Маурин Ли – Счастливый билет (страница 38)

Брайан! Лиза совершенно забыла о его присутствии. Он вышел из-за стеллажей. От его неуверенности не осталось и следа.

— Я и есть жених Лизы, и как раз сегодня мы идем на ужин.

Морри явно был разочарован.

— Что ж, увы. Попытка — не пытка. До свидания, Лиза. И вам всего доброго, молодой человек. Вы счастливчик. Сообщите мне о дате свадьбы, и я пришлю вам подарок.

В воскресенье Брайан угостил Лизу чаем, а потом повел в кино.

Было невозможно отказаться от его приглашения после того, как он избавил ее от настойчивых ухаживаний Морри Сопеля. Кроме того, Брайан оказался на удивление приятным человеком и хорошим собеседником. Он был явно влюблен в Лизу по уши и оказывал ей всевозможные знаки внимания: распахивал перед ней двери, отодвигал стул в ресторане. Он заплатил за лучшие места в кинотеатре, когда они решили посмотреть «Поднять якоря!»[54]. Фильм был поистине замечательный, а Джин Келли[55]танцевал просто бесподобно.

Брайан говорил мало, зато оказался очень внимательным слушателем. Лиза рассказала ему о том, что каждую неделю ходит в театр и что билеты ей достает настоящий актер, который живет на одном этаже с ней и играет в спектакле «Пигмалион» в театре, расположенном неподалеку. Упомянула она и о своих уроках актерского мастерства, а также о Джекки и о ее ужасном приятеле.

— И еще есть Пирс. Он тоже живет на нашем этаже. Пирс дизайнер. Сейчас он выполняет заказ какой-то герцогини, забыла, как ее зовут.

— В самом деле?

Но когда они вышли из кино, Брайан все испортил, заявив:

— Было бы славно выпить кофе, но я обещал маме вернуться домой до десяти вечера.

И поэтому у дверей дома номер пять на улице Куинз-Гейт Лиза сказала:

— Я не стану приглашать тебя подняться, чтобы ты не опоздал на встречу со своей матерью.

Брайан уловил сарказм в ее голосе и пробормотал что-то о том, что его матери нужно помочь заполнить какую-то анкету.

— В таком случае поспеши, — ледяным тоном произнесла Лиза, произведя таким образом первый залп в военных действиях, которые вскоре развернулись между ней и миссис Дороти Смит.

Когда Лиза вошла в квартиру, Джекки уже приняла ванну и готовилась ко сну. На ней была шелковая пижама лимонного цвета и короткий халатик. Девушка развалилась на диване, потягивая виски.

— Ну и как он? — поинтересовалась Джекки заплетающимся языком, что недвусмысленно свидетельствовало о том, что этот стакан — далеко не первый.

Лиза наморщила нос и ответила:

— Забавный и впечатлительный.

Джекки хихикнула.

— Ты говоришь о нем так, словно он — маленький мальчик.

— В каком-то смысле так оно и есть. — Но потом Лиза вспомнила, как решительно Брайан выступил против Морри Сопеля. — Хотя иногда он ведет себя как взрослый мужчина. В целом я неплохо провела время.

— Полагаю, ты согласилась встретиться с ним снова? — спросила Джекки.

— В следующее воскресенье.

Брайан умолял ее назначить свидание раньше, но Лиза проявила твердость, поскольку не хотела, чтобы их отношения вылились во что-либо серьезное.

— Дорогая, мне так жаль, что в воскресенье у тебя свидание. Я уже привыкла, что в этот день ты дома, со мной.

— Я перенесу нашу встречу на другой день, — быстро сказала Лиза. — Брайан не станет возражать.

— Ни в коем случае! — возмущенно воскликнула Джекки. — Мне не следовало жаловаться. В конце концов, почти каждый вечер я оставляю тебя одну до восьми часов.

— Мы могли бы погулять вчетвером, — неуверенно предложила Лиза.

С влажными кудряшками, прилипшими к свежей персиковой коже, Джекки выглядела такой красивой, и Лизе представлялось верхом несправедливости то, что ее подруга вынуждена в одиночестве сидеть в четырех стенах, ожидая этого ужасного мужчину, которого она любила.

