Матвей Курилкин – Звезданутые во мгле (страница 27)

Ни в какую спячку Кусто, конечно же не впадал — его чем-то обездвижили, парализовали. Было какое-то неприятное ощущение от прикосновения сетей, как будто холодок по телу расплывался, только в пылу она на него внимания не обратила. Несмотря на неспособность двигаться, тихоход оставался в сознании. Он по-прежнему поддерживал внутри комфортную гравитацию, температуру и атмосферу. И еще он все чувствовал. Боль от столкновения с планетой была страшная — девушке хотелось закричать и забиться, выйти из сопряжения, скрутиться в комочек, да только и этой возможности она была лишена. Это обязанность пилота — делить с ликсом боль от ран. Тиана мельком просмотрела повреждения и ужаснулась. Как она вообще смогла пережить такое? Ответ нашелся сразу. Оказывается, в слиянии она была не одна — Герман тоже успел подключиться, а девушка и внимания не обратила. И он взял на себя часть этой боли — вот почему они с Кусто не сошли с ума.

Она лежала на дне неглубокого моря и пыталась хоть немного прийти в себя, чтобы понять, что делать дальше. Кусто… жив. Паралич постепенно проходит — чем бы его ни парализовали, действие уже проходит, и скоро он сможет двигаться. Но еще примерно десять дней не сможет взлететь. Нужно залечивать повреждения, а для этого требуется время. У тихохода полно запасов после трансформации. Только дадут ли им время на восстановление? Надо признать, их подловили мастерски. «Расслабилась. Слишком привыкла к своей неуязвимости. Из-за меня все!», — Тиана понимала, что сейчас не то время, чтобы искать виноватого, но удержаться было трудно. Она просмотрела в воспоминаниях тихохода, как проходил захват. Агрессоры появились сразу со всех сторон, начали набрасывать сети… Тихоход и без пилота пытался вырваться, да и сколько там прошло, пока она вошла в слияние? Секунд двадцать? Тем не менее, нападающим этого времени хватило. Почувствовав, что она вот-вот вырвется, враги что-то такое сделали, непонятное. «Да ведь это было перемещение! — в голове наконец прояснилось, и девушка начала соображать, — Вот откуда планета взялась! Это не планета, это мы «взялись». Нас просто переместили поближе к дому, чтобы здесь без помех разобраться».

Тиана удвоила усилия, чтобы осмотреться. В небе то и дело мелькали десятки машин противника — их искали, и искали тщательно. Не нашли пока только из-за мути, поднятой падением ликса. «Кусто, маленький, — начала уговаривать девушка. — Знаю, что больно, но нам придется закопаться. Иначе нас найдут». Судя по всему, их пеленгатор, или чем там они определяли направление на яйцо, на планете работал хуже. Если бы все было как раньше, их бы уже нашли — с тех пор, как они рухнули, прошло минут пятнадцать, более чем достаточно времени, чтобы обнаружить нарушителя.

Ликс уже немного отошел от паралича, и девушка, не тратя время на то, чтобы набраться духу, начала закапываться. Боль… впрочем, терпимо. Очень неприятно, но гораздо меньше, чем в момент удара о планету. «Потерпи, потерпи, маленький», — мысленно уговаривала девушка, а в ответ получала теплую благодарную волну. Кусто не обижался, и прекрасно понимал необходимость потерпеть, пытался успокоить своего пилота. Медленно, с почти слышимым стоном, тихоход начал погружаться в дно. Долго и очень мучительно — Тиана едва могла это перетерпеть. Тихоход не раз пытался подтолкнуть разведчицу, да и Германа тоже, чтобы они ушли. Сигнализировал, что он прекрасно справится, и им незачем мучиться вместе с ним. Оба отказались. Тем более, что ликс пытался лукавить. Если он будет чувствовать боль в полной мере, ему будет гораздо тяжелее.

Наконец тушка Кусто полностью скрылась под полуметровым слоем песка и ила. Приступы боли успокоились — теперь тихоходу осталось только тихонько лежать и ничего не делать, чтобы не привлекать к себе внимания. Ну и поправляться, конечно же. Прежде чем выходить из слияния, Тина еще понаблюдала за активностью в небе над планетой. В атмосфере барражировали поисковики, но концентрировались значительно дальше, над тем местом, в котором они соприкоснулись с водой. И смещались, по мере изучения дна не в нужную сторону, а немного западнее, где Тиана заметила глубокую впадину. Хорошо, что она не стала туда прятаться, а ведь мелькала такая мысль, и отказалась от нее разведчица не из-за подозрения, что их будут искать, а из опасения, что выбраться оттуда без ликса будет невозможно. Вдруг пока он лечится им придется выйти наружу? Теперь можно было только порадоваться такой предусмотрительности — их искали, и искали очень активно, но искали там, куда Кусто мог попасть по инерции. Все-таки агрессоры действительно рассчитывали, что тихоход будет парализован, а значит, таких существ они уже встречали. Они знают, что ликс — живое существо, и знают, как с ним бороться. Неприятное открытие.

