Матвей Курилкин – Звезданутые войны (страница 46)
Ответом послужило неодобрительное молчание. Герман и сам помнил, что они заранее договорились не выпускать Гаврюшу, пока летят через туманность, но здесь, в этих местах, и туман уже пожиже, да и в системе-то точно не заблудишься и течением не унесёт. Вполне можно полетать, не опасаясь каких-то серьёзных последствий. Разве что нарваться на какую-нибудь гоблинскую пакость, оставшуюся от тех времён, когда коротышки ещё бороздили космос — но тут уж сам будет внимательнее.
Такой же неодобрительный взгляд встретил парня в трюме. Только повод был противоположный — ликсёныш был ужасно недоволен, что его «забыли». Вообще-то Герман его регулярно навещал — каждый день. Но Гаврюше всё равно было скучно, и даже то, что его так же развлекали другие пассажиры и сам Кусто, ситуацию не спасало. Вот и сейчас, увидев приятеля, ликсёныш изобразил тяжелейший вздох.
«Научился же как-то! — покачал головой Герман. — Подсмотрел! Самому дышать не надо, а изображает».
— Не вздыхай так тяжко, сейчас полетаем. Только не потеряться бы!
Вот теперь мелкий тихоход обрадовался. Подскочил от восторга, гордо сказал своё коронное «угу», с готовностью подставил бок Герману. Лежнев тянуть не стал. Быстро разделся, забрался в «кабину», вошёл в слияние.
«Ну посмотрим, — размышлял парень, вылетая из распахнутого трюма, — Для начала хоть понять, чувствую я что-то, или нет. Хотя вообще-то это можно было и заранее сделать, вместе с Кусто. Хорош я буду, если окажется, что не чувствую!»
Опасения не оправдались — какой-то зов определённо был. И да, он действительно казался знакомым — так бывает, когда тебя кто-то в толпе окликает, и ты определённо этот голос уже где-то слышал, но убей не вспомнишь, кто это говорит, пока не увидишь того, кто звал. «Хотя голос определённо знакомый, да!»
Принялся искать. Откуда-то была уверенность, что раз Гаврюша мельче, ему будет намного проще идентифицировать точное место, откуда зовут. Впрочем, так часто бывает, когда долго смотришь на чьи-то безуспешные попытки добиться результата. Начинает казаться: уж я-то точно справился бы. Руки так и тянутся, чтобы попытаться сделать самому. Вот и у Германа тянулись. Теперь же парень решительно не понимал, где он будет искать загадочного зовущего. Облетел вокруг каравана несколько раз по расширяющейся спирали — безуспешно. Действительно, кажется, что где-то рядом, но где именно — никак не определить. Кусто неспешно вёл корабли по орбите планеты, а Лежнев решил двинуть ближе к звезде. На секунду показалось, что зовут оттуда. Отлетел так, что Кусто начал посылать тревожные сигналы. Нечего, мол, так рисковать, я тебя уже почти не вижу. Герман караван пока видел прекрасно, всё-таки там два крупных ликса, да ещё и два корабля — более заметная цель, чем детёныш ликса. Однако спорить не стал — зачем зря нервировать товарищей. Направился обратно, повернувшись спиной к местному солнцу, и тут на окраине системы что-то сверкнуло. Совсем неярко. Даже, скорее, едва заметно. И, похоже, отражённым светом.
Герман поспешно «сдал назад» — вернулся к тому месту, откуда увидел вспышку в прошлый раз. Действительно, светится. Только увидеть это свечение можно только с одного места. Похоже, зеркало какое-то, и не слишком большое. Если бы не глазастый Гаврюша — фиг бы кто рассмотрел!
Вообще-то это штука, которая там, на краю системы отражала свет звезды, вовсе необязательно была тем же предметом или существом, что испускало зов, но Герман твёрдо решил — оно. Точнее, он решил так: — если это не оно, то и хрен с ним. Сколько можно летать по системе и искать неизвестно чего! Ладно несколько часов, но не прочёсывать же тут всё пространство днями! Они ведь, вообще-то, торопятся!
Парень старательно просигнализировал удивлённому непонятными маневрами Кусто, что что-то нашёл, и направился в сторону блика. Смысла лететь к Кусто никакого — вполне может присоединиться по дороге — не так уж далеко он улетел. Герман старался не смещаться в стороны, чтобы не потерять светящуюся «штуковину». На полдороги к нему присоединился караван. Пришлось ненадолго выйти из слияния — всё же одними эмоциями подробности не передашь:
— Ребят, я щас вижу какую-то светящуюся штуковину, — начал объяснять Герман, как только натянул скафандр, — Отражённым светом. Как будто зеркало какое-то. В общем, предлагаю посмотреть, что это, и связано ли оно с зовом, потому что если нет, то пусть идёт этот зовущий ко всем чертям. Звать надо более внятно и отчётливо потому что. Согласны?
— А можно подробнее про отражённый свет? — уточнила Тиана. — Потому что я вот никакого света в той стороне, куда ты летишь, не вижу.
— А ты сместись километров на триста, — предложил Герман. — Там, походу, очень узкий луч.
