Маурин Ли – Счастливый билет (страница 108)

— В чем дело? — поинтересовалась она.

— Корешок! — У Тони внезапно сел голос. — Он же выписан на целых полмиллиона фунтов!

— Правильно. Эти деньги пошли на благотворительность.

Тони попытался разобрать ее каракули.

— Доверительный фонд «Челленджер», верно?

— Да, это благотворительный фонд для поддержки жертв СПИДа. Мой близкий друг несколько лет назад умер от этой болезни; это — дань его памяти.

— Дань памяти! — Лицо Тони исказилось, он задышал тяжело, с хрипами. — Ты хочешь сказать, что просто села и выписала чек на полмиллиона?

В его реакции было нечто пугающее. Он походил на умирающего от голода человека, которого дразнят вкусной едой, а он не может до нее дотянуться. Лиза выругала себя за то, что позволила мужу заглянуть в ее чековую книжку.

— Это были его деньги, — помолчав, сказала она. — Он оставил их мне.

— И ты так легко рассталась с ними? В то время как я… — Он оборвал себя на полуслове.

— Я обязана была это сделать, — сказала Лиза.

Она подошла к двери. Ей хотелось как можно быстрее уйти отсюда. Собственно говоря, полмиллиона фунтов составляли лишь малую часть того, что оставил ей Гэри, но Лиза не собиралась рассказывать об этом Тони. Она искала лишь достойный повод и теперь нашла его. Если понадобится, вся сумма пойдет на финансирование исследований по борьбе со СПИДом. Ни за что и никогда она не потратит и цента от доходов, полученных от проката «Сердец и цветов» и других снятых Гэри фильмов, на оплату счетов портного для своего мужа.

За ужином Тони снова вел себя, как обычно, любезничая и осыпая Лизу комплиментами, хотя иногда и поглядывал на нее с особым уважением, а она с тоской говорила себе: «Это потому, что я оказалась богаче, чем он думал». Все ее сомнения и страхи вернулись с новой силой. Ситуация сложилась — хуже не придумаешь. В конце концов, во время свадебной церемонии они пообещали хранить друг другу верность и в горе, и в радости. Если бы Тони с самого начала признался ей, что нуждается в деньгах, она бы с радостью дала их ему.

«Все мое принадлежит тебе», — сказала бы она ему и даже могла бы открыть общий банковский счет.

Но Тони, похоже, оказался патологически неспособен на откровенность, и Лиза досадовала и обижалась на него за то, что он делал намеки, коварством и постоянной ложью вытягивая из нее деньги. Кроме того, зачем ему столько наличных? Жили они очень скромно, да и жалованье члена парламента никак нельзя было назвать нищенским. Так на что же он его тратил, интересно знать?

Весной 1983 года должны были состояться всеобщие выборы. И внезапно Тони сообразил, что запросто может лишиться кресла. Местная газета опубликовала его рейтинг и ничтожное количество заседаний, на которых он присутствовал в Палате общин — что стало шоком для его ни о чем не подозревающей супруги, — вместе со статьей, в которой его обвиняли в полном отсутствии интереса и сочувствия к нуждам простых избирателей.

«…Похоже, сэра Энтони гораздо больше интересует дирекция, а не рабочие, — писал репортер. — Он до сих пор не осознал, что его выбрали для того, чтобы он представлял весь округ, а не нескольких важных “шишек”. В крупном и постоянно расширяющемся округе Броксли число тех, кто в последние годы голосует за лейбористов, неуклонно растет, и чаша весов может склониться не в его пользу, когда наступит день выборов».

Лиза планировала слетать в Голливуд, но отказалась от поездки, чтобы быть рядом с мужем, когда он начал отчаянную кампанию по сбору голосов для своего переизбрания. Несмотря на то что Тони явно пренебрег их интересами, люди, встречавшие его на пороге своих домов, почти неизменно становились жертвами его пылкого юношеского очарования.

— Ты должен был заняться этим с самого начала, — с раздражением заявил ему Крис Костелло, — а не сидеть и ждать, когда до выборов останется три недели.

Лиза вошла в представительство партии и устало рухнула в кресло. Сбросив с ног туфли, она провозгласила:

— Фу-у, как же я устала!

Сегодня утром она присутствовала на пресс-конференции вместе с Тони, посетила больницу и обошла несколько улиц.

Она посмотрела на Криса, который сидел на телефоне. Лиза ожидала благодарной улыбки, но он не обратил на нее никакого внимания. С другого конца линии до нее доносился ожесточенно доказывавший что-то слабый голос. Когда он смолк, Крис сказал:

— Я уже говорил вам, что свобода прессы может идти в задницу. Сэр Энтони заручился судебным постановлением, так что если вы посмеете повторить хоть слово, то нарушите закон, а я прослежу, чтобы вашу поганую газетенку прикрыли, даже если это будет последним, что я совершу в своей жизни! — Его лицо налилось кровью, и он буквально выплюнул последние слова в трубку.