— Как насчет того парня в конторе, который все время приглашает тебя на свидание?

Джекки ответила вполне предсказуемо:

— О нет, я не могу себе этого позволить! Иначе получится, что я предаю Гордона.

— Но ведь он все выходные проводит со своей женой. Разве он тебя не предает?

— Нет, Лиза. Это разные вещи.

И хотя Лизе очень хотелось продолжить разговор на эту тему, она заставила себя замолчать. Она ничего не сказала Джекки о домогательствах Гордона на второй день Рождества, хотя и терзалась сомнениями, правильно ли поступила. Лиза боялась, что даже если ее подруга и узнает об этом, то не станет любить Гордона меньше, лишь будет еще несчастнее. Джекки непременно найдет ему оправдание — дескать, он слишком много выпил или ожидал, что она приедет раньше. Кроме того, она начнет терзаться чувством вины еще и перед Лизой.

Поэтому Лиза ничего не стала рассказывать, но заметила, что с того злополучного Рождества Гордон начал вести себя с Джекки еще более бесцеремонно, почти жестоко. Временами бедная девушка не находила себе места от горя.

Лиза вздохнула.

— Я приготовлю нам по чашечке чая, — сказала она.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

В следующую субботу перед тем, как уйти на работу, Лиза разбудила Джекки.

— Сегодня у нас вечеринка, — сообщила она.

Джекки села на постели, растерянно моргая спросонья.

— Вечеринка? По какому поводу?

— Вчера у меня был день рождения — мне исполнилось семнадцать.

— Лиза! Почему ты ничего мне не сказала? Я даже не купила тебе подарок. А кто придет на вечеринку?

— Но ты ведь ничего не имеешь против, а? В конце концов, это твоя квартира.

— Разумеется, я ничего не имею против. Я люблю вечеринки.

Лиза намеренно ничего не стала говорить Джекки заранее, чтобы та не дай бог не пригласила Гордона. Хотя считалось, что по выходным он занят, иногда он все-таки появлялся в самое неподходящее время. А теперь было уже слишком поздно искать его, чтобы пригласить.

— Придет Пирс. И Ральф, разумеется, хоть и чуть позже. Еще я пригласила своих знакомых из драматического кружка, но придут, конечно, не все. А бедный мистер Гринбаум, боюсь, не сможет подняться по лестнице.

— Как насчет закусок?

— Бутерброды и печенье, и больше ничего. Ну и вино, разумеется. Я куплю его на обратном пути из книжного магазина.

По субботам рабочий день у Лизы заканчивался в час дня.

— Ох, Лиза! Я так рада, что ты вошла в мою жизнь. С тобой она стала гораздо интереснее — с нами все время что-нибудь происходит.

На день рождения мистер Гринбаум подарил Лизе собрание сочинений Джейн Остин в переплете из темно-зеленой кожи с золотым тиснением, причем каждый том был упакован отдельно.

Лиза пришла в такой восторг, что, неожиданно для самой себя, поцеловала старика в пожелтевшую дряблую щеку.

— Спасибо, большое вам спасибо! — выдохнула она. — Книги мне очень понравились. Я знаю, что мне захочется перечитывать их снова и снова.

— Там есть два романа, которых ты еще не читала, — отозвался мистер Гринбаум. — И я не стану рассказывать Мириам о поцелуе, иначе она примчится сюда и убьет тебя.

— Поцелуйте ее за меня.

— Что, поцеловать эту ужасную женщину? Никогда! — И вдруг его постаревшее лицо сморщилось и на нем появилось выражение, которое Лиза поначалу не смогла распознать. Неужели это был страх? Мистер Гринбаум оперся рукой о стол, чтобы не упасть, а потом повалился на стул.

— Что случилось? — встревоженно спросила Лиза.

— Ничего, ничего. Старческий маразм.

— Скажите мне, — настаивала девушка. — Вы выглядите так, словно увидели привидение.

— Я испугался. Мне вдруг пришла в голову мысль, что, когда ты решишь перечитать «Гордость и предубеждение», я буду уже мертв.

— Не говорите глупостей! Ничего с вами не случится.