Маурин Ли – Счастливый билет (страница 66)

— В чем дело? — с любопытством спросила Лиза.

— Я женат. — Прежде чем она успела что-либо ответить, Басби быстро продолжил: — Моя жена бросила меня ради другого, и сейчас она подала на развод, так что я могу считать себя женатым холостяком.

Лиза не могла представить себе женщину, которая в здравом уме согласилась бы оставить Басби ради другого мужчины. Она не знала, что сказать, и молчала так долго, что он наконец не выдержал и с тревогой спросил:

— Я расстроил вас?

— Ничуть. — Лиза накрыла его руку своей и сказала: — День был просто замечательный. Я хотела бы повторить его при случае.

Басби наклонился и привлек ее к себе. Его губы оказались мягкими и влажными. Лиза тут же начала пылко и страстно отвечать на поцелуй, молясь про себя, чтобы он предложил ей поехать к нему домой, где они могли бы заняться любовью. Но вместо этого Басби вдруг разжал объятия и погладил ее по щеке.

— Боже мой! Какая же вы красивая, — хрипло прошептал он.

Лиза почувствовала себя обманутой, почти отвергнутой. Похоже, он угадал, о чем она подумала, потому что добавил:

— Давайте отложим это до более подходящего момента.

— Хорошо, — ответила она, улыбаясь, хотя и была разочарована.

Стоя на тротуаре и глядя вслед отъезжающей машине, Лиза думала о том, что день был почти идеальным и что его омрачали лишь болезненные напоминания о прошлом.

Позже, уже лежа в постели, она вспоминала о Басби. Он казался таким легким в общении, добродушным и даже вальяжным, что Лиза не могла представить его себе властным и жестким на съемочной площадке, а ведь это — неотъемлемые качества успешного режиссера.

— Лиза, Лиза, Лиза! — заорал Басби. — И потом: — Стоп!

Он ловко и быстро спустился по каменистому обрыву на берег моря и схватил ее за плечи. Его пальцы больно впились ей в предплечья, но он, похоже, этого не заметил.

— Господи, женщина! — вопил Басби. — Твой любимый тебя бросил. БРОСИЛ! Поняла? Ты смотришь, как уплывает его лодка, и знаешь, что больше никогда не увидишь его. Твое сердце разбито. Ты думаешь, что твоя жизнь кончена. — Он с презрением оттолкнул от себя Лизу. — А у тебя такой вид, словно ты капнула мороженым себе на платье.

Кто-то из операторов захихикал. Лиза страстно желала, чтобы сию же минуту земля разверзлась у нее под ногами и поглотила ее. Пожалуй, она смогла бы изобразить сердечные муки, которые от нее требовались, если бы эпизоды снимались последовательно. Но хотя сегодня был первый съемочный день, они работали над заключительной сценой фильма. Она должна была скорбеть о потере мужчины, с которым у нее был страстный роман, но эту часть им предстояло снимать через две недели, когда они переместятся в павильон. Уединенный пляж в двадцати милях от Голливуда должен был изображать побережье Италии; это было максимальное расстояние, на которое Басби мог позволить им удалиться. Ожидалось, что съемка будет закончена к обеду и они переместятся в другое место.

Утро почти закончилось, целиком и полностью истраченное на Лизу, которая уже не сомневалась в том, что даже если она проторчит здесь целую вечность, то все равно не сможет изобразить те чувства, которые требовал Басби. Быть может, с тоской думала она, если бы сейчас к горизонту действительно уплывала какая-нибудь лодка, она могла бы сосредоточиться на ней и выдать нужные эмоции. Но простиравшийся перед ней океан был абсолютно чист. Лодку в эпизод добавят потом.

Лиза стояла неподвижно, жалея себя и с трудом сдерживая слезы, но Басби оставался неумолимым.

— Давайте повторим, — скомандовал он. — Дубль двадцать два, мотор!

Заработал ветродув, и Лиза откинула со лба прядь волос. Она почувствовала, как ее ноги облепила юбка длинного черного платья. На глаза навернулись слезы, и девушка судорожно попыталась проглотить комок в горле, чтобы не расплакаться. Оператор подъехал к ней вплотную, чтобы снять несколько кадров крупным планом. Лиза почувствовала, как по ее щекам потекли слезы. «Как бы мне хотелось оказаться где-нибудь в другом месте! Где угодно, только не здесь», — с трагическим надрывом подумала Лиза. Она смахнула слезы тыльной стороной ладони, стыдясь того, что расплакалась на глазах у чужих ей людей. «Сейчас Басби опять наорет на меня, и они будут смеяться». Ее нижняя губа предательски задрожала. Слезы продолжали капать, и Лиза из последних сил сдерживалась, чтобы не закрыть лицо руками и не зарыдать.

— Стоп! — завопил Басби. — Снято. Спасибо, Лиза.

Открыв от изумления рот, она смотрела, как он вновь спускается к ней по каменистому обрыву. Но он прошел мимо, не удостоив ее даже взгляда, словно она была пустым местом.

