Маурин Ли – Счастливый билет (страница 24)

— Боже милосердный, ну и видок у вас! Входите же. Боюсь, подниматься придется на самый верх. Я живу на четвертом этаже, так что крепитесь. А вы худышка, верно? Но не обижайтесь, я это не в укор. Я просто умираю от зависти.

Лиззи несколько опешила от столь пылкого приема. Хотя слова девушки можно было счесть оскорбительными, произнесены они были таким дружеским тоном, что Лиззи не обиделась. Вестибюль оказался чрезвычайно впечатляющим и просторным, с мозаичным полом и широкой мраморной лестницей. Девушка начала бегом подниматься по ступенькам, и ее пушистые розовые тапочки мягко зашлепали по каменным плитам.

— Арендная плата, кстати говоря, составляет два фунта десять шиллингов в неделю. Вас это устраивает?

— Вполне, — отозвалась Лиззи, с трудом переводя дыхание.

С каждым пройденным пролетом ступеньки становились все уже и круче. К четвертому этажу они стали бетонными и лишились ковровой дорожки. Девушка невозмутимо скакала впереди, и ее кудряшки задорно подпрыгивали. Лиззи начала задыхаться, и ее сердце гулко колотилось в груди.

— Разумеется, я могла бы позволить себе платить аренду целиком, но потом подумала — пятьдесят два раза по два фунта и десять шиллингов! На эти деньги можно накупить кучу шмоток! Вы не сочли меня жадиной?

— Нет, — отдуваясь, пролепетала Лиззи.

— Ох, бедняжка. Ничего, скоро вы привыкнете к такому подъему, и это упражнение начнет вам даже нравиться. — Они наконец добрались до верхней площадки. Девушка шагнула вглубь коридора и открыла дверь. — Ну вот, смотрите.

Комната с наклонным потолком была выкрашена в белый цвет, а ее стены были увешаны плакатами, расхваливающими отдых в зарубежных странах — Италии, Греции, Франции. Здесь же стояли два кресла и диван, на которых валялись яркие разноцветные подушечки; угол буфета, полку которого усеивали лепестки, опавшие с увядшего букета, небрежно воткнутого в хрустальную вазу, закрывала пестрая шелковая шаль. Рядом с цветами красовалась лампа под кремовым абажуром, придававшая комнате уютный вид. На низеньком столике виднелась еще одна лампа, поменьше, рядом с ней стоял граммофон. Под столиком небрежной грудой были свалены пластинки.

Словом, повсюду царил жуткий беспорядок. Ковер едва виднелся из-под слоя журналов, газет, книг, предметов одежды и даже грязных тарелок.

Заметив реакцию Лиззи, девушка вслед за ней окинула помещение взглядом.

— Кошмар! Комната в ужасном состоянии, вы не находите? А в спальне еще хуже. Завтра я приберусь… Хотя я обещаю себе это каждый день. Кстати, меня зовут Джекки, Джекки Роулинсон. А вас?

Лиззи уже открыла было рот, чтобы ответить: «Лиззи О’Брайен», но вовремя прикусила язык. Лиззи О’Брайен осталась в прошлом. Лиззи О’Брайен была не тем человеком, который мог бы поселиться в этой замечательной квартире с девушкой по имени Джекки, открывшей ей дверь в розовой атласной пижаме.

— Лиза, — сказала она. — Меня зовут Лиза О’Брайен. — Ей всегда хотелось быть Лизой, а не Лиззи. Это имя звучало более солидно.

— Какое славное имя. Словом, Лиза, я должна сказать тебе, что жить со мной — удовольствие ниже среднего. Соседки приходят и уходят одна за другой, так что я даже не запоминаю, как их зовут. Большинству девушек достаточно оглядеться по сторонам, и они находят какой-нибудь вежливый предлог и убегают куда глаза глядят. Вчера приходили сразу две, и обе поступили именно так. Тех, кто рискует остаться, я свожу с ума. Я никогда не убираю за собой. Мать называет меня свиньей, которой самое место в хлеву, а не в квартире. Что ты предпочитаешь — чай или кофе?

— Мне все равно.

— Там, дальше по коридору, находится кухня, но я хожу туда только за водой. Да, вот еще что — я не мою за собой тарелки. Не то чтобы я специально оставляю их на полу, но так получается как-то само собой. У меня есть электрический чайник. Я вскипятила воду несколько минут назад. Дома я обычно не ем — мой приятель после работы приглашает меня на ужин. Но сегодня он вынужден был задержаться, иначе меня не оказалось бы дома, когда ты позвонила.

Джекки присела на корточки, включила чайник и подняла с пола две кружки.

— Они почти чистые. Тебе с молоком и сахаром?

— Только с молоком, если не трудно.

После недолгих поисков Джекки обнаружила бутылку с молоком на каминной полке.

— Присаживайся, бедняжка. Ты просто валишься с ног. Где твои вещи?

— Вещи?

— Одежда, багаж.

