Маурин Ли – Счастливый билет (страница 78)

Джозеф последовал ее примеру и потянулся к ней. У него оказались мускулистые и жесткие руки, и он взял ее яростно, быстро и молча. Никаких нежных слов, никаких комплиментов, никаких признаний в любви. Он обошелся даже без поцелуев. Несмотря на это, Лиза чувствовала себя удовлетворенной. Когда они закончили, Дент вытянулся рядом с ней, подпер голову рукой и уставился на Лизу сверху вниз.

— Хочешь, я скажу тебе кое-что?

— Что?

— Когда ты пришла на съемочную площадку «Великолепной аферы», я сразу же решил, что когда-нибудь женюсь на тебе.

— Никогда бы не поверила. Если бы ты сказал, что решил убить меня, я бы не удивилась. Почему же ты ждал так долго, чтобы сделать мне предложение?

— В то время я был еще женат.

— Достаточно веская причина, — сухо сказала Лиза.

— А потом я стал искать повод, чтобы заявиться к тебе в гости, с предложением сниматься, например.

— Никогда бы не подумала, что тебе нужен повод, Джозеф.

— Зови меня Джо, так делали все мои жены.

— В таком случае я буду звать тебя Дент. Я хотела бы сохранить некоторую формальность в наших отношениях.

— Насколько я понимаю, ты приняла мое предложение. Твоя икота означала «да»?

— Да, — ответила Лиза, думая, уж не сошла ли она с ума.

— Скажи мне, чего ты хочешь больше всего на свете, и я подарю тебе это на свадьбу.

— Океанский лайнер.

— Который из них, «Элизабет» или «Мэри»?

— Пустыню.

— Сахара подойдет?

Лиза засмеялась, а потом подумала о том, чего ей хочется больше всего на свете, и погрустнела. Должно быть, в ярком свете луны Джозеф заметил, как изменилось ее лицо.

— В чем дело?

— Ни в чем. — Она отвернулась.

— Ты подумала о чем-то, что я не могу тебе дать. Что это?

— Ребенок, — негромко ответила Лиза.

— Я могу дать тебе ребенка.

Она нетерпеливо затрясла головой.

— Этого никто не может.

— Я могу дать тебе ребенка, — повторил Джозеф. Он слез с кровати и подошел к двери.

— Дент, — окликнула его Лиза. — Ты же голый. Тебя может увидеть Милли.

— Это будет уже не в первый раз, — беззаботно отозвался он. Но потом все-таки вернулся и взял с кресла ее белый хлопчатобумажный пеньюар. — Как я выгляжу? — И он покрутился на месте в пенном ворохе оборок.

— Совершенно по-идиотски, — ответила Лиза, чувствуя, как в груди у нее вновь зарождается смех.

Дента не было десять минут. Лиза спрашивала себя, что он ей принесет. Куклу? Щенка? Или котенка? К ее невероятному изумлению, Дент вернулся со спящим ребенком на руках.

Он положил сонную девочку на кровать рядом с ней.

— Это Сабина, — сказал он. — Она твоя.

Девочка оказалась совсем еще малышкой. Зарывшись в подушку, она сразу же сунула большой палец в рот и принялась, причмокивая, посасывать его.

— Какая она красивая! — выдохнула Лиза.

На девочке была хлопчатобумажная пижама, слишком тесная и коротенькая для нее — штанишки едва доходили до пухленьких коленок. На талии виднелась красная полоска, оставленная слишком тугой резинкой. Длинные черные ресницы подрагивали на круглых гладких щечках.

— Кто уложил ее в постель в таком виде? — сердито осведомилась Лиза. — Ты?

— Ее няня. А в чем дело?

— Она не расплела ей косу, и девочке, должно быть, ужасно неудобно.

Густые волосы малышки, доходящие до пояса, были заплетены в тугую косу, натягивавшую кожу на голове.

— Сколько ей?

— Года два. Или три. Или четыре. Я не помню.

— Дент, ты — чудовище! Это твой ребенок?

Он ухмыльнулся.

— Я уже сказал, она — твоя.

— Это не вещь, которую можно подарить кому-нибудь, это — живой человек. Давай я спрошу по-другому. Ее отец — ты?

— Да. Мать этой малышки — настоящая индианка из племени чероки. Ее зовут Коко.

— И где сейчас Коко?

— Ушла! — с наигранным надрывом ответил Дент, широким жестом разведя руки в стороны. — Ушла сразу же после того, как на свет появилось ее дитя. Развод состоялся год назад.

Лиза тем временем осторожно расплетала тугую косичку. Когда она закончила, ей показалось, что спящая Сабина вздохнула с облегчением и зарылась поглубже в подушку.

— Можешь оставить ее до утра, если хочешь. — Дент был сама любезность.

— Не говори глупостей, — ответила Лиза. — Малышка испугается, проснувшись в незнакомой комнате рядом с чужой женщиной. Немедленно отнеси ее обратно.

— Как скажешь, — послушно согласился Дент.

Басби заявил:

— Ты не можешь выйти замуж за Джозефа Дента. Он — сущий дьявол.

— Знаю, — откликнулась Лиза, радуясь тому, что он не видит ее улыбки. — Я думаю об этом с тех самых пор, как встретила его.

— И еще он женоненавистник.

— Он ненавидит не только женщин, дорогой. Он ненавидит всех подряд.

— Ох, Лиза, — в отчаянии прошептал Басби. — Тогда почему ты выходишь за него?

— Сама не знаю, — призналась она. — Думаю, потому, что Дент пробуждает во мне наихудшие качества.

— Ваша малышка похожа на вас как две капли воды, — сказала женщина, сидевшая за соседним столиком. — Я видела вас на палубе сегодня утром.

— Вы и вправду так думаете? — радостно спросила Лиза.

Не многие комплименты доставили ей такое же удовольствие, как это замечание. Глаза у Сабины были темнее, чем у Лизы, но их и впрямь можно было принять за мать и дочь — у обеих были длинные волосы цвета шоколада и кожа глубокого кремового оттенка. Даже Дент отметил их поразительное сходство в то воскресное утро, когда провожал Лизу в детскую.

Комната тянулась вдоль всего верхнего этажа, и ее можно было бы назвать чудесной, если бы белые цветастые занавески и покрывало на детской кроватке не посерели от грязи, а на полу не валялось бы столько игрушек. Большинство из них были сломаны и выглядели так, словно пролежали там недели, а то и месяцы. С помощью приходящей уборщицы Милли содержала дом в безупречной чистоте. Очевидно, за детскую отвечала няня.

Сабина, которая в десять часов утра по-прежнему была одета в пижаму, склонилась над игрушечной колыбелькой, застеленной белой полотняной тканью с выгоревшей цветастой вышивкой. Когда малышка подалась вперед, штанишки съехали вниз, обнажая ту самую красную полоску, которую Лиза заметила еще вчера вечером. Волосы девочки вновь были заплетены в косичку.