Маурин Ли – Счастливый билет (страница 41)

— Мама, торт великолепен! — восхищался Брайан. — Ты должна узнать у Лизы, в чем заключается ее кулинарный секрет.

В то утро мистера Гринбаума едва не хватил удар от смеха, когда Лиза изобразила реакцию миссис Смит.

— Лиза, покажи мне еще раз, пожалуйста, — снова и снова умолял он ее, и она послушно поджимала губы, дергала носом, фыркала, делала три глубоких вздоха, метала гневные взгляды и вздергивала плечи почти до ушей.

— Самое смешное, — сказала девушка, — заключается в том, что Брайан убежден, будто его мать полюбила меня. Он все время повторяет: «Она без ума от тебя», хотя я уверена, что она меня ненавидит. Миссис Смит возненавидела бы любого, кто попытался бы отнять у нее Брайана.

Тем вечером Лиза дочитала «Мадам Бовари». Перевернув последнюю страницу, девушка едва сдерживала слезы. Бедная Эмма Бовари, какой печальной оказалась ее жизнь! Взглянув на часы, Лиза с изумлением убедилась, что уже половина девятого и что она читает вот уже три часа подряд. Джекки задерживалась. Это могло означать, что Гордона не будет с ней, когда она наконец появится.

Увы, надежды Лизы оказались тщетными. Вскоре дверь распахнулась и в комнату ворвалась сердитая раскрасневшаяся Джекки, за которой вошел не менее взбешенный Гордон.

— Мы были в кино, — неестественно громким голосом с порога объявила Джекки. — Там висело объявление о том, что начинается программа эмиграции в Австралию, и я решила подать заявление. А Гордон не может решить, ехать ему со мной или нет.

— Это неправда, — вспылил Гордон. — У меня нет ни малейшего намерения эмигрировать, во всяком случае, до тех пор, пока дети не подрастут.

— В таком случае тебе всего лишь придется подыскать себе новую любовницу, не так ли? — Джекки налила себе стакан виски и осушила его одним глотком.

— Пожалуй, именно так я и поступлю, — злобно ухмыльнулся Гордон.

Казалось, они совсем забыли о том, что в комнате находится Лиза. Она потихоньку выскользнула за дверь и отправилась в кухню.

Австралия! Лизу вдруг охватило незнакомое, пугающее чувство, что окружающий мир, который она так любила, начал разваливаться на части. Совсем скоро Ральф уедет на съемки в Рим. На прошлой неделе мистер Гринбаум, которому ноги отказывались служить настолько, что он почти не вставал со стула, объявил, что будет заглядывать в магазин всего пару раз в неделю, так что все остальное время ей придется управляться одной. Без него букинистическая лавка будет уже не такой, как прежде, да и в квартире станет одиноко, когда уедет Ральф. Больше не будет билетов в театр, и когда они появятся вновь, неизвестно. А теперь уезжает еще и Джекки, причем на край света. Наступали перемены. Перемены к худшему.

И что будет с ней, Лизой? Найдет ли она свое место в этом изменчивом мире?

«Ничто не длится вечно», — любила повторять ее мама.

Разумеется, было бы глупо ожидать, что такая чудесная жизнь будет продолжаться бесконечно. Люди уезжают, умирают, женятся. Итак, что же делать ей? Во-первых, Лиза сомневалась, что когда-нибудь станет актрисой. Какую бы пьесу ни ставила их труппа, ей всегда либо доставалась самая незначительная роль, либо она вообще оставалась без роли. Ее использовали в качестве суфлера или рабочего сцены. Годфри Перрик никогда не критиковал ее, но Лиза знала, нет, даже была уверена в том, что он считает ее бездарной, хоть Ральф и говорил, что она ни в коем случае не должна опускать руки.

Когда-нибудь мистер Гринбаум вообще перестанет приходить в букинистическую лавку. Потом он умрет и магазин продадут. Ей придется искать другую работу. В другом магазине? На Чосер-стрит она больше не вернется, после стольких лет это просто невозможно. Она больше никогда не вернется домой.

И тогда на Лизу словно снизошло озарение, и она поняла, где ее место, — рядом с Брайаном. Она станет женой — женой и матерью. Разве это не она нянчила своих младших братьев и сестер, баюкала их и любила так, словно они были ее собственными детьми? Они с Брайаном купят дом. У него уже отложена достаточная сумма — он сам говорил ей об этом, почти пять сотен фунтов стерлингов. У нее будет собственная кухня. Она выкрасит ее… в желтый цвет! Да, в желтый, чтобы комната всегда выглядела светлой, как будто на улице все время светит солнце. У Брайана тоже были планы на будущее. К тридцати годам, уверял он Лизу, он станет руководителем подразделения. Итак, решено — когда он в следующий раз сделает ей предложение, она примет его.

«Ты не любишь его», — прошептал у нее в голове тоненький тревожный голосок.