Была почти полночь, когда Басби появился в баре, где несколько часов назад собрались актеры и съемочная труппа. Он скользнул на сиденье рядом с Лизой и сказал:

— Прошу прощения за опоздание. Я просматривал отснятый материал. Ты была бесподобна.

— Знаете, кто вы?! — с негодованием воскликнула девушка.

— Кто? — Он приподнял брови, удивленно глядя на нее.

— Проклятый Джекилл и Хайд[81], вот кто.

Кажется, Басби по-настоящему удивился.

— А что такого я сделал?

— Если вы не понимаете, это лишний раз доказывает то, что я права.

Лиза сидела в темном уголке студии, глядя, как Басби внимательно осматривает интерьер для следующей сцены. Низко пригнувшись, он напряженно рыскал по старомодной гостиной. Вдруг он замер у буфета, на котором громоздились всевозможные безделушки и фотографии в рамочках, нахмурился и поскреб подбородок. Потом на лицо Басби набежала туча, он потянулся и схватил что-то.

— Кто поставил сюда эту фотографию?! — громовым голосом проревел он. — Одежда совершенно не годится. Женщины не носили таких шляпок в двадцатые годы.

Час, его ассистент, щелкнул пальцами, и девушка в джинсах и мужской рубашке выскочила на площадку, забрала фотографию и бросилась прочь. Басби был перфекционистом. Вероятность того, что кто-нибудь из зрителей заметит фотографию за те считанные секунды, во время которых будет показан буфет, была миллион к одному, но он не сможет сосредоточиться на работе, зная, что она там.

Басби открыл дверь гостиной, закрыл ее, уселся за стол и заговорил сам с собой. Кое-кто из персонала прекратил работу и принялся с восторгом наблюдать за ним. Басби знал сценарий наизусть, и сейчас он проговаривал роли, сопровождая реплики движениями, чтобы знать, какие указания давать, когда начнется съемка.

Когда он оказывался в студии, окружающий мир переставал существовать для него. Кроме фильма, над которым он работал, больше ничто не имело значения. В двух шагах от Басби могла взорваться бомба, но он не обратил бы на нее внимания, а если бы кто-нибудь сказал ему об этом, то он пропустил бы эти слова мимо ушей.

Где-то высоко над головой раздался громкий стук, и звук гулким эхом раскатился по огромному павильону. Все испуганно вздрогнули, за исключением Басби, который продолжал разговаривать сам с собой, негромко произнося реплики актеров.

Лиза раскрыла сценарий и погрузилась в чтение. Она знала свою роль назубок, но боялась, что позабудет все на свете, как только включится камера, особенно если Басби вновь станет ужасно себя вести, хотя теперь на площадке присутствовал Ральф, который поддержит ее.

Ральф! Лиза вспомнила первый день на студии. Она вошла в павильон и сразу же увидела его — он сидел на брезентовом раскладном стуле рядом с Басби. На спинке красовалась его фамилия. Ральф сидел к ней спиной, поэтому она подкралась сзади и закрыла ему глаза ладонями.

— Угадай, кто это? — прошептала Лиза.

Он замер на несколько долгих секунд, а потом изумленно воскликнул:

— Лиза! — Ральф вскочил на ноги и заключил ее в объятия. — Моя дорогая, милая девочка, ради всего святого, как ты здесь оказалась? — Повернувшись к Басби, он сказал: — Когда я в последний раз видел свою очаровательную подружку, она преследовала симпатичного молодого блондина. Или это он преследовал тебя? Что случилось? — поинтересовался он.

— Мы настигли друг друга — но не сложилось, — быстро ответила Лиза.

Басби ревниво поглядывал на них.

— Где ты была все это время? — продолжал расспрашивать Ральф. — Я звонил и писал тебе, но Пирс сказал, что ты как сквозь землю провалилась.

— Я приехала в Голливуд, — сказала Лиза. — В конце концов, ты ведь сам столько раз приглашал меня сюда.

— Но ты не давала о себе знать! — Ральф выглядел огорченным и даже слегка уязвленным.

Лиза взяла его за руки и прижала их к своим щекам.

— Я знала, что рано или поздно мы обязательно встретимся. А до тех пор я хотела добиться чего-нибудь сама.

— Да уж, эта Лиза О’Брайен — крепкий орешек, — смеясь, заявил Ральф. — Это самая независимая молодая женщина, которую я когда-либо встречал.

— Теперь меня зовут Лиза Анжелис, — сказала она. — Мой агент решил, что О’Брайен — слишком обыденно и скучно.

Позже, когда они сделали перерыв, чтобы выпить кофе, Ральф спросил:

— И что ты думаешь об этом волшебном городе?

— Как ты и говоришь, он — волшебный, — просто ответила Лиза.

Так оно и было на самом деле. Глядя, как Басби обсуждает костюмы с Мэгги Нестор из костюмерной, Лиза подумала: «Если я останусь здесь надолго, то перестану отличать реальную жизнь от вымышленной». В фильм продолжительностью около девяноста минут вкладывалось гораздо больше усилий, чем в обычное существование, и в конце концов выдумка становилась важнее реальности.