Лиза с тревогой прислушивалась к перепалке. Крис в ярости пожирал глазами раскрытый журнал, лежавший перед ним на столе. Лиза протянула руку, чтобы взять его, и вдруг Крис заметил ее присутствие. Его рука с грохотом опустилась на стол, чтобы прижать журнал, но он опоздал на долю секунды, и она успела завладеть журналом. Это оказалось сатирическое издание «Частный детектив». Одна из статей была обведена красным фломастером. Лиза начала читать, ощущая на себе недовольный взгляд Криса.

«Сэр Энтони Молино по прозвищу “Катала”, вальяжный бездельник и член парламента от Консервативной партии в округе Броксли, Западный Йоркшир, умудрился бездарно растерять свой некогда внушительный перевес. “Катале”, сменившему на этом посту всеми любимого и уважаемого Фергюса Ломакса, явно больше пришлась по вкусу атмосфера казино “Гранди”, нем Палата общин, так что он редко удостаивает последнюю своим присутствием. Люди, обладающие критическим складом ума, могут задаться вопросом, а не связаны ли грандиозные проигрыши “Каталы” в “Гранди”, где минимальная ставка исчисляется четырехзначными цифрами, равно как и еще более грандиозный крах “БриксКо”, офшорной инвестиционной компании, в которой ему принадлежит контрольный пакет акций (дело в настоящее время расследуется Отделом по борьбе с мошенничеством), с недавней бешеной активностью по планированию строительства новых дорог и зданий в Броксли, старую библиотеку которого, являющую собой памятник архитектуры поздней викторианской эпохи, снесут вместе с местной сельской больницей, занимающей несколько флигелей, дабы освободить место для очередного современного уродца? Местные жители клянутся, что они вполне удовлетворены старинными постройками, и утверждают, что новая автострада, которая пройдет по живописным долинам, совершенно не нужна и нежелательна. И можно ли счесть простым совпадением тот факт, что подрядчики, которые будут заниматься новым строительством, являются частыми гостями в родовом поместье "Каталы”, Феррис-Холле?»

Крис с грохотом опустил трубку на рычаг.

— Это был редактор «Броксли газетт». Я напугал его до полусмерти. Он не станет ничего печатать.

— Это правда? — осведомилась Лиза, кивая на статью.

Похоже, Крис смирился с тем, что Лиза прочла ее.

— Ну, знаете, как говорят: дыма без огня не бывает.

— Значит, правда. — Она со вздохом положила журнал на колено. — Полагаю, именно туда ушли деньги на новую крышу и центральное отопление.

Лиза чувствовала себя опустошенной, хоть и не особенно удивилась тому, о чем только что прочла. В глубине души она давно была уверена, что происходит нечто подобное. Если журнал не лгал, Тони был отчаянным картежником. Вот куда ушло его жалованье, полученное от отца наследство и те тысячи фунтов, которые он вытянул из нее.

— Он действительно запасся судебным постановлением?

— Он подумывает об этом, чтобы местные писаки не досаждали ему, пока не закончатся выборы. А потом это уже никому не будет интересно. Обычно на «Частного детектива» особого внимания никто не обращает. Никогда не знаешь, что они напечатают — истинную правду или ложь. — Крис вздохнул. — С Фергюсом у нас никогда не было и намека на скандал, он всегда был честен и прям, как стрела.

— А вы были и его помощником тоже?

— Да. — Жесткие черты лица Криса неожиданно смягчились. — В те времена выборы были сплошным удовольствием: Фергюса любили даже его оппоненты. Все обращались к нему по имени, как и до сих пор, кстати. Но Тони!.. — Он выразительно передернул плечами. — Да, фотографы нынче способны творить чудеса. Я имею в виду, Тони посещает школы, Тони обходит больничные палаты, пожимая руки пациентам. Меня тошнит от его лицемерия, учитывая то, что он проделывает это не чаще одного раза в четыре года. Фергюс же занимался этим постоянно.

— Почему же вы остались? — поинтересовалась Лиза.

Крис с недоумением воззрился на нее.

— Я мог бы задать тот же вопрос вам. Что до меня, то я намерен пересмотреть свое отношение после окончания предвыборной кампании.

— Прочитав эту статью, — сказала Лиза, — я склонна последовать вашему примеру.

В ратуше Броксли царила напряженная, волнующая атмосфера — начался подсчет голосов. Лиза прошлась вдоль длинного ряда раскладных столов и прикинула на глаз толщину трех стопок, в которых лежали бюллетени, поданные за Тони, либералов и лейбористов. Все они выглядели примерно одинаковыми. Крис, стоявший рядом, процедил сквозь зубы:

— Броксли предал нас, но сельские жители по-прежнему голосуют за Тони. Он все еще может победить, пусть и с минимальным преимуществом.