«Это не имеет значения, — возразила себе Лиза. — Я его уважаю, и он мне нравится. Мне приятно его общество. А Брайан меня любит. Со временем я сумею полюбить его, знаю, что сумею. Кроме того, в любви нет ничего особенного, и я не хочу быть похожей на Джекки». — Она вспомнила, как Китти рассказывала дочкам о том, как когда-то была влюблена в Тома. Посмотрите, нем все закончилось!

«А как насчет его матери?» — не унимался тревожный голосок. Лиза нахмурилась. Пришло время Брайану самоутвердиться и начать жить самостоятельно. Его мать — слишком властная и себялюбивая женщина. Пожалуй, ей придется смириться и изменить свои взгляды, когда они поженятся.

Из коридора донеслись крики и грохот захлопнувшейся двери. Лиза осторожно выглянула наружу. Взбешенный Гордон уходил, его широкоскулое лицо раскраснелось еще больше, а кончики дурацких усиков дрожали от ярости.

Джекки ничком лежала на диване и заливалась слезами. Лиза опустилась рядом с ней на колени и погладила подругу по мягким, шелковистым волосам.

— Все кончено? — мягко спросила она.

Джекки не ответила, лишь заплакала еще громче.

— Думаю, насчет Австралии ты это здорово придумала, — сказала Лиза.

Очевидно, Гордон отказался ехать с ней, и Джекки сможет начать все сначала без него.

— Ох, Лиза, я не собираюсь никуда уезжать! Я сказала это, поддавшись минутному порыву, просто чтобы заставить его ревновать. А вместо этого оказалось, что ему на меня наплевать. Именно тогда я разозлилась и потребовала, чтобы он либо поехал со мной, либо женился на мне. — Она шмыгнула носом, села на диване и изрекла нечто совершенно невероятное: — Бедняжка. Я никогда не злилась на него раньше. Держу пари, он очень расстроен.

Пришел черед Лизы промолчать. Она встала и включила чайник, чувствуя себя совершенно сбитой с толку.

Джекки вытерла слезы рукавом блузки. Внезапно она улыбнулась.

— Тебе не удастся избавиться от меня, Лиза. Похоже, я останусь здесь надолго.

— Можно подумать, я только и мечтаю о том, чтобы избавиться от тебя! — пылко вскричала Лиза. Она сделала паузу. Пожалуй, будет неправильно менять только что принятое решение. — Это ты избавишься от меня, хотя и не сразу. Я собираюсь выйти замуж за Брайана.

Паром резко накренился, и Лиза заскользила по деревянной скамье. Одной рукой она ухватилась за шляпку, а другой вцепилась в сумочку, чтобы та не свалилась на палубу. Лизе очень хотелось выпить чашку чаю, но она не рискнула отправиться на поиски ресторана, ведь ей, скорее всего, придется пройти через салон, в котором лежали Брайан и остальные пассажиры, страдающие от морской болезни. Лучше уж она останется здесь, в смотровой каюте на носу, пока паром не причалит в порт.

Ухватившись за спинку скамьи, чтобы не упасть, Лиза поднялась на ноги и стала вглядываться в залитое дождем окно. Слава богу, на горизонте показалась темная полоска земли. Лиза была рада, что путешествие подходило к концу, правда, и вполовину не так сильно, как Брайан.

Новобрачная! Лиза покрутила на пальце новенькое обручальное колечко, скрытое под розовой замшевой перчаткой. Узкий золотой ободок с гравировкой. Кольцо как раз такое, с грустью заметила Джекки, увидев его, какое она всегда мечтала заполучить сама. Рядом с ним было кольцо невесты[60]. Лиза помнила тот день, когда они с Брайаном вместе выбрали это колечко с бриллиантом. Была суббота, и он встретил ее после работы. Всего несколько дней назад она дала согласие выйти за него замуж, а он, казалось, уже не мог дождаться, когда же сможет надеть ей кольцо на палец, объявив всему миру, что эта девушка принадлежит ему. Они должны были пожениться через год, когда Лизе исполнится девятнадцать. Брайан, конечно, был бы рад устроить свадьбу раньше, но Лиза настояла на том, чтобы подождать еще двенадцать месяцев.

Купив колечко, они сразу же отправились к миссис Смит домой, чтобы сообщить ей новость.

— Мы обручились! — воскликнул Брайан, едва переступив порог.

Мать окинула их суровым взглядом и холодно произнесла:

— Ты ничего не говорил мне об этом.

Брайан тут же сник и стал похож на шарик, из которого выпустили воздух.

— Мы решили это только вчера, мама.

— Ты мог бы сначала обсудить это со мной.

— Извини, пожалуйста, я просто не подумал об этом.

В конце концов миссис Смит смирилась с этой новостью, хотя и с большой неохотой, и принялась строить планы насчет грядущей свадьбы. Однажды она даже заглянула в книжный магазин. Мистер Гринбаум уткнулся носом в книгу и сделал вид, что его здесь нет.

— Я видела свадебное платье у «Дикинса и Джонса». Полагаю, оно твоего размера, лишь чуточку потеряло товарный вид и потому продается за полцены.

— Мне не нужна такая свадьба, — мягко ответила Лиза и попыталась улыбнуться, зная, что мать Брайана будет разочарована.