— У меня с собой ничего нет, — призналась Лиза и быстро добавила, на тот случай, если отсутствие «вещей» не позволит Джекки взять ее к себе в качестве соседки: — Я убежала из дома. — С того момента как Лиза переступила порог этой квартиры, все ее сомнения насчет того, как она будет делить жилье с кем-нибудь еще, рассеялись, как дым. Она ни о чем так не мечтала, как поселиться здесь. Лиза взяла предложенный ей кофе, держа чашку в левой руке, чтобы не прикасаться губами к ярко-розовому мазку помады на ободке с другой стороны. И пусть молоко немного скисло, кофе имел замечательный вкус, и в данный момент девушку не смущала даже не особо чистая чашка.

— Что ты говоришь! Я всегда хотела убежать из дома, но родители были так рады распрощаться со мной, что необходимость в этом отпала.

Лиза откинулась на спинку кресла. На нее вдруг обрушилась невероятная усталость. День и впрямь выдался долгим и утомительным.

Джекки окинула ее озабоченным взглядом.

— Ты вообще ела сегодня что-нибудь, Лиза?

— Э-э, нет, если не считать плитки шоколада.

— Тогда пойдем поедим! — с энтузиазмом воскликнула Джекки. — Мне безумно скучно без Гордона — это мой парень. — При этих словах на ее оживленном личике промелькнула легкая тень. — Можем отправиться в новый ресторан на Глостер-роуд.

Лиза замялась.

— Я бы с удовольствием, но это, наверное, дорого? У меня осталось не очень много денег, а после того, как я заплачу тебе…

— A-а, забудь об этом. Заплатишь на следующей неделе. Что касается ужина, то я угощаю. — Джекки помолчала. — То есть если ты намерена остаться. Хочешь жить со свиньей, Лиза? Ты ведь еще не видела спальни.

— Я бы хотела остаться, — заявила Лиза, которой было в высшей степени наплевать, как выглядит спальня.

— Отлично. Я уверена, что мы поладим — ты кажешься мне кладезем добродетелей. Но в таком виде мы не сможем никуда выйти. Ты выглядишь так, словно ночевала в канаве. Это пальто — оно что, попало к тебе с армейских складов на распродаже излишков обмундирования? В ресторане тебя и на порог не пустят. Какой у тебя размер?

— Даже не знаю. Кажется, объем бедер у меня тридцать два дюйма.

— Нет, ты невозможная девчонка, у меня иногда талия бывает шире! Ты утонешь в моей одежде. Хотя подожди, где-то у меня завалялась широкая юбка в сборку с эластичным поясом и блузка в крестьянском стиле. Так, интересно, где же они?

Джекки скрылась в спальне и появилась оттуда спустя несколько минут, держа в руках цветастую юбку и белую блузку с вышитым воротником.

— Туфли! Эти твои башмаки со шнурками без каблуков выглядят просто ужасно. Полагаю, у тебя третий размер обуви?

— Нет, седьмой. — Туфли Лиззи были куплены на Пэддиз-маркет в тот же день, что и пальто.

— Неужели? Я ношу шестой. Пожалуй, я одолжу тебе свои сандалии с открытыми носками, если смогу их найти. А пока мне лучше переодеться. — Выходя из комнаты, Джекки принялась снимать через голову рубашку от пижамы, обнажив полную белую грудь. Она крикнула в открытую дверь спальни: — Полагаю, ты приехала, чтобы найти работу?

— Да. — Лиза сняла джемпер и примерила блузку. Воротник был в сборку, а рукава — с буфами.

На пороге спальни появилась Джекки, пристегивая чулки к черному кружевному поясу с подвязками. На ней были черные трусики и бюстгальтер.

— Ты умеешь стенографировать?

Лиза в недоумении опустила глаза на свои руки. Джекки от души расхохоталась.

— Чтоб мне провалиться, Лиза. Стенографировать. Ты умеешь быстро писать? Ну, ставить смешные закорючки вместо слов?

— Нет. — Лиза не слышала ни о какой стенографии.

— А печатать на машинке?

— Нет.

— А что ты умеешь делать?

— Ничего, — призналась Лиза.

— Тогда тебе стоит поискать работу в магазине.

— Я бы с удовольствием.

— Если бы ты работала в модном магазине, мы могли бы покупать дешевую одежду. Обожаю наряды! У меня есть две старые тетушки, которые присылают мне все свои купоны. Могу дать тебе несколько, если хочешь. Иногда я покупаю вещи, которые мне на самом деле не нужны, просто для того, чтобы истратить купоны. — И Джекки вновь скрылась в спальне.

— Спасибо! — крикнула Лиза, которая не могла представить себе, что у нее когда-нибудь будет столько денег, чтобы она могла истратить все свои купоны.

Джекки вышла из спальни, на ходу расчесывая волосы. На ней была белая льняная юбка с черными пуговицами спереди и черный свитер с короткими рукавами.

Пока ее не было, Лиза торопливо сбросила с себя юбку и запахнулась в широкую цветастую обновку, подаренную ей Джекки. Она не хотела предстать перед новой подругой в сером затрапезном нижнем белье, потерявшем первоначальный вид после многочисленных стирок.

— Знаешь, а эта юбка тебе очень идет. Хотя я, например, выглядела в ней ужасной толстухой. Теперь ты начинаешь походить на человека, но я готова держать пари, что косметики у тебя нет.

— Боюсь, что ты права. У меня есть только то, что на мне.