Тиана сместилась, и тоже увидела, отчего явно обрадовалась — очевидно, подозревала Германа в галлюцинациях. Лежнев, впрочем, тоже боялся того же самого, так что тоже выдохнул облегчённо.
— Ладно, согласна, — сказала девушка, — давайте посмотрим, что это за штуковина такая и будем улетать.
— Ты случайно не видишь, что это? — спросил Герман без особой надежды.
— Нет. Как будто в самом деле зеркальце, причём совсем небольшое!
Направились к «зеркальцу». Уже когда почти добрались, Герман разглядел… нечто непонятное. Сначала парню показалось, что это небольшой камень с одной отполированной гранью. Действительно небольшой — может, метр в диаметре. Потом, когда они ещё немного приблизились, мнение изменилось — не камень, а скорее сгусток какой-то рыхлой субстанции. И внутри этого сгустка что-то было. Лежнев сам не заметил, как ускорился — так любопытно ему было поскорее взглянуть. Кусто, связанный буксируемым транспортником так быстро не мог, поэтому отстал.
«Вот будет прикол, если это просто кусок космического мусора», — думал Герман, почти добравшись до камня. Выглядела эта штука совершенно убого. Чувствительный Гаврюша ощущал запах пыли, песка, и почему-то нефти. Ну, или какой-то другой органики — такие нюансы Герман ещё различать не научился. Парень попытался осторожно подцепить штуковину гравитационным когтем, и отскочил в сторону. Можно сказать, дёрнулся от испуга, потому что камень, едва Лежнев его потянул, рассыпался облачком пыли. Подумать о том, что только что разрушил загадку, Герман не успел — заметил внутри облака что-то твёрдое. Причём коготь с этого твёрдого соскальзывал. Как ни пытался схватить эту штуку, только пыль вокруг разметал. Сейчас, не скрытый комком грязи, этот предмет напоминал кристалл горного хрусталя. Форма только слишком правильная — как у пирамидки.
«Ладно, мы не гордые», — вздохнул Герман, в очередной раз, выходя из слияния, и уже вслух добавил:
— Мы и руками возьмём. Хотя не нравится мне, что эта штука такая вся прозрачная и блестящая. Наводит на неприятные мысли!
Это определённо не было яйцом кристальных драконов из другой вселенной, и даже обломком яйца. Однако материал уж очень похож, а Герман крайне не хотел встречи с представителями этих существ. То есть со Светлячком можно, они с ним, можно сказать, подружились, да и расспросить дракона хотелось. Но вряд ли удастся встретить именно его. Если уж совсем честно, больше всего эта штука была похожа на какую-нибудь «вкусняшку» из старой аркадной игры. Из тех, которые собирал ёжик Соник или кто-то похожий.
— А может, оно нам не надо? — с сомнением предположил парень, и тут же недовольно поморщился. Вспомнил, что как только комок пыли рассыпался, тот самый «зов» стал гораздо чётче, и направление на него тоже можно было почувствовать без труда. — Оно нам надо, — подытожил Герман, и, похлопав Гаврюшу, чтобы выпустил, шагнул на выход.
В человеческом зрении кристаллик выглядел точно так же, как и в ликсовом. Герман подлетел к пирамидке, осторожно потыкал пальцем, потом обхватил руками… а потом пирамидка вдруг ярко засияла и рассыпалась в мельчайшую невесомую пыль. И в тот же момент в наушниках скафандра зазвучало:
— Вы что, охренели? Вы какого хрена так долго⁈ Совсем, что ли, рехнулись, а?
И опять — голос знакомо-незнакомый. Герман, ещё не окончательно придя в себя после внезапного исчезновения пирамидки, ошалело начал озираться по сторонам, и тут же увидел… нечто.
Совсем рядом, прямо у него за спиной, висел… наверное, самолёт. Или, скорее, космический истребитель, по форме напоминающий крестокрыл из Звёздных войн. Очень отдалённо, но четыре крыла присутствуют, и хищное жало в центре — тоже. Вот только Х-винги всё-таки из металла делают, а эта штука была полностью прозрачна. Как будто тоже кристаллическая. Размеры, правда, не слишком впечатляют — где-то втрое больше Гаврюши, но общее впечатление характерное. Герман вдруг понял, что он определённо не хотел бы сойтись с этим в бою. Ни на Гаврюше, ни, пожалуй, даже на Кусто. Очень уж от него опасностью сильно веет.
— Я понятия не имею, что ты такое, но тебе лучше объясниться. Если это ты говоришь.
— Я знал, что у вас, кожаных, память короткая, но чтобы так быстро забыть своего боевого товарища⁈ Того, кто прошёл с вами огонь и воду, и кто чуть не погиб в бою? Того, кого вы бросили, отправив на долгие два месяца в какое-то жуткое место… Уму непостижимо!
— Охотник, ты что ли⁈ — догадался Герман. — Офигеть ты изменился. И как ты здесь оказался? А самое главное — за тобой сейчас не прилетят парочка злобных кристаллических драконов, которые спят и видят, как бы устроить очередную пакость спасителям Светлячка? Кстати, как он там?