю ночь он просидел на постели девушки, а к утру, вопреки ожидаемому улучшению, ведьме стало хуже. Она металась в постели и холодные компрессы уже не могли сбить жар.　

По комнате метались слуги, каждый был чем-то полезен для Калфы, кто-то приносил лёд, кто-то воду, кто-то вываривал на плите новые порции отвара. Вельзевул держал Саву за руки, прижимая их к подушке, чтобы та не навредила себе, и вслушивался в её слова. Она кричала, что ей жарко, что всё вокруг горит. Звала мать и требовала воды, пока Ранта натирала её кожу какой-то пахучей жидкостью.　

Он что-то говорил ей, пытаясь успокоить. Шептал на ухо, просто, чтобы хоть как-то отвлечь от мучений. Завлекал своим шепотом, стремясь заполучит хоть толику внимания, но она не реагировала.　

Сбить жар не удавалось и тогда лекарша применила кардинальный метод лечения. Скомандовав, чтобы принесли бадью и наполнили её холодной водой, ведьму просто погрузили в неё на какое-то время. Демон даже выдохнул облегченно, когда ведьма наконец затихла, прекратив извиваться змеёй. Уселся в кресло и стал отстраненно наблюдать за происходящим.　

Слугам дали новые распоряжения и отправили прочь из комнаты, Ранта держала его жену за плечи, чтобы та не скатилась в воду, сама же Калфа задумчиво бормотала что-то.　

Демон прикрыл глаза, не зная, что делать. Всё это было каким-то безумием. Никто из них, никогда не слышал о подобных недугах. Не простуда, не болезнь, но что-то странное. Ведьма будто выгорает изнутри. И всё это после того, как чуть не замёрзла заживо. Что за странная девица!　

Через несколько минут ему пришлось доставать ведьму из воды, оборачивать в одеяло и укладывать на кровать, чтобы увидеть наконец её умиротворённое лицо. Жара больше не было, и это не могло его не радовать. Всё утро и весь он так и просидел у её кровати, надеясь, что она наконец проснётся.　

К вечеру Калфа предложила попробовать пустить ей кровь, мол, в некоторых случаях это необходимо, а ввиду неизвестной болезни не мешало бы попробовать. Демон лишь кивнул в ответ.