Кусто, боль которого немного поутихла, теперь очень переживал, что их найдут так же, как находили, когда они были в космосе. Там они очень четко отслеживали кристалл — с точностью до нескольких десятков километров, а сейчас как отрезало. Почему? Девушка не верила, что небольшой слой грунта и воды может надежно экранировать излучение яйца, раз уж это не удалось самому тихоходу. Или как они его находят? По ментальному отклику? Может быть. Гадать бессмысленно. Наблюдать за противником пока незачем — Кусто справится сам, все равно ему делать нечего. Тиана выскользнула из сопряжения, и несколько секунд лежала, приходя в себя. Очень неприятное чувство, когда у тебя болят органы, которых нет и не может быть у человека.

— Тиана! Пожалуйста, иди в медкапсулу! На тебя смотреть страшно! Ты опять вся синяя! И Герману тоже туда нужно, — Кусто не дал ей полежать спокойно и напомнил о собственной боли. Да, удар был слишком силен, чтобы пройти без последствий для человеческого тела, и теперь ее собственная боль брала верх над фантомной, оставшейся от слияния.

«Как жаль, что у нас только одна капсула», — девушка представила, как им придется делить ее с Германом. Он, конечно, откажется идти первым — в их странной земной культуре это считается зазорным. Даже если он пострадал сильнее.

Девушка с трудом поднялась, и отправилась к капсуле. Время лечения выставила на полчаса — только чтобы залечить самые тяжелые повреждения, и потом еще пришлось уговаривать Германа, что чувствует себя вполне сносно и может долечиться потом.

— Итак, мы в глубокой заднице, — подытожил напарник. Лицо его было бы интересно рассматривать, если не знать, что эти дивные сине-фиолетово-желтые переливы — не естественный цвет кожного покрова, а последствия травм. Разведчица даже порадовалась, что у них нет зеркал, таких, как на родной планете Германа. Было бы неприятно каждый раз проходя мимо, видеть свой нынешний облик. — Как будем выбираться?

— Я надеюсь, что нас не смогут найти. Кусто, сколько примерно будешь восстанавливаться?

— До приемлемого состояния около семи суток. А если совсем — не меньше десяти, — признался тихоход. — Слишком много повреждений, извините.

— Да тебе-то что извиняться? Это я виновата, — вздохнула девушка. — Расслабилась. Ясно было, что они не отступятся.

— Ой, да ладно. Все виноваты, — махнул рукой Герман. — Как будто я не расслабился! И ведь как подгадали, сволочи! Мы ведь в любом случае не могли быть начеку все время.

— Они не знали, что я пилотируемый, — вставил Кусто. — Иначе действовали бы по-другому. Я не должен был двигаться вообще. Они обвязали меня своими сетями, и думали, что я больше не смогу двигаться, сопротивляться. Если бы они знали, что нервная система пилота и пассажиров частично срастается, и, соответственно, может заменить мне мою собственную…

— Хочешь сказать, они привыкли охотиться на диких ликсов? Кстати, мы их переговоры слышим?

— Слышим. Но ничего не понимаем, — вздохнул Кусто. — И уже пытаемся как-то декодировать сигналы. Не знаю, сколько это займет времени. У них какой-то непривычный способ общения, его трудно расшифровать.

— Посмотреть бы хоть, как они выглядят, — вздохнул Герман.

Кусто тут же вывел изображение:

— Я уже видел. Их много на планете.

— С ума сойти, — прокомментировал напарник. — Ну, а с другой стороны, что удивительного? Эльфы есть, орки — тоже. Почему не быть гоблинам?

— Герман, поясни, — попросила разведчица. — Ты же знаешь, что мы вот этого высказывания не поняли!

— Да чего тут пояснять, просто есть у нас вот такие же в мифологии. Невысокие, зеленые, с большими ушами. Рожи еще противные, что тоже совпадает.

— А кто такие эльфы и орки? И кого ты под ними из наших знакомых подразумеваешь?

Судя по виду, напарник явно пожалел о неосторожно вырвавшихся словах, смутился:

— Ну тут на самом деле меньше похоже. Просто на мой взгляд киннары похожи на эльфов — так же почитаете природу, и тоже, уж прости, Тиана, к тебе это не относится, высокомерные и пафосные. А орками я технофанатиков называю — по твоему описанию похоже. Хотя не совсем, конечно, все это очень приблизительно.

— Ну, нет, Герман, тут я не согласен, — тут же отреагировал тихоход, который неплохо разбирался в земной культуре. — Ничего киннары на эльфов не похожи. И технофанатики на орков — тоже, даже тех, которые в вархаммере. А вот про гоблинов — да, похоже. Я вспомнил, о ком ты